Чтение онлайн

Согласно Ведам, сто лет есть полный срок естественной жизни человека. Вот почему Шрути гласит: мы не должны отворачиваться от жизни, не должны до времени отбрасывать ее от себя или просто стремиться к раннему освобождению от нашего тела – нам следует с готовностью прожить свой срок, более того, быть готовыми продлить жизнь, насколько это возможно для естественного существования человека, дабы продолжать свои дела в этом мире. Обратите внимание на ударение на слове kurvan, к которому добавлено eva. Воистину, мы должны делать свое дело в мире, а не уклоняться от действия; нет нужды искать укрытия в горах, чтобы найти «Я», поскольку Он здесь, в тебе и во всем, что вокруг тебя. Если же ты укрываешься в горах не ради того, чтобы отыскать Его, но чтобы уйти от бед и злосчастий мира, которые ты не в силах выдержать из-за слабости своей, то ты утрачиваешь Его и в этой жизни, и, возможно, во многих последующих тоже. Я повторяю – не слабосильным и не трусливым дано подняться к Богу, но лишь сильным и отважным. Каждый индивидуальный дживатман должен стать совершенным кшатрием, прежде чем сможет стать брахманом.

Ученик:

Все это противоречит тому, чему учили мудрейшие и чему и сейчас учат на собственном примере те, перед кем мы преклоняемся с самой большой радостью.

Гуру:

Уверен ли ты, что это так? Чему они учат?

Ученик:

Тому, что лучший из путей – это вайрагья(vairagya), отвращение к миру, а появление отвращения к миру в душе человека есть первый призыв ступить на путь мукти, по которому ведет не действие, но знание.

Гуру:

Вайрагья – большое слово, которое с течением времени приобрело много значений, и как раз из-за того, что люди арьяварты (aryavarta) смешали и свалили в кучу эти значения, по этой святой и древней земле распространились Тамас и не свойственные ариям трусость, слабость и себялюбие, погрузив ее в густую мглу. Есть одна вайрагья, самая подлинная и благородная, – отречение от мира сильного человека, который, отведав наслаждения этого мира, обнаруживает, что нет в них постоянной и неизменной сладости, что не дают они той истинной и бессмертной радости, которой требует его истинное и бессмертное «я»; а поняв это, обращается к тому в себе, что глубже, более свято и нетленно. Однако бывает и вайрагья слабого, кто жадно и похотливо жаждал наслаждений мира, но был отброшен от них судьбой или теми, кто сильнее его; теперь же он готов схватиться за йогу и Веданту, как пьяница за бутылку или как наркоман за свое зелье. Не для таких неблагородных целей предназначали эти великие пути риши, открывшие их миру. Если бы такой человек пришел ко мне за посвящением, я отправил бы его обратно с тем пламенным укором, который Шри Кришна обратил к сыну Притхи:

Поистине, такая слабость недостойна того, кто есть не что иное, как Брахма, Вечный, Творец и Разрушитель миров. Но я не хотел бы, чтобы мои слова были поняты как осуждение истинной вайрагьи печали и разочарования; ибо подчас бывает, что люди по незнанию обращаются к делам неблагородным и терпят крах – не из-за слабости, а потому, что дела эти не соответствуют их истинному величию и высокому назначению, но потом глаза их открываются и они ищут медитацию, одиночество и самадхи не как зелье, в котором можно утопить печаль и все еще неудовлетворенные желания, но чтобы реализовать свою божественную силу и употребить ее на божественные цели; иногда великие души избирают путь саньясы, ибо в одиночестве наедине с Богом и Гуру они могут наилучшим образом развить Брахматеджас, а по достижении его излить потоком на мир. Таким был Шанкарачарья; иногда же страдания других или беды мира, застигающие такие души в благоденствии, гонят их – как погнали они Будду – на поиск помощи страждущим в глубинах их собственного существа. Истинные саньясины есть величайшие из людей, ибо они сильнее всех в трудах, могущественнее всех в Боге и делают дело Бога.

Ученик:

Я повторяю – все это противоречит учению великих Учителей адвайты, Шри Шанкары и других.

