Чтение онлайн

— Да, — прижимая трубку к уху резко отвечаю на звонок.

— Максим Игоревич? — голос женский, холодный, как из канцелярии.

— Слушаю, — отвечаю более сдержанно.

Хер знает как, врубается громкая связь.

— Я Светлана Петровна, инспектор отдела опеки и попечительства. Нам поступил сигнал из детской травматологии. Вы не указаны в свидетельстве о рождении ребёнка, Варвары Назаровой. Мы обязаны провести проверку.

Стискиваю зубы так, что челюсть ноет. Проверка? Та медсестра с её змеиным взглядом не шутила, когда грозилась натравить опеку.

Яна смотрит на меня, её брови ползут вверх, но я машу рукой чтобы не лезла. Не сейчас.

— Это ошибка, — стараясь не сорваться, цежу я. — Я отец Вари. Её мать… Василиса погибла в аварии. Я не успел оформить отцовство.

— Понимаю, — отвечает Светлана Петровна, но в её голосе ни капли тепла. — Но юридически ребёнок без родителя. Это серьёзное нарушение. Завтра в десять утра я, с работниками опеки, приедем к вам для оценки условий проживания. Также, подготовьте документы. Свидетельство о рождении, ваш паспорт, справку о доходах, характеристику с работы. Без подтверждённого отцовства ребёнок считается сиротой, и мы обязаны обеспечить его безопасность.

— Безопасность? — перебиваю я, голос дрожит от злости. — Вы о чём? Я её отец! Какие ещё документы?

— Если отцовство не подтверждено, — продолжает она, как будто меня не слышит, — ребёнок может быть временно помещён в учреждение до завершения процедуры. Это стандартный порядок.

— В учреждение? — рычу я, и внутри всё леденеет. — В детский дом, что ли?

— Да, — отвечает она спокойно, как будто говорит о погоде. — Если вы не предоставите доказательства родства или условия жизни окажутся неподходящими, мы обязаны изъять ребёнка.

Сжимаю телефон до хруста. Так, что пальцы белеют.

Детский дом? Мою Варю? С её зайцем, с её рисунками? С её «Яна — плиходи» на стене? Да они рехнулись!

Я только неделю назад узнал, что у меня есть дочь, но уже готов стены пробивать, чтобы её не потерять. Эта тётка в трубке не знает, как Варя смотрит на меня, как обнимает своего зайца, как рисует свои каракули. Ей плевать.

— Я всё предоставлю, — выдавливаю я, голос хрипит.

— И ещё, — добавляет она, — убедитесь, что дом в порядке. Мы проверим всё. Бытовые условия, безопасность, наличие детской комнаты. Любые нарушения могут повлиять на решение.

Кладу трубку и упираюсь руками в стол, чтобы не заорать. Яна стоит рядом, её глаза блестят, как будто она вот-вот заплачет.

— Что там? — спрашивает Яна тихо, голос дрожит.

— Органы опеки, — отвечаю я, не глядя на неё. — Из-за больницы. Я не вписан в свидетельство Вари. Хотят проверку. Если не докажу, что я отец, её могут… — слово "забрать" застревает в горле.

Яна ахает, прикрывает рот рукой. Её лицо бледнеет, и я вижу, как она сжимает тряпку, будто держится за неё, чтобы не упасть.

— Как это? — шепчет она. — Вы же её отец!

— Да, — рычу я. — Но без бумаг я для них никто. Василиса погибла, а я меньше недели назад узнал о Варе. Не успел оформить отцовство.

Яна молчит, только смотрит, и в её глазах смесь страха и злости. Она, похоже, так же как и я в шоке.

Однако мне сейчас не до её чувств. В голове мысли, что могут забрать Варю. Мою дочь. Представляю её там и сердце сжимается. От этой картинки хочется стены крушить.

— Что будете делать? — едва слышно спрашивает Яна.

— Тест ДНК, суд, — отвечаю я, глядя в стол. — Юрист сказал, надо собрать бумаги. Доказать, что я могу её содержать. Но это время. А опека может явиться завтра и забрать её, — оглядываю пиздец, который творится в моём доме.

Всё валяется. Игрушки, бумаги, надпись на стене. Чёрт, это не дом, а поле боя. Если инспектор увидит это, точно решат, что я не справляюсь.

— Я помогу, — следя за моим взглядом произносит Яна. — С уборкой. Давайте сейчас, пока Варя спит.

Киваю, не глядя на неё. В голове просчитываю, что и когда успею сделать. Тест ДНК можно сделать срочный, только бабки заплати, но суд может затянуться на месяцы.

Что, если они решат, что я плохой отец? Что Варя будет лучше в детском доме? От этой мысли горло сдавливает.

Телефон звонит снова, тот же номер. Светлана Петровна. Сердце падает в пятки. Что ещё?

Отвечаю за звонок.

— Максим Игоревич, новые обстоятельства, — холодно и чётко, как приговор, произносит она. — Мы вынуждены ускорить проверку. Сегодня вечером к вам приедут.

Максим

Смотрю на время. У меня есть четыре часа, чтобы превратить этот хаос в нормальный дом. Который всё ещё похож на поле боя.

Вижу растерянное лицо Яны.

— Ч-что ещё? — дрогнувшим голосом спрашивает она.

— У нас четыре часа на уборку.

Яна всё сразу понимает и с каким-то остервенением принимается наводить порядок.

Она вытирает полки в гостиной, волосы выбились из пучка, глаза горят. Эта девчонка, как ураган, но сейчас я ей благодарен. Без неё бы точно не успел.

— Я помогу, — стараясь не рычать, как обычно говорю ей.

Она оборачивается, вытирает лоб тыльной стороной ладони и кивает. В её глазах смесь усталости и решимости.

— Хорошо, — бросает она, возвращаясь к делу. — Только стену с Вариной "живописью" не отмыть.

Хмыкаю. Эта надпись, "Яна — плиходи", всё ещё красуется на стене, размазанная разноцветными фломастерами и красками. Варя постаралась на славу.

Как это объяснить инспектору, что ребёнок в пять лет устроил такой перформанс?

Мы работаем в паре. Яна командует что делать и чем. Сжав зубы послушно выполняю. Ради Вари готов немного побыть в подчинении. Но только в этот раз.

Вид Яны рядом постоянно сбивает с темпа. Задница так и просится в руки, когда она наклоняется. А длинные ноги… Так и представляю как они обвиваются вокруг меня.

Макс тормози! — рычу сам на себя и продолжаю махать тряпкой.

Через час Варя спускается. Заспанная, непослушные хвостики набекрень, и заяц в здоровой руке. Зачем другие игрушки покупались я хер знает, если она только зайца и таскает везде?