Чтение онлайн

– Рад, что все вновь собрались, – проговорил тот хорошо поставленным голосом, словно оратор с трибуны. – Пусть наш последний гость и доложит об обстановке.

– План уже воплощается, – кивнул тот, проскрипев и прогнусавив. – Архиепископ скоро ослабнет, реликвии выкачают из него все соки, а звёздной пыли скопится столько, что натиск демонов императору будет уже не остановить.

– Я так и не увидел гарантий своей безопасности, – заявил грубым тембром плечистый мужчина в маске свирепого зайца.

– Да, – поддержал бородатый толстяк в маске жуткой свиньи. – Где защита, что убережёт нас самих от натиска разной нечисти?

– Вас волнуют какие-то мелочи типа ваших никчёмных жизней?! – возмутился старик в маске лошади. – Мы здесь ради глобальных целей! Ради высшего блага! Спасаем будущее Империи от полоумного монарха, а вас волнуют собственные животы и кошельки?! Возмутительно!

– И всё же, за организацию чёрных рынков и аукциона вы обещали нам безопасность. – Некая статная женщина в уродливой маске овцы была явно недовольна таким ответом.

– Людмила имеет в виду… – начал было тип в жутковатой маске осла, но та дама шлёпнула его по рукам.

– Да как вы смеете! – повернулась она к нему. – Наше общество обещало каждому анонимность! Я протестую против имён в этом зале! Не говоря уже о том, что мы до сих пор не получили гарантии собственной безопасности, – вернула она свой взор на лидера.

– Император считает элиту за скот, заставляет нас раскошеливаться, плясать под его дудку, снабжать бедняков, посылать своих детей на войну. Мы все для него – одна большая ферма по наращиванию зерна и мяса, а наши богатства он собрался распределить меж другими. Вот мы и назвались «Скотным двором», но к чему эти маски? При дворе Его Величества мы видим и слышим друг друга, то же происходит и на каждом заседании. Как будто по голосу и внешним чертам никто не может определить, кто есть кто, – снял маску козла мужчина со слегка щетинистым подбородком и тонкими чёрными усиками.

Его примеру последовали и остальные. В тусклом свете танцующей троицы огоньков на свечах, стараясь явно при этом не двигать головой, сохраняя свою стать и приличия, они вглядывались в лики заседавших вокруг. Все здесь прекрасно друг друга знали. И, тем не менее, для некоторых явно не обошлось без сюрпризов.

– Я вот удивлена видеть Огюста, – заявила та черноволосая женщина с собранными в трубочки кудрями по краям висков, глядя на толстяка напротив себя с маской свиньи в руках. – Все трое сыновей его разосланы по башням, он всё богатеет на перепродаже, спокойно живёт, война лишь укрепила его положения.

– Сыновья мои на этих башнях служат в дозоре! – возмутился пузатый торговец. – Перепродажи – единственный способ выжить, втайне перепродавая то, что предписано отдавать даром. Война озолотила меня? Да я весь на нервах, в глаза смотреть Лор де Рону уже не могу, только и жду, когда меня схватят и потащат в темницу. Так жить нельзя! Вечно оглядываясь, не идёт ли по твою голову стража! Надо что-то менять. А то, что я сохранил хоть часть средств, позволяет мне не потерять своего места, а оставаться приближённой особой к Его Величеству и входить в совет. В бесполезный совет, который уже ничего не решает! Который, как зомби, уже покорно кивает и падает ниц перед Лор де Роном. Зачем вообще нас всех созывать, если ничего более не обсуждается, не решается сообща! Мы только слушаем да выполняем его приказы. Несите деньги сюда, несите деньги туда. Деньги-деньги-дребеденьги! Он уже свихнулся на них! Сколько еды нужно на прокорм его армии! Это Приск хорошо устроился. И вот эти все… Вессер, адмиралы и генералы. А я считаю: пора что-то менять.

– Приску легко, у него дочери, – произнёс строгим тоном крепкий мужчина с короткой стрижкой и вытянутым прямоугольным лицом с широкой нижней челюстью. – Вот только если некромант прорвёт оборону, а он уже, по заверению Клира, натравил чёрного дракона на Квинтесберг, то пострадают все. Боюсь, трёхглавая бестия и её повелитель не будут целенаправленно убивать только стражу. Перед мором и огнём падут все. Старики, женщины, дети, воины, плотники, рыболовы, ткачихи, преступники, заключённые тюрем, святоши… Достанется всем.