Гуру:

Это не противоречит учению Шри Кришны, величайшего из всех учителей и наилучшего из джагат гуру. Ибо в Махабхарате он говорит Саньджае, что из доктрин спасения действием и спасения бездействием истинной является вера в спасение действием, другую же он осуждает как пустую болтовню слабосильного; в Бхагавадгите Шри Кришна снова и снова подчеркивает превосходство действия.

Ученик:

Это верно, но он также говорит, что Джняна превыше всего остального и нет ничего, равного ей.

Гуру:

Действительно, нет, ибо Джняна совершенно необходима; Джняна – это первое и самое великое средство. Действия без Джняны человека не спасут, а только усугубят его порабощенность. Действия, о которых говорится в Упанишаде, следует совершать только после того, как человек облек всю вселенную в Бога; иными словами, после того, как человек постиг, что все есть единый Брахман и что все его действия есть не более чем театральная иллюзия, развернутая Пракрити ради удовольствия Пуруши. После этого вы будете делать свое дело, оставив его (tena tyaktena) или так, как велит тебе делать его Шри Кришна – отказавшись от стремления к плодам своих трудов и посвятив все действия Богу, не своему низшему «не-я», испытывающему удовольствие и страдание, но Брахману в себе, который трудится только ради поддержания и укрепления мира (lokasamgrahartham), чтобы вместо невежественных множеств, сбитых с толку и введенных в заблуждение своим бездействием, мир получил бы помощь, укрепился бы и сохранился через божественную природу твоих трудов. Именно об этом говорится далее в Упанишаде: «Так, нет для вас иного пути, кроме этого, действие не пристает к человеку». Это означает, что действие, свободное от желания, действия, совершаемые отрешенно и посвященные Богу – такие и только такие действия, – не пристают к человеку, не сковывают его своими незримыми цепями, а скатываются с него как вода с лебединых крыл; и не могут они связать человека, поскольку он высвобожден из сети причинности. Причинность возникает из идеи двойственности: идей печали и радости, любви и ненависти, тепла и холода, порождаемых Авидьей, а он, отрешившись от желания и постигнув Единство, выше Авидьи и выше двойственности. Рабство ничего не значит для него. (В реальности действие совершает не он, а Пракрити, вдохновленная присутствием Пуруши в нем.)

Ученик:

Почему же тогда Шанкара говорит, что необходимо отказаться от действия, чтобы достичь абсолютного единства? С его точки зрения, совершающие действия достигают лишь салокья (salokya) с Брахманом – единства относительного, но не абсолютного.

Гуру:

Для этих слов Шанкары была причина: в его время существовала необходимость возвысить Джняну за счет действия; ибо великая живая сила, с которой ему приходилось бороться, заключалась не в ересях позднего буддизма, буддизма упадочнического и вырождающегося, а в победоносных доктринах кармаканды (karmaka'ya), которые превращали тщательное соблюдение ведических обрядов и ритуалов в единственный путь, а небеса в единственную цель. В настойчивом стремлении показать, что действия – частью которых считались и эти обряды – и ритуалы не могут быть единственным путем к небу, он изо всех сил перегибал палку в другую сторону, доказывая, что действия вообще не способны привести к окончательному и величайшему освобождению (мукти). Подумаем, однако, что может означать принижение Кармамарги в устах Шанкары и других сторонников пути Джняны. Под этим может подразумеваться, что Карма в смысле ведических обрядов и ритуалов не является путем к Мукти, и если понимать это так, то Шанкара успешно сделал свое дело, ибо я не думаю, что найдется авторитет, который в наше время попытался бы отстаивать обратное. Мы все сходимся в том, что Сварга – единственный конечный результат Кармаканды – это не Мукти, стоит значительно ниже Мукти и заканчивается, как только исчерпается причина. Мы все соглашаемся также, что единственная духовная польза ведических церемоний заключается в очищении ума и его приготовлениях к вступлению на истинный путь Мукти, который ведет через Джняну. Но если ты заявишь, что действия, в смысле картавья карма, не являются путем к Мукти, то я буду возражать, ибо я утверждаю, что Карма не отличается от Джняны, но является Джняной, является необходимым осуществлением и завершением Джняны, что бхакти, карма и джняна есть не три, а одно и существуют нераздельно. Вот почему Шри Кришна говорит, что Санкхья (j~nanayoga) и Йога (bhakti karma yoga) есть не два, а одно единственное средство и сила (bala); различие между ними проводят умы неразвитые.

