Чтение онлайн

— Видно, лучники здесь форму не теряют, — прокомментировал он, обернувшись к Гвину.

Наполняя его кружку элем, женщина улыбнулась, обнажив беззубые десны:

— И для меня дополнительная прибыль. Постреляют, постреляют, да и идут ко мне выпить. Лорд нашего поместья, Фитцральф, требует, чтобы каждый мужчина старше четырнадцати лет обязательно, хотя бы раз в неделю, упражнялся в стрельбе из лука. Раз ему нужны воины для армии, стрелять они должны метко.

Когда с едой было покончено, коронер вернулся к делу.

— Покажи им вещи убитого, — приказал он Гвину.

Корнуоллец подошел к привязанному коню и из притороченного к седлу короба достал сверток из рогожи. Он развернул его на земле перед Гервезом и Болдуином; внутри оказались украшенная узором перевязь для меча, пустые ножны для меча и кинжал в ножнах.

Двое мужчин склонились над предметами, затем взяли их в руки, чтобы рассмотреть повнимательнее. Гервез снова опустился на бревно.

— Я их раньше не видел, к тому же они, без сомнения, сделаны не здесь, так что узнать их мы вряд ли сможем. Если они принадлежали Хьюберту, скорее всего они достались ему в какой-нибудь восточной стране.

Болдуин молча кивнул в знак согласия.

— А что скажете об этом? — спросил Джон, доставая из свертка зеленую накидку и разворачивая ее. Ее по его приказу постирали, однако порез на спине был заметен.

Гервез и Болдуин обменялись взглядами, в которых было заметно сомнение.

— Да, у Хьюберта была зеленая одежда — он любил зеленый цвет. Но в зеленое одевается половина мужчин Англии, — заметил Гервез.

— Обычная одежда, ничего примечательного, — вставил Болдуин. — Примерно его размера, однако она пришлась бы по росту тысяче человек.

Джон кивнул Гвину, который снова запаковал предметы в рогожу, и мужчины поднялись на ноги.

— Значит, остается только осмотреть тело, как бы тяжело для вас это ни было.

Он повел их через зеленую лужайку к церкви. Это было дряхлое и старое деревянное строение с облупившейся побелкой, возведенное еще в саксонские времена. Однако в последнее десятилетие к первоначальному зданию была пристроена новая каменная башня — по всей видимости, в качестве подарка от лорда поместья.

У дыры в развалившейся стене их поджидал Томас. Он стоял, опустив голову и сомкнув перед собой руки, а когда процессия приблизилась, повернулся, чтобы торжественно подвести их к раскопанной могиле, словно по-прежнему был священником и проводил похоронную церемонию. У горки земли — серой, а не бурой, как в Эксетере, — Томас остановился и перекрестился.

— Все готово к вскрытию гроба, коронер, — высокопарно провозгласил он.

Двое деревенских, один из которых исполнял привычную для него роль могильщика, стояли по бокам от грубо сколоченного гроба у края ямы. Тщедушный приходской священник с бегающим взглядом, словно он постоянно кого-то высматривал, расположился поодаль от ямы, у самой стены церкви, как будто хотел показать, что не имеет ничего общего с вопиющими безобразиями, творящимися на церковном дворе.

— Ну, так вскрывайте, чего стоите, — коротко прикрикнул Джон, когда группа мужчин остановилась, расположившись неровным полукругом у раскопанной могилы.

Могильщик схватил старый ржавый меч со сломанным клинком и вогнал его в щель под крышкой гроба. Надавив на рукоять, он воспользовался им как рычагом. Раздался треск, от гроба отскочили несколько щепок, затем две доски подались. Томас отпрыгнул от гроба, словно испуганный воробей, прикрыв рот ладонью; остальные бесстрастно наблюдали за происходящим. Гервез побледнел.

Из гроба поднялся густой кисловато-сладкий запах разложения, но легкий ветер тут же его унес. В гробу обнаружился грубый крест, сделанный из связанных веревок двух деревянных досок. Крест лежал на куске грязной мешковины, прикрывавшей тело. В нескольких местах — там, где ткань соприкасалась с лицом, грудью и животом, — на ткани проступали зелено-желтые пятна. Не церемонясь, без всякого промедления, Гвин выступил вперед, убрал крест и сдернул полотно, открывая тело погибшего.

Несмотря на опасения Томаса, тело мертвеца почти не претерпело изменений по сравнению с днем проведения дознания. Кожа была натянута сильнее, повлажнела и покрылась слизью, а в некоторых местах начинала отслаиваться. По бокам обнаружились большие, наполненные сукровицей пузыри. Вздувшиеся нижняя часть живота и гениталии были зеленого цвета. Лицо, тем не менее, лишь слегка припухло и потеряло прежние очертания.

— Ради всего святого, накройте же его! — напряженно прохрипел Болдуин.

Гвин прикрыл полотном нижнюю часть тела покойника и обратил вопросительный взор на Гервеза де Бонвилля. Взгляд коронера также обратился к молодому человеку:

— Итак, сэр, это ваш брат или нет?

Гервез, словно завороженный, не в силах был оторвать взгляд от распростертого в потрескавшемся деревянном ящике разлагающегося трупа. В течение нескольких долгих секунд он был так же неподвижен, как и труп, затем медленно повернулся к коронеру. Его лицо стало еще бледнее, чем раньше.

— Это Хьюберт, упокой, Господи, его душу. — Голос Гервеза сорвался, и сквайр осторожно взял его под руку.

Вперед просеменил Томас, осенил крестным знамением раскрытый гроб и забормотал что-то на латыни. Коронер повернулся к Болдуину из Бира:

— Вы, по всей видимости, тоже хорошо его знали. Готовы ли вы подтвердить, что тело принадлежит родственнику вашего хозяина?

Убрав руку с плеча Гервеза, Болдуин выступил вперед и склонился над покойником, чтобы рассмотреть его получше. Как и Джон с Гвином, он, казалось, обладал невосприимчивостью к проявляющимся признакам и запахам смерти.

— В этом нет никаких сомнений, сэр. Хотя лицо и распухло, а глаза закрыты, это наверняка Хьюберт. Его фигура, волосы, его черты, но, в первую очередь, родимое пятно, которое у него было с рождения. — Болдуин указал на заметную коричневую отметину сбоку на шее покойника, цвет и волосяной покров которой совершенно не изменились, хотя теперь пятно располагалось на скользкой, как воск, пятнистой коже. — Это он.

Джон повелительным жестом подозвал могильщика:

— Закройте гроб и предайте его земле. — Он повернулся к Томасу. — А ты проследи, чтобы все было сделано, как положено, и пусть священник — куда он, кстати, подевался? — скажет несколько слов над могилой.

Мужчины повернулись, чтобы удалиться от места захоронения, и в этот момент Гвин придержал коронера и указал пальцем внутрь гроба.

— Когда мы в последний раз видели труп, этих синяков на руках не было, — сказал он негромко. — Они появились позже.

Джон присел и осмотрел зеленоватую кожу на обеих руках между локтем и плечом. На блестящей, отслаивающейся коже проступили хорошо видные красно-лиловые пятна величиной с ноготь, по три или четыре на каждой руке.

— Следы от рук. Вернее, от пальцев, — заключил он.

— Один его держал, а второй нанес удар в спину; при этом он уже вряд ли мог сопротивляться после раны в атакующую руку, — сделал окончательный вывод корнуоллец.

Поднявшись, коронер посмотрел на помощника и пожал плечами: