Чтение онлайн

Повезёт той, которой посчастливится быть с ним, — невольно думаю я и тут же отмахиваюсь от этой мысли.

Рано мне об этом думать. Только сбежала из под одного венца, уже о другом думаю.

Мысленно содрогаюсь от неприятных воспоминаний. Быстрее выкидываю их из головы, потому что они причиняют боль в сердце.

Взгляд снова возвращается к Максиму Игоревичу. Цепляется за зеркало заднего вида и я встречаюсь с ним глазами.

Попалась.

Тут же отвожу глаза и чувствую, как румянец на щеках начинает предательски проявляться.

Максим Игоревич ничего не говорит. Но он же увидел, что я нет-нет да и смотрю в его сторону.

Ругаю себя. Надо держать глаза под контролем, иначе… Снова обрываю свои мысли, которые как и глаза норовят убежать туда, куда мне совсем-совсем не надо.

— Яна, можно я тебя спрошу? — тихо тянет Варя, спасая меня от охватившего смущения.

— Конечно, — наклоняюсь к ней ближе.

— А почему у тебя глаза разные? — в её голосе слышно больше удивления, чем смущения.

Сама удивляюсь, что только сейчас она решилась спросить об этом.

— Это называется гетерохромия, — так же тихо объясняю я. — Так гены пошутили надо мной.

Варя хмурит лобик, личико становится сосредоточенным. Понимаю, что новые слова ей пока ничего не объяснили.

— Я такой родилась, — продолжаю мягко. — Боженька решил, что глаза у меня должны быть разные. Вот и получилась такая, как есть.

Варя несколько секунд серьёзно смотрит мне в глаза. Потом вдруг улыбается и кивает так, будто это самое правильное объяснение в мире.

— Тогда это значит… — она хитро щурится, — один глаз у тебя хранит солнце, а другой — звёзды!

Я не удерживаюсь и смеюсь над фантазией Вари.

— Вот как, значит?

— Угу! — уверенно кивает Варя, довольно откинувшись на спинку кресла. — Солнце греет днём, а звёзды светят ночью. Вот поэтому ты всегда всё видишь и всё знаешь, — продолжает сочинять она.

Я улыбаюсь, а сердце внутри наполняется мягким теплом. Приятно когда про тебя такие вещи сочиняют. Я в таком контексте о своих глазах не думала.

— Всё видит и всё знает, значит? — неожиданно глухо произносит Максим Игоревич.

Вздрагиваю. Думала, он нас не слушает. Он по-прежнему сосредоточен на дороге, но в его голосе чувствуется лёгкая усмешка. И ещё намёк, только я не понимаю на что.

— Конечно! — Варя не замечает иронии и серьёзно кивает. — А ты не знал?

Максим хмыкает, но больше ничего не добавляет.

Я же стараюсь не встречаться с его взглядом в зеркале, потому что знаю — он наверняка заметил, как я заливаюсь румянцем от его намёка.

— Яна, а ты потом покажешь мне? — шёпотом просит Варя, наклоняясь ко мне.

— Что показать?

— Ну, как глаза работают. Чтобы и солнце, и звёзды видно было. Перед сном покажешь? — заговорщицки просит Варя.

А вот это уже вопрос с очень большим, я бы даже сказала жирным подвохом.

Ловлю взгляд Максима Игоревича в зеркале. Он, как и Варя ждёт, что я отвечу.

Варя смотрит на меня с таким ожиданием, что у меня язык прилипает к нёбу. Она правда ждёт, что я возьму и покажу ей "солнце и звёзды" в глазах, по только что придуманной ею сказки.

И как я это сделаю, интересно?

Я нервно улыбаюсь, стараясь выиграть время.

— Э-э… ну… это же не совсем так работает, Варюш…

Внутри небольшая паника. Если скажу "нет", Варя расстроится. Если скажу "да"... она потом точно попросит доказательства. И что тогда? Включу фонарик на телефоне и скажу, что это звёзды?

Краем глаза ловлю отражение Максима Игоревича в зеркале. Он тоже ждёт.

И я прям чувствую, если соглашусь, то ловушка захлопнется.

Как бы мне не нравилась Варя, быть ей няней не входит в мои планы. От слова совсем.

Да и эти взгляды Максима Игоревича...

Нет, пусть уж они без меня справляются. Уверена, у них получится.

Варя всё ещё не сводит с меня глаз.

Делаю глубокий вдох и, наконец, решаюсь:

— Варюш, я не смогу показать, — мягко, но твёрдо произношу я.

Малышка тут же опускает плечики, взгляд становится грустным, будто я только что лишила её маленького чуда. Сердце кольнуло, но я стараюсь не показывать, как мне самой неприятно видеть её расстроенной.

В зеркале ловлю взгляд Максима Игоревича. Теперь он колючий и недовольный, как иглы у дикобраза. Кажется, он считает, что я должна была поддержать сказку.

Но я считаю иначе.

У Вари есть папа. Вот пусть он о ней и заботится. А мне надо думать о себе.

Кроме меня самой, этого никто не сделает.

Я уже подумываю о другой подработке и быть няней сюда никак не вписывается.

Соседка по комнате в общежитии сказала, которая работает баре рядом с центром. что им требуется официантка.

Там можно хорошо заработать. Ставка нормальная, и чаевые бывают щедрые. Значит, успею собрать нужную сумму к началу семестра.

Тем более, она обещала помочь и подсказать.

Машина плавно сворачивает на парковку перед торговым центром. Варя, заметив яркую вывеску с разноцветными буквами, оживляется и с интересом её разглядывает.

Её радость чуть разряжает обстановку.

Но Максим Игоревич по-прежнему строг. Его губы сжаты, движения предельно отточенные. Он глушит двигатель и бросает на меня короткий взгляд, от которого я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Идём, — бросает он сухо, выходя из машины.

Мы заходим в торговый центр. Поднимаемся на эскалаторе на третий этаж, где расположены магазины с детскими вещами и игрушками.

Как только мы сходим со ступеней, Варя аж подпрыгивает от восторга. Яркие витрины, игрушки на полках, манекены в платьях. Она хватает меня за руку, тянет то вправо, то влево.

— Сначала одежда, — сухо отрезает Максим Игоревич и берёт курс к отделу с одеждой.

Голос у него такой, что спорить даже не хочется.

Варя, впрочем, спорить и не собирается. Её глаза сияют. Она сразу же бежит к вешалкам с платьями. Достаёт одно ярко-голубое, прижимает к себе и смотрит на меня с мольбой: