Чтение онлайн

— Вы сами себя слышали? — Инанна усмехнулась и едва не покрутила пальцем у виска. — Вы, анкийцы, не можете предъявлять мне никаких исков!

— Инанна, помолчи, — мрачно сказал Нинурта, глядя на невозмутимую Ривку, сидящую, точно на занятиях — с прямой спиной и руками, аккуратно сложенными на столе одна поверх другой.

В глазах Нинурты плескалась тьма, ведь его наложница переходила все мыслимые и немыслимые границы, однако по нибируанским законам, которые теперь распространялись и на нее, Ребекка делала всё правильно, пытаясь повлиять на судьбу мужа. Нинурту это приводило в бешенство, однако ее смелость не могла не вызывать и восхищения.

— Есть ли какие-то доказательства, что травма напрямую или косвенно была связана с Инанной? — непрерывно наблюдая за Врахносом, спросил Энлиль; внезапно от насмешки, поселившейся на его лице в начале разбирательства, не осталось и следа.

— Да, мой царь, — сказал министр.

Ривка подала флешку Врахносу под молчание присутствующих, тот отнес ее нибируанцу, протоколирующему процесс.

Улыбался лишь один Энки, он просто не мог держать эмоции под контролем, чувствуя, как растет его уважение к этой рисковой девушке. Как же ей удалось достать видео, на котором Инанна наносит непоправимый вред жизни Мардука? Ребекка была неосторожна — пусть она не выдвигала прямых обвинений, но предоставила доказательства, которые позволят совету поступить с Инанной по-своему. Это может привести к последствиям, о которых жена его сына пожалеет. Нибируанцы теперь будут следить за ней более пристально. Но совсем скоро всё изменится, и сегодняшнее слушание не будет иметь ровным счетом никакого значения. Главное — освободить Мардука. Энки бросил полный сожаления взгляд на своего сына Нергала, вставшего на сторону прямой ветви королевской семьи. Прекрасно понимая, что этот сын для него потерян, как и любой отец, он все еще не мог поверить, что так ошибся в нем.

Ривка почему-то с удивлением отметила, как усмехнулась Нинхурсаг, хитрый взгляд которой был устремлен на невестку. Это показалось странным и породило еще большее количество вопросов о том, что творилось в голове царицы. Но выглядело это так, будто Нинхурсаг радовалась тому, что Инанна попалась на своей жестокости.

— Да это же очевидный обман! Как ты это сделала? — Инанна вскочила с места, злобно уставившись на Ривку; из ноздрей ее готов был повалить пар. — Мой царь, я не имею никакого отношения к этой видеозаписи, очевидно же, что на видео не я, а сама канцлер!

Но зацикленное недлинное видео, раз за разом прокручивавшееся на экране, говорило об обратном — Инанна, смеясь, использовала плеть, хлеща несчастного Мардука, лежавшего на полу уже без чувств, по спине; и плеть не была обычной — конец ее завершался тупым и довольно крупным металлическим наконечником, который очевидно и стал причиной перелома черепа и субдуральной гематомы. На самом видео конкретного удара по голове не было, однако то, что он произошел ранее, было очевидно — из-за лужи крови, растекающейся вокруг головы Мардука. Ривка смотрела видео, как загипнотизированная, она не плакала, однако все будто бы ощущали, как вокруг нее разрастается грозовая туча, способная уничтожить любого в радиусе действия надвигающейся стихии.

— Ваша Светлость, вам никто не поверит, — сквозь зубы проговорила Ривка, взяв слово у Врахноса, и Энки только удивился ее выдержке, глядя на подрагивающие кулаки. — Жестокое обращение с, пускай и пленником, но нибируанцем королевской крови, неприемлемо и противоречит вашим законам. Прошу не возвращать пленника Инанне.

— И что же ты предлагаешь, дитя? — спросил Ану.

Старый царь почему-то вновь был благодушно настроен к Ребекке, которую находил забавной диковинкой; то ли Ану сам имел какие-то цели, то ли из-за старости не осознавал всей её опасности. Зато Энлиль, похоже, потихоньку начал это осознавать. Инанна была повержена неоспоримыми доказательствами, и именно из-за нее теперь может быть освобожден Мардук.

