Чтение онлайн

Когда дом скрылся вдали, я отложил весло в сторону и, наконец, решил позаботиться немного о себе. Зачерпнув воды из реки, я прочистил нос, прополоскал рот и отмыл кровь от лица. «Уже немного легче».

Глянул на детей: грязные, болезненные. Нужно будет их покормить, как только проснутся, и остановить лодку, чтобы отмылись хорошенько.

«А где взять одежду? Чёрт! Это ведь дети… У меня никогда не было детей, я не знаю, что им ещё нужно…» – хотя, по правде говоря, я всегда хотел их. Вот уж вовремя желание сбылось!

Нет, надо думать серьёзно. Очень хорошо, что я встретил не прокажённых детей, но теперь на мои плечи легла обязанность о них заботиться. До какого момента? Пока не умру? Или пока свет вновь не зажжётся во всём мире? Чёрт! И еды теперь не напасёшься…

Но одно я знаю точно: мне ещё рановато на пенсию. Для мракоборца лучшей перспективы сейчас и быть не может.

Глядя на них, я задержался, особенно, на мальчике.

«Когда-то у меня тоже был брат…»

***

Когда матушка забеременела вторым, отцовские нравы немного охладились. Он даже не трогал меня эти девять месяцев, чтобы та не нервничала.

День рождения брата был вторым светлым воспоминанием не только из детства, но и за всю жизнь. Только представить: у меня теперь есть брат! Лучший друг, который всегда будет рядом. Сначала я буду о нём заботиться и защищать, а потом уже вместе зашагаем по жизни!

Мы станем полицмейстерами! Нет! Я буду бургомистром, а он – моим коронером! Да, всё именно так…

– Недоношенный, – неутешительно произнёс доктор, снимая перчатки. – Поздно вы решили завести второго. Болеть будет много. Лучше сразу отдайте в приют и обеспечьте старшего.

«Отдать в приют? Моего брата?!» – слова доктора меня возмутили до невозможного.

– Дяденька, ступайте с миром со своими советами! Без вас справимся! – сжав кулачки, ответил я ему и показательно обнял матушку с лялькой на руках.

– Пф, я же как лучше советовал! – фыркнул доктор и, забрав с комода пару монет с четвертью, хлопнул дверью.

– Эдгар! – громом произнёс отец, что впервые за долгое время был трезв.

«Зря я это сказал…» – подумал я тогда, но старик Иоганн поразил меня своим ответом:

– Это слова не мальчика, но мужа. Надеюсь, не в последний раз их слышу от тебя, – шмыгнув носом, отец опёрся на костыль и скрылся во мраке кухни.

Признаться, в тот момент я даже подумал, что больше никогда не встречусь с побоями от него, но… Мне просто показалось. Отец был неисправимым пьяницей до самого гроба. И не он один.

Сколько их видел, лишь пару разу в год они проявляли трезвость ума, словно забытая совесть и честь возвращались на мгновение. Однако не стоило обманываться, я всегда так считал и буду считать: кто раз плотно взялся за стакан – уже не отпустит. Поэтому, ещё с детства я обходил все трактиры десятой дорогой, а от одного только запаха перегара мне хотелось блевать, но не желудком, а скорее, душой. Это, конечно, не помешало мне спустя несколько лет напиться с Ростмахом, за что и по сей день стыжусь.

– Мамочка, а как его зовут? – спросил я, когда понял, что отец пошёл на кухню не затем, чтобы принести матушке воды. До ушей донеслось звяканье горла бутылки о стакан.

«Даже в такой момент жить без спирта не может!»

– Хм… – устало протянула она, измученная родами. – Пусть будет Ольгерд. Так звали моего отца, он был бедным плотником, но честным человеком. Знал бы ты, как не хватает таких сейчас… – и уснула вместе с малышом на руках.

На следующее утро я шёл в школу один, поскольку теперь все силы матушки уходили на заботу об Ольгерде. Отец тоже где-то помогал, но я понимал, что продлится это не долго. Наверно, год или два, пока малыш не научится ходить.

Седьмое воспоминание

Мы проплыли несколько часов прежде, чем дети зашевелились и начали пробуждаться. Первым открыл глаза мальчишка и тут испугался, увидев незнакомого дядьку, который вёз их куда-то на лодке. Малец что-то прохрипел и попытался выскочить за борт, но его тут же обняла, с трудом повернувшаяся в сторону сестра.

– Спокойней… спокойней… он н-нам пом-мог… – с трудом произнесла она.

– Не бойтесь, вы в безопасности, – я подтвердил её слова. – Наверно, следует остановиться. Вы очень плохо выглядите.

Достав весло, я увёл шлюпку в сторону берега, пока дно не затормозило о песок. Девочка тут же перевалилась грудью через бортик и выблевала какую-то кроваво-гнойную смесь. И уже потянулась зачерпнуть воды из реки, как я схватил её за запястье.

– Вода отравлена серой гнилью, – взамен, я предложил ей то, что осталось во фляге Кемеля. – Я бы в ней даже умываться не советовал.

– Н-но разве в-вы не пили…

– Я мракоборец, мне зараза не страшна.

Услышав это, в измученных детских глазах вспыхнул огонёк надежды. Девочка слегка смочила губы, а остальное вылила в рот брату. Утолив жажду, дети понемногу начали приходить в себя.

– Я вскипячу немного воды в котелке, чтобы промыть ваши раны.

Мы не только прихватили еду и патроны с акаимцем, но и кое-какую посуду с корабля, предметы первой необходимости и прочий инвентарь для выживания в дикой среде.

Дети сами вылезли из лодки и взошли вверх по склону берега, усевшись на траву, закутанные в парусину. Я отошёл буквально на десять метров, чтобы не выпускать их из виду и нарубил сухих веток. Затем, методом трения, разжёг небольшой костерок и поставил на него вместительный – даже не котёл, – а целый казан воды. Разрезав запасной кусок парусины на десяток-другой лоскутов, бросил их в воду кипятится. Детям нужно перевязать раны. Жаль только мази никакой нет…

– Вот, поешьте, – подержав близ огня несколько минут банку телятины, я поставил её открытой перед детьми и дал ложки, что мы с Кемелем также прихватили с собой.

– Вы так… добры… Почему? – трогательно всхлипнула девочка.

– От старых привычек нелегко отделаться. Кушай, – улыбнувшись, я продолжил следить за кипячением повязок. Нужно будет наполнить все фляги водой после этого, уйдёт пара часов. Пусть дети поспят в это время в спокойствии.

– А, как вас зовут? – я вспомнил вдруг, что так и не спросил их имена.

– Этна, а его – Марко, – ответила девочка.

– Эдгар. Без всяких «господин», «мистер» или «сэр», – приподняв шляпу, представился.

– Хорошо, Эдгар, – натянуто улыбнувшись потрескавшимися до крови губами, ответила Этна и, наконец, припала к тушёнке.

Где-то через час вода закипела. Дети закончили с трапезой, и я попросил их снять обрывки одежды.

– Эдгар, а это… обязательно? – вздрогнула Этна.

– Что такое? – я не совсем понял, что она имела в виду.

– Ну… раздеваться… Эти тощие заставляли меня снимать одежду и трогали…