Чтение онлайн

Вполне вероятно, что жизненная энергия Александра передавалась ей по капле, смешивалась с ее собственной. Ривка никогда не натыкалась на описания подобных ощущений в книгах, но также она была наполовину нибируанкой, а кровь ее избранника была абсолютно чистой.

Она поймала на себе вопросительный взгляд Александра, наверное, он чувствовал тоже самое, касаясь ее руки. Конечно, в происходящем обмене энергией ее сила тоже играла свою роль. Но почему же он так странно смотрит?

– Пусть небо станет свидетелем этого союза!
– громко воскликнул Геб и протянул церемониальную чашу, позволив испить из нее медовухи обоим.

И в тот момент, когда лента на их запястьях заискрилась холодным голубоватым свечением, затем почернела и без огня превратилась в пепел, осыпавшись к их ногам, Ривка уже едва ли понимала происходящее. Земля уходила из-под ног от опьяняющего чувства насыщения энергией, и Александру пришлось ее подхватить, чтобы предотвратить падение

– Я чувствую тебя. Я чувствую твою силу, - она блаженно улыбалась, ловя новые краски окружающего мира, ловя каждую черточку любимого лица.
– Это потрясающе!

– Это немного странно, вероятно, такое смешение энергий произошло из-за того, что над кровью земной женщины преобладает кровь Нинурты. Ты не должна была почувствовать такой всплеск энергии.

– Мой господин, - Геб прокашлялся, напоминая, что молодожены в кабинете не одни; он посмотрел на Александра и кивнул на Ривку.

– Похоже, мы оба любим поболтать во время важных событий, - Ривка взяла инициативу на себя и, зарывшись пальцами в волосы на его затылке, поцеловала его под довольные улыбки присутствующих.

– Но нам непременно следует к этому вернуться, дорогая, - оторвавшись от нее, сообщил Александр и указал на тыльную сторону ее руки, где Ривка с удивлением обнаружила довольно ярко проступающий след ожога в виде уджата - египетского изображения глаза, который поверг ее в некий священный трепет.

– Что это такое, почему символ Гора?

– Это не символ Гора, а мой символ, доказательство того, что теперь ты моя супруга, - он показал свою ладонь с отпечатком такого же символа.
– Чтобы моя рука всегда накрывала твою руку.

– Я рассчитывала на кольцо, - усмехнулась Ривка, вызвав его улыбку.
– Но выглядит симпатично.

– Не описать, как мы счастливы подобному событию в нашем тихом мрачном уголке!
– прослезившийся Вишай не сдержал восторженной реплики; Лина, немного хмурая пуэрториканка с черными как смоль волосами, сохраняла спокойствие; из-за ее густых бровей всегда казалось, что она смотрит с осуждением.
– Поздравляем со свадьбой, господин и госпожа!

– Спасибо, Вишай, - дружелюбно отозвался Александр и даже похлопал засиявшего дворецкого по плечу, как старого друга, оказывая ему великую честь.
– А теперь прошу оставить меня с супругой наедине, - сразу же изменил тон на повелительный Александр, кивнул Гебу и на миг остановил удаляющихся слуг.
– Ни одна живая душа не должна знать о том, что вы увидели в этом кабинете, и о том, что вы теперь знаете куда больше тайн дворца, - строго напомнил он, и в голосе его звучала ледяная угроза вместе с обещанием вырезать обоим сердца за разглашение тайны.

Слуги повернулись и низко поклонились, сразу же сделавшись серьезными, словно и не было того налета радости из-за присутствия на церемонии.

– Да, господин, - синхронно ответили они и, не поворачиваясь спиной и не разгибаясь, стали отдаляться к двери.

Александр практически всегда выглядел и говорил как обычный земной мужчина, Ривке редко приходилось становиться свидетельницей его божественных замашек и они ему не шли. Стоило двери закрыться, как строгость быстро спала с лица Александра, вновь вернув ему облик чуть усталого, спокойного мужчины с уютной улыбкой на устах, глядящего на нее с неподдельной любовью.

– И как мне быть теперь с этим ожогом?
– она бросила взгляд на руку, но тут же удивленно захлопала глазами, потому что вместо свежего ожога тыльную сторону ее ладони покрывал застарелый шрам.
– Как он мог так быстро зажить без лечебной капсулы?

Александр подошел к ней поближе и показал свою ладонь.

– Через пару дней не останется и шрама, но его можно будет увидеть, применив специальную силу, позволяющую проявить следы энергии.
– Так что никто не заподозрит неладное. Все равно никто не в курсе, что это мой символ и символ свадебного обряда.

– Ты не говорил, что тебе придется клеймить меня, - ворчливо проскрипела Ривка, присев на его письменный стол и свесив ноги.

Он приблизился к ней бесшумно, в его карих глазах в темноте, казалось, не отражается и свет свечей, оттого они казались угрожающими, наполненными жаждой. Ривка всякий раз нестерпимо радовалась, что имеет на него такое сильное влияние как женщина. Она почувствовала собственную дрожь, когда его пальцы коснулись ее бедер, Ривка с ошеломлением ощутила волну желания, да такой силы, что едва не пришла в исступление от одного его невинного прикосновения.

– Необходимо консумировать брак, - он с шумом втянул воздух и поднял ее на руки, чтобы отнести в прилегающую спальню, как и кабинет, уставленную свечами.

На черном покрывале были рассыпаны лепестки белых роз, создавая неповторимый цветочный аромат. Ривка расслышала негромкую спокойную музыку, обрывками доносящуюся из запрятанных за тюлем колонок. Она прекрасно знала, что ритуал усилил чувство сексуального голода, но все равно не могла понять, почему уже более года она так отчаянно хотела только одного мужчину. Только его, нибируанца, который сумел завладеть ее равнодушным и эгоистичным сердцем.

Наверное, все же судьба имела тут какое-то влияние. Ривка просто не видела никого рядом с собой, ей нужен был кто-то мудрее, умнее и старше, чем она сама. И чутье не подвело ее. Александр имел именно то, что было ей так необходимо. И когда он снял с нее сарафан, не обнаружив под ним белья, он явил Ривке последнее качество, так ценимое ею - ненасытность. Он был способен на первобытное обладание, но, наигравшись в хищника, целовал ее пальцы, лодыжки, поднимаясь выше. Он мог не требовать от нее исполнения желаний, ведь она умело угадывала их без слов, заставляя его стонать, словно в первый раз.

Их брачная ночь была далеко не первой, она была обычной, но щемяще нежной. Сумасшествие их тел под глухую музыку с индийскими и арабскими мотивами дополнялось то тихим шепотом, то сбившимся дыханием обоих. Ривка чувствовала, как кожу живота обжигает воск обычных свечей, как тело непроизвольно вздрагивает от мимолетной боли.

Она была готова на всё ради Александра, казалось, что она была рождена, чтобы стать его женой, и все козни клана Нинурты оказались бессильными перед этим подлинным обожанием и полной лояльностью этому мужчине, богу и теперь мужу.