Чтение онлайн

– О, великие и грозные боги. Вы помазали мой род на защиту этих людей, но есть и те, кто сомневается в вашем решении. Так явите свою силу, и поставьте всё на свои места, сотрите все сомнения. Пусть моя кровь станет символом моей искренней веры в вас. – Он медленно приблизил окровавленную руку к груди.

Вонрах оказался возле старейшины как по волшебству. Он схватил его за рубаху на груди, и со всего маха ударил мужчину кулаком в лицо. Рубашка не смогла удержать рвущееся к падению тело коренастого мужчины. Старейшина распластался на земле, часть его рубахи осталась в руке Вонраха.

– Ну вот теперь, можешь мазать себя, сколько угодно. – Он почти хохотал, издевательски спокойно стоя между растерявшимися сыновьями некогда великого прорицателя. – Каждый дурак может заявлять о божественном помазании, коли имеет камень с алтаря демона мщения. – Люди смотрели на Вонраха широко распахнутыми глазами, не понимая в чём собственно дело. – Я поясню о причине его власти, – он развернул и предоставил камень всеобщему обозрению, – этот камень есть с алтаря, и я надеюсь, уважаемый старейшина ответит нам с какого именно алтаря. – Он посмотрел на теряющего всю свою власть и божественность происхождение его власти, старейшину и всех членов его семьи. Старейшина выглядел так, словно вся его жизнь вытекает из его души, и тела. Его жена, упала на землю закрывая лицо руками, она-то понимала, чем может закончиться этот разговор. Женщины больше восприимчивы к такого рода опасностям. А Вонрах продолжил, так и не дождавшись ответа:

– А камешек то не простой, так ведь Дохнум. Твой пращур отколол его от одного из алтарей, а именно от алтаря демона мщения. – Его слова пробуждали живейший интерес у попавших в плен любопытства людей. – Демон приходит сразу же после кровавой жертвы, вот почему рука нашего уважаемого старейшины в крови.

Он готовился вызвать демона, и наслать его мощь на любого из вас, но в данном случае на меня. – Вонрах подошёл к окаменевшему Дохному, и приложил приметный камень к его пораненному пальцу. Из камня вырвалось пламя.

Пламя служило своего рода дверью, из которой непременно вышел демон. Его змеиные зрачки оценивающе «прошлись» по людям, готовых разбежаться в ужасе. Он не сводя взгляда с трясущихся от страха людей обратился к старейшине:

– Ты снова призвал меня, и готов оплатить мои услуги. Кого я должен уничтожить в этот раз, чтобы потешить твоё самолюбие? Если хочешь, я сожру всех детей, живущих в этом месте. – Старейшина молчал. Он уже не владел ситуацией. Зато люди пришли в ещё больший ужас, чем пребывали раньше.

Страшное и сильное чудовище стояло перед ними и угрожало им своей готовностью творить зло. Сильное тело чудовища, покрытое чёрной, как ночь кожей было расслабленным, но его сила от этого не казалась меньше.

Когтистые пальцы готовились хватать свои жертвы, и никто не сомневался в том, что вырваться из них нет никакой возможности. Люди были на грани паники, какое-то чудо их удерживало от последнего шага к ней. Вонрах смотрел на реакцию людей, он уже и позабыл о том, как это бывает, бояться подобного. Его забавляла мнимая уверенность демонов в своей непревзойдённой силе, и власти соответственно.

– Ладно. Поди прочь, и хватит людей пугать. – Его слова не только прогнали демона, который не преминул исчезнуть в новой вспышке огня. Но и вывели из оцепенения людей. – Нет никакого помазания. Нет никаких богов, одаривших нашего Дохнума, своей благодатью. Зато есть простой человек, что купил свою власть через сделку с самым мерзким существом во всех мирах.

Любой из вас, кому его душа не нужна, сможет вызвать такого вот демона, и направить его извечный гнев на своего врага. Но ещё есть и второй алтарь, он принадлежит тоже демону, но демону хранителю клятв. Тот наказывает всех предавших свои обещания. Ну, так скажите мне люди, стоит мне призвать тварь, и призвать к ответу Газну, и её отца? Ведь если она чиста, то ей нечего бояться, а мне и Годшину есть чего, коли что. – Люди молчали, но на лице девушки, к которой обратились, и на лицах её родителей не было никакого желания испытывать свою судьбу. – На севере от вас, в лесах есть те, кто верит в истинного и единственного БОГА. Туда идите, и испросите мудрости у них.