– Попросил бы не оскорблять добросовестных священнослужителей словом «святоши»! – тонким голоском воскликнул пожилой худощавый господин с усами-подковой, маленькой косичкой седеющей бороды и с высокой бело-зелёной митрой на голове.

– И вы здесь, Антоний? О, прошу прощения, не заметил, – полуприкрыв глаза, извинился господин напротив. – Думал, вы где-то в Лонгшире. Неужели даже Клиру уже вконец осточертел император? Квинт об этом что думает?

– Архиепископ заодно со Скотным Двором, – сообщил прелат старческим голосом. – Стаду ведь нужен пастух? Ха, какой каламбурчик, а! В Лонгшире остался отец Дамиан, а я сопровождал Виндекса в Квинтесберг. Его идеей было собрать Гончих Псов из язычников и устроить противостояние, чтобы потом Клир их мог всех одолеть и урезонить. Сделать то, с чем власть Лор де Рона не способна справиться без Клира. Не будет магов – тропа для Пресвятой Церкви будет расчищена. Не будет еретиков и язычников…

– И Квинт Виндекс взойдёт на имперский престол… – закончил за него другой мужчина в зеленоватом мундире, поглаживая тонкие чёрные усики. – Были бы у нас явные доказательства его причастности к культу, мы могли бы шантажировать его и манипулировать всей дальнейшей деятельности такого монарха.

– Может, власть клириков – это не так уж и плохо? Они, в конце концов, деликатны и не идут с завоеваниями, – пожал плечами толстяк Огюст.

– Это вы отца Конрада плохо знали! – заявил прелат в митре. – Его крестовые походы позволили отобрать лучшие земли Арьеллы за то, что тёмные эльфы помогали таскарцам. Таскарию приструнили, они почти забыли своих старых богов. Оставили храмы и постаменты лишь для паломников и странников. Если к ним не станут ездить любопытные имперцы и повстанцы из Вольных Городов, а сами таскарцы не смогут торговать своими финиками и коврами, регион просто загнётся. На его место придут Фир Болг. Лучше соседствовать со смуглянами, чем с эльфами. Вы так не считаете?

– Эльфов следует вообще держать подальше отсюда, – хмыкнула женщина с овечьей маской в руках. – Нынешнее положение войны нужно использовать для атаки на Настронд и всё ту же Арьеллу, если захватим Вольные Города. Мы же должны делать вид, что поддерживаем идеи императора? Так поищем в них выгоду для себя. Он будет очень рассержен, когда удастся наш план. И гнев его должен пасть не на нас, а на наших врагов.

– Я согласен, – нехотя буркнул Огюст, сложив руки и отвернувшись. – Но кто-то должен придумать, как остановить Цербера.

– Поддерживаете кимарийцев? – уточнил у них Гаспар.

– Кого? – не поняла темноволосая женщина.

– Народные призывы к выселению иноземцев типа эльфов начались в Кимарие, у меня там алхимическая лаборатория, – пояснил старьёвщик. – Император десятилетиями позволял проникать в Империю всякому сброду, отбившемуся от своих: минотаврам, псоглвацам, полуэльфам, полуоркам, низкоросликам, всем видам эльфов. Зачем здесь они? Отнимают рабочие места и ресурсы у коренных жителей. И те, кто восстал против такой идеологии, продвигают свою, где этим беженцам уготованы лишь посты прислуги. Эльфы не должны сидеть с людьми за одним столом и тому подобное. Осталось лишь дождаться поддержки Клира на тему, что Творец спасает лишь людские души, дабы всё это окончательно укоренилось в создании имперцев.

– Квинт собирает древние артефакты, потому что вы обещали ему небывалую силу! Что он сам станет богом благодаря божественным цацкам! Какой каламбурчик, а! Соединив их, он сможет дать отпор всем драконам. Это прославит его, возвеличит Клир, сделает понтифика героем в глазах всех спасённых. Вот только желательно, чтобы Цербер напал на дворец и убил Лор де Рона прежде, чем династия Виндекс взойдёт на трон, – проговорил прелат.

– Династия? Он бездетный! Только четверо братьев. У него была дочь, да и та померла, сколь я знаю, – хмыкнул толстяк.