Ученик:

Но как можно называть Шанкарачарью неразвитым умом?

Гуру:

Он не был неразвитым умом, но имел дело с неразвитыми умами и был вынужден говорить на их языке. Если бы он дал свое благословение Карме, пускай и с оговорками, то широкие массы его бы не поняли и продолжали бы цепляться за свои обряды и ритуалы. На самом деле, всей путаницей и ощущением разницы между религией и философией мы обязаны языковой трудности, естественному несовершенству языка и несовершенству умов, которые пользуются языком, – ибо религия и философия едины и они выше различий. И не выступал Шанкара так решительно против Кармы, как обыкновенно представляется по его отдельным пылким выпадам. Ибо что имеется в виду, когда говорится, что Карма не есть путь к Мукти? Возможно, что Карма, вызываемая желанием, несовместима с Мукти, поскольку обязательно ведет к порабощению и по этой причине от нее следует отказаться? На этот счет нет спора. Мы все согласны, что действия, вызываемые желанием, не ведут ни к чему, кроме исполнения желания, за чем следуют новые действия в другой жизни. Или это значит, что Карма несовместима с Мукти, свободной от желания, что она препятствует Мукти, ведя к новому порабощению, а посему должна быть отвергнута? Но это противоречит здравому смыслу, так как порабощение есть результат желания и незнания и исчезает, когда исчезают они. Следовательно при нишкама карме (nikama karma) не может быть порабощения. Это противоречит положению Шрути – triaciketastribhiretya sandhim trikarmakttarati janmamtyu ityadi. Это противоречит фактам, ибо Шри Кришна совершал действия, совершали их Джанака и другие, но никто не может сказать, что они стали рабами своих действий, ибо они были дживанмукты (jivanmukta). Значит ли это, что нишкама карма может совершаться в качестве шага к достижению Брахмы(brahmaprapti) через Джняну. Но как только Джняна достигнута, от нишкама кармы следует сразу же отказаться? Этот аргумент несостоятелен, потому что Джанака и другие совершали действия и после достижения Джняны, и до того. В силу этой же причины несостоятельно утверждение Шанкары, будто Карма должна неизбежно прекратиться, как только будет достигнут Брахма, поскольку Брахма есть не-деятель, акарта (akarta), – Джанака достиг Брахмы, Шри Кришна был Брахмой, но оба совершали действия, ибо на самом деле Брахма есть и не-деятель в качестве Пуруши, и деятель, карта (karta), в качестве Пракрити; и если заявить, что Парабрахман, турья атман (turiya atman), в котором исчезают все различия и разделения (bheda), есть акарта, то я на это скажу, что Он ни карта, ни акарта, Он есть не то ине это (neti neti), Непознаваемый, и Дживатман не сливается с Ним полностью, пока пребывает во плоти, хотя может в любое время сделать это через йогу. Лайя возможна в случае адеханипатат (adehanipatat), то есть после того, как муктатма оставит тело и не пожелает вернуться в другое. Дживанмукта становится един со светозарной тенью Парабрахмана, именуемой нами Сат-Чит-Ананда. Если мне скажут, что это не есть Мукти, то я отвечу, что нет более великого состояния Мукти, чем стать Сат-Чит-Анандой, что лайяв Парабрахмане – это свеччхадхина (svecchadhina) для Дживатмана, когда тот перестает быть Дживатманом и становится Сат-Чит-Анандой, ибо Парабрахман может в любое время по своей воле вобрать Сат-Чит-Ананду в Себя, а Сат-Чит-Ананда может в любое время и по своей воле войти в Парабрахмана, поскольку они ни в каком смысле не есть двое, а только одно, ни в каком смысле не подчиненное Авидье, но находящееся по ту сторону от нее. Если затем будет сказано, что нишкама карма способна привести только в Брахмалоку, но не к Мукти, то я отвечу, что в таком случае мы должны предположить, будто Шри Кришна, оставив свое тело, остался отделенным от Всевышнего, следовательно был не Бхагаваном, а просто великим философом и посвященным Богу, но недостаточно мудрым, чтобы сподобиться Мукти; что Джанака и другие дживанмукты, Муктами назывались не по праву или же только в смысле апекшика(apekika) Мукти. Однако это противоречило бы Писанию и единому учению Шрути и Смрити, поэтому не может быть признано ни одним индусом, еще менее того – ведантистом, ибо, если отрицать авторитет Шрути, то придется согласиться с отсутствием истины в Веданте, а в таком случае доктрина чарваков столь же правомерна, как всякая иная. Более того, это противоречило бы здравому смыслу, ибо поставило бы Мукти, которое представляет собой духовное изменение сознания, в зависимость от чисто механического и материального изменения, каким является смерть, что абсурдно. Сам Шанкара поэтому признает, что в этих случаях нишкама кармане была несовместима с Мукти или с бытием Брахмана; и он бы признал это куда более откровенно, если бы его не смущали отношения интеллектуальной враждебности со школой Пурвамимансы. Таким образом, доказано, что карма на является несовместимой с мукти, но что, напротив, учение и практика величайших Дживанмукт и даже самого Бхагавана сочетали в себе Джняну и Нишкама Карму в качестве единого пути к мукти.

