Чтение онлайн

У подножия горы Салмана встала из сугроба, в который они улетели с дедом, и обняв его сказала:

– Деда, ты такой у меня выдумщик хороший. Я так сильно, сильно тебя люблю. – Она поцеловала его в щёку, и схватив верёвку потянула санки наверх. С вершины горы она увидела несущихся к ней детей. Они наверняка слышали, как Салмана кричала, и вышли посмотреть. Теперь им не терпелось пережить те же чувства.

Вскоре гора кишела детьми, радостными криками, где скорость, и ветер в лицо. Родители с трудом забрали своих разгулявшихся детей по домам. К старику подошёл один из мужчин, и не громко сказал ему:

– Спасибо тебе дед. С твоим появлением в деревне только лучше стало. – Мужчина не желал это обсуждать, он хотел выразить своё мнение и всё. После того как он это сделал, он просто пошёл в деревню, прихватив свою маленькую дочку с собой. Старик посмотрел ему в след и о чём-то задумался. Он не хотел жить в этой деревне. Он не хотел докучать людям, но раз уж стал жить с ними рядом, то нужно жить по-человечески. Зима всегда время скучное, но и зимой есть чем поразвлечься. Это и доказал всем странный старик.

Семь лет – это солидный возраст. Дед предложил внучке отпраздновать его с друзьями. Салмана сперва не понимала, как это, но потом согласилась. Целый день накануне они с дедом были заняты приготовлением к празднику. Они приготовили много вкусного, и оригинально украсили дом. К вечеру дети, приглашённые на празднование такого знаменательного дня в жизни маленькой хозяйки, пришли к её дому.

Каждый из них принёс подарок, и теперь стоя у двери, и не зная чем заняться, они демонстрировали друг другу те самые подарки. Дверь дома отварилась, и все увидели нарядную Салману. Она посмотрела на собравшихся перед домом детей, и как совсем взрослая сказала:

– Милости прошу гости дорогие. – Дети сперва стояли как громом поражённые. Такого поведения от сверстницы они никак не ожидали. Но оцепенение спало, и они шумной толпой ворвались в уже хорошо всем знакомый дом.

Внутри стоял стол, накрытый всякими вкусными вещами. Белая скатерть, которую прошлым летом дед выменял у проезжего торговца, придавала торжественности происходящему моменту. Ничего из приготовленного не было для детей новым, но оно как-то иначе было украшено, и стояло как-то красиво.

Дети застыли, восторженно рассматривая то, что им предстояло съесть. На стенах в причудливых узорах сложились хвойные лапки, засушенные ещё летом цветы, теперь смотрелись как живые. Света было много, но лучины нигде не было. Когда первое впечатление поутихли, дети увидели стоявшие на столе, и на некоторых полках палочки, которые ярко горели. Как они не заметили их раньше, дети не понимали.

– Это свечи! Дед придумал. Он всё лето и осень собирал воск у диких пчёл, и делал из него вот такие свечи, правда здорово. – Салмана была счастлива, что праздник удался, даже не начавшись. Но всё в этом мире приходит и уходит. Вот так и общее состояние детей с восторга перешло в радость праздника. Они очень спешно вручили имениннице причитающиеся ей подарки, и быстро-быстро уселись за стол. Вот когда то, и началось настоящее веселье.

Потом был огромный и вкуснейший пирог. Дети были рады, и крайне удивлены тому, как можно отмечать простой день рождения. В конце, когда дети наелись и наигрались, дед по своему обыкновению стал рассказывать им разные истории. Детям всегда было их мало. Они не могли насладиться ими как следует, и постоянно просили ещё одну.

Домой расходились довольно поздно. Холодная зимняя луна провожала их, освещая им путь своим серебряным светом. Деревня просто тонула в этом волшебном сиянии.

Салмана с дедом ещё долго стояли на крыльце своего дома, и молча смотрели на великолепие зимней ночи. Звёзды в это время года были словно больше. Они горели сильнее и ближе к земле. Салмана глубоко и печально вздохнула. Она уже не маленькая, она уже почти взрослая. Дед погладил её по голове и пошёл к калитке, словно кого-то там увидел. Он шёл твёрдым шагом, и даже не пошатнулся ни разу.

Девочка заподозрила плохое. Она слышала от взрослых, что перед смертью людям становиться легче, и они не чувствуют тяжесть прожитых лет. Она маленькими шагами пошла за ним, слёзы застыли на её щеках.

Дед вышел за калитку и пошёл прочь из деревни. Он не оглядывался, и не боялся заболеть, ступая по снегу босыми ногами. Девочка тихо шла за своим дедом, и молча плакала. Она понимала, что отвратить приход смерти не в её силах. Значит, она будет с дедом столько, сколько сможет.

Дед остановился, и остался стоять на границе деревни, словно какая-то статуя. Салмана тоже остановилась и присмотрелась. Она ждала, когда он упадёт на снег, и его сердце перестанет биться, отмечая конец человеческой жизни.

Дед не упал, но вот нечто всё же произошло. Салмана боялась почему-то вмешиваться в происходящее, словно здесь творилось нечто настолько величественное, к чему могут прикасаться только боги. Прозрачнейший зимний воздух качнулся перед дедом, и перед ним появилась женщина в чёрном плаще. Как это произошло девочка не поняла, но она почуяла дыхание смерти, и затаившись присела в снег. Слёзы застилали её глаза мешая смотреть. Она прощалась с тем, кто был ей так дорог, после родителей конечно. Она не знала кому молиться, и кого винить в том, что маленькая девочка вновь останется сиротой. И в такой день, в день её рождения.

Женщина не выглядела ветхой и слабой, но несмотря на это она опиралась на странный посох. Он словно светился жемчужным светом, в свете луны.

– Здравствуй Вонрах. Скажи, как тебе живётся? И сколько у тебя осталось? – Женщина явно испытывала терпение деда.

– Это ты мне скажи, сколько осталось у меня. – Дед говорил твёрдо и без всякой тени страха.

– Я скажу тебе, твоё время пришло. Я могу забрать тебя в любой момент. – Теперь она была серьёзной. Её прекрасный голос был самым страшным, что могла слышать за всю свою не продолжительную жизнь Салмана.

– Я не готов. У меня появилось одно дело, которое я не могу оставить теперь. Мне нужно ещё немного времени. – Дед говорил явно о ней, о Салмане. Девочка затаилась в надежде, а вдруг она отпустит его к ней.

– Дитя сможет выжить и сама. Ты указал ей путь, и теперь она знает, куда ей идти. Твой же путь ты сам очертил, и принял решение на много раньше.

– Я каждый день думаю об этом, и мне не нужны твои нравоучения. – Дед говорил так, словно он был выше всего этого, и стоявшая перед ним женщина не имеет над ним власти. – Я постоянно думаю о своей Клантер, о том, как она смотрела на восходящее солнце с того самого холма, на котором теперь и покоится. Я ждал этого момента все эти годы, и теперь мне нужно немного подождать. Салмана очень сильная, но ей нужна моя помощь.

– Помощь? – Женщина была готова рассмеяться. – Да ты любишь её. Ты в ней нашёл угасший пламень. – Дед опустил голову и промолчал. Вдруг он поднял взгляд и твёрдо ответил:

– Да я люблю её. Люблю всем своим сердцем. – Салмана готова была разрыдаться от его слов, но она молчала, боясь всё испортить. – Я вижу в ней силу Клантер. Она то, во что хочется верить. Когда она вырастет, я возьму тебя за руку, и ты проводишь меня туда, где моя жена. – Салмана услышала всё, что хотела, и даже больше.