— Невзирая на то, что изначально я просила снятия обвинений из-за срока давности, а также, учитывая перенесенные травмы и заточение длительностью более семи лет, на данном этапе будет разумным домашний арест, — не дав раскрыть рта Врахносу, который, вроде бы, считался ее представителем, вступила Ривка.

— Немыслимо! — Нинурта смотрел на нее, женщину, которая вот так, почти играючи, обставляла их, уже с ненавистью. — Его преступления не могут быть забыты, и семь лет — это не срок для амнистии. Домашний арест? Это же смешно! — следующий свирепый взгляд достался уже Инанне, которая дала замечательный повод Ребекке пойти в наступление.

Каждый в Бад-Тибира знал, что Мардук пострадал из-за жестокости Инанны, но теперь этому были еще и доказательства, на которые царская семья не могла закрыть глаза. Невзирая на абсолютную монархию, как объяснил Энки, царская семья установила намного более демократичные порядки, чтобы угомонить общественность. Они все еще были царями, передающими свою власть по наследству, но после гражданской войны, вспыхнувшей из-за казни народного любимца — нибируанца нецарских кровей, независимого политика, что агитировал нибируанцев на улицах присоединиться к движению по передаче части полномочий простым гражданам — царская семья ввела некое подобие демократии, сохранив при этом большую часть своей власти. И их «демократия» распространялась только на нибируанцев, и, конечно же, на Ривку.

Невидимая татуировка и микрочип, которые впервые она получила еще в Нью-Бабили, претерпели множество изменений с тех времен. Данные в микрочипе менялись, как и увеличивалось количество символов-клинописи на тату, обозначавших изменения статуса. Сначала выпускница, потом уорент-офицер третьего класса, затем — первый лейтенант ВГС, капитан ВГС, канцлер… Чуть ниже появился уджат, а на плече теперь находилась невидимая татуировка-паспорт — уроборос — змея, кусающая себя за хвост. Нибируанский символ, который, согласно истории, пришел из Древнего Египта, но на самом деле — с Нибиру, как и многие другие, сохранившиеся с древних времен.

После окончания слушания Ривка вышла из конференц-зала, послужившего залом суда, гордо задрав нос под взглядом едва не испускающей языки пламени Инанны, которой непременно достанется от мужа. Теперь ее ошибки находились на всеобщем обозрении, ведь в относительно недалеком будущем ей предстоит стать царицей Нибиру. Может, именно поэтому Нинхурсаг была так недовольна? Пятно на репутации? Странно, что царскую семью это может волновать. Ривка сталкивалась со многими аспектами их правления, которые не укладывались у нее в голове. Со стороны они были деспотами, но со временем оказалось, что только по отношению к анкийцам и людям. Кажется, они и впрямь были иными в отношении своего народа. И они действительно уже успели пожалеть о том, что признали Ривку нибируанкой…

***

— Отличная работа, — едва слышно шепнул Энки, проходя мимо Ривки, склонившейся в почтении.

Бен находился у выхода из зала, ожидая приговора с остальными министрами. Невзирая на его скромную должность — младший заместитель Коскинена — Бен имел вес среди министров, так как был приближен как к Ривке, так и к Инанне. Ривка тихонечко ему кивнула, обозначая благоприятный исход суда.

— Зайди ко мне. Живо, — приказал Нинурта, кипя от гнева; он вихрем пронесся мимо в сторону своего кабинета.

— Да, ваша светлость, — пряча улыбку, ответила она, и, когда царственные особы удалились после вынесения вердикта в пользу домашнего ареста, отправилась следом за Нинуртой, невзирая на то, что на самом деле больше всего на свете ей хотелось увидеть Александра, ведь через несколько минут он будет относительно свободным.

Нинурта стоял возле окна в излюбленной позе — руки за спиной — по обыкновению, не предвещавшей ничего хорошего. Его взгляд из-под бровей свидетельствовал, как Ривка успела изучить, о надвигающейся буре — так он смотрел на нее, когда она, будучи еще наложницей, осмеливалась его разозлить. И следующей сценой обычно было срывание с нее платья.