Тем не менее, остается один аргумент: можно говорить о том, что Карма не является несовместимой с мукти, что она может быть одним из путей к мукти, но на последней стадии она для достижения мукти не обязательна. Я охотно признаю, что конкретные труды не обязательны для достижения мукти – не обязательно продолжать выполнять обязанности семьянина, чтобы достичь мукти. Но никто из обладающих телом не может быть свободен от Кармы. Шри Кришна ясно и неопровержимо утверждает это в Бхагавадгите. И это положение Гиты совершенно согласуется со здравым смыслом, ибо ясно как день, что человек, который отверг мир и пребывает на горной вершине или в ашраме, не избавился этим от Кармы; уже не говоря о прочих вещах, ему приходится поддерживать свое тело: есть, ходить, двигать руками и ногами или сидеть в асане и медитировать; все это есть Карма. Если он еще не Мукта, Карма еще крепче свяжет его и ее плоды скажутся как на нем самом, так и на других; и даже если он уже Мукта, все равно его тело и ум не свободны от Кармы, пока он не оставит тело; он остается под воздействием прарабдхи (prarabdha), пока не завершится прарабдха и ее плоды. Мало того, даже величайший из йогов самим своим телесным присутствием в феноменальном мире изливает во все стороны поток духовной силы, и хотя это действие не сковывает его самого, оно оказывает колоссальное влияние на других. Он является тем, кто заботится о всех существах и черпает радость в благе всех существ (sarvabhutahite rata), хотя и без усилия собственной воли; в отношении своего тела он тоже авашах(ava'sa) и должен допускать действие гун Пракрити. Раз это так, пусть каждый, кто хочет избавиться от своей картавья кармы, понимает, что он просто откладывает завершение прарабдхи до будущей жизни, тем самым обрекая себя на новое рождение, которого желает избежать.

Ученик:

Но как это возможно, что Дживанмукту все еще сковывают его прошлые деяния? Разве мукти не сжигает, как огнем, прошлые деяния человека? Ибо как можно быть и свободным, и скованным в одно и то же время?

Гуру:

Мукти предотвращает порабощение будущими деяниями, но как быть с деяниями прошлыми, которые уже создали порабощение? На самом деле, Дживанмукта не скован, ибо он един с Богом, а Бог есть властелин его пракрити, не раб ее; но Пракрити, связанная с этим Дживатманом, еще в иллюзии рабства сотворила причины и должна иметь возможность довести до конца их следствия, иначе прервется цепь причинно-следственной связи, нарушится все равновесие природы и воцарится хаос, utsideyurime loka, и т. д. Поэтому ради поддержания миров Дживанмукта продолжает трудиться как узник, освобожденный под честное слово, не удерживаемый долее другими, а сам остающийся в узах, пока не истечет срок ранее определенной ему несвободы.