И знайте, нет людей, которых боги ставят над другими людьми. Это люди выбирают себе владык, им они и служат. – Закончив говорить, Вонрах пошёл прочь со двора, уже бывшего старейшины. Его домашние последовали за ним, им больше не было нужды доказывать свою правоту, тем, кто сам погряз в собственном беспределе.

Ночь была бессонной для любого, и каждого в деревне. Годшин и Вадна долго сидели на крыльце, и смотрели на звёзды. Спать не хотелось, созерцание звёзд в эту странную и тихую как сон младенца ночь, отвлекало от мрачных мыслей. С первыми лучами солнца Тадкула уже стоял у калитки двора Нохвы.

Он привёл корову и кобылу с жеребёнком. В больших «узлах» лежал приданное его дочери. Так решили они прошлой ночью, старейшина больше не заступится за них. А Вонрах имел власть над сверхъестественным, и другом он был не Тадкулы. Всё самое ценное из его дома уходило в дом его недруга. Но зато их жизни оставались при них. Годшин подошёл к калитке, но не стал её открывать. Он посмотрел на растерянного соседа, и спокойно сказал ему:

– Не нужно мне то, что мне не принадлежит. Хорошо бы отнять у тебя всё это, знал бы ты тогда, как с людьми то жить следует. Но никому от того, радости не станется. А посему не стану я тебя лишать твоего.

Но знай, что и своё не дам на поругание. Пусть твоя дочь встретит достойного её мужа, и пусть её свадьба не станет для тебя позором. – Он повернулся к Тадкуле спиной и пошёл к своей жене, что стояла на крыльце и ждала его. Когда он подошёл к ней, Вадна обняла его, поцеловала и сказала ему на ухо:

– Ты мудрый и гордый человек. Я очень люблю тебя, и очень уважаю. – Тадкула стоял и смотрел Годшину в след, потом сказал ему прежде чем уйти:

– Хотел бы я, что бы у моей дочери был такой вот муж, как у тебя жена есть. – Он отправился обратно, и те не многие, кто видел его идущего домой, не видели той, прошлой гордыни в его осанке, и походке. Он стеснялся своего богатства, он не видел в этом верха величия, он сильно изменился. Войдя во двор своего дома, он застал там растерянных жену, и дочь.

– Лучше бы ты вышла замуж за калеку, чем теперь тебе вот так вот в девках ходить. Я уж и не знаю, есть ли такие мужики как Годшин, правильные мужики. – Он бросил к ногам женщин «узлы» и повёл скотину в хлев. Мать и дочь смотрели на возвращённое им приданное, и не знали, радоваться ему или нет.

4. Некоторые уходят, по тому, что так нужно.

День начался по-новому, вместе с ним началась совсем другая, новая жизнь в деревне. Временное безвластие беспокоило деревенских, в деревне должен быть закон, и тот, кто на его защите стоит. Закон был, а вот тот, кому доверить его, не было. Значит нужно его найти, но кого. Старый старейшина собирал свои пожитки и готовился к отъезду. Он хотел продать свой дом, но первые два предложения были отклонены соседями, и он понял, что нужно поспешить просто убраться из деревни.

Уехать следовало как можно дальше, ведь людская молва может достать и на краю света. Ошибки его семьи, могут стоить слишком дорого всем, кто от неё остался. Врождённая ненависть ко всему, что не по нему, будила в старейшине желание отомстить. Он с каждым часом всё больше хотел уйти, как следует «хлопнув дверью». Но как это сделать, и на кого обратить свой гнев. Теперь в деревне он ненавидел всех без исключения. Но проклятого Вонраха больше остальных. Камень, который столько лет дарил власть семье старейшины, Вонрах забрал с собой, и одни боги теперь знают его судьбу. А без него у простого человека нет никаких шансов против ненавистного колдуна.