Чтение онлайн

Теперь Кай все чаще прогуливался по музеям обители в полном одиночестве, с особым интересом разглядывая экспонаты земного оружия. Однажды он подумал, что с пистолетом или автоматом мог бы попытать счастье и вырваться отсюда. Но, во-первых, в его распоряжении совсем не было патронов, а, во-вторых, даже если б они и были, он ни за что не пошел бы на это, – из опасения кому-нибудь ненароком навредить.

Мысль о безысходности положения, в котором он оказался, доводила Кая до отчаяния. Оставалась еще слабая надежда на то, что тот ночной гость снова появится и вызволит его. Кай постоянно думал о задании, которое получил от него – найти истинного Христа, запертого в Чистилище. Но пока что он не в состоянии даже выбраться с этой станции.

По ночам порой украдкой он возносил мольбы этому человеку, от которого исходило заметное сияние, словно некоему божеству.

– Прошу, – говорил Кай, глядя на мерцание в вышине, – помоги мне, вызволи из заточения. Раз ты являлся ко мне однажды, значит, можешь сделать это снова. Если не в состоянии доставить меня на землю, то хотя бы открой ту дверь, за которой – спасение…

Но ответом на эту молитву ему служила лишь ночная тишина. Кай вздыхал и засыпал, не зная, переживет ли он завтрашний день. С некоторых пор он стал опасаться своих собратьев и теперь все реже бывал с ними в общей трапезной, посещая ее лишь когда там никого не было.

Впрочем, от совместных выходов в море Кай никак не мог уклониться, поскольку потребность пребывания в водной среде он испытывал постоянно – не удовлетворив ее, он просто начинал задыхаться. И всякий раз во время плавания ему в голову приходила одна и та же мысль – пуститься наутек. От этого шага Кая останавливало осознание неминуемости смерти (обитель находилась посреди океана, и вплавь добраться до суши было совершенно невозможно). А потому ему ничего не оставалось, кроме как выходить ежедневно в море и возвращаться в то место, которое отныне было ему тюрьмой…

***

Прошел месяц. Теперь Кай скучал по сиянию Солнца, по свету настоящему, а не тому, что создавала Обитель. Ему казалось, что он не видел солнечного диска уже много лет. И, на самом деле, так оно и было – на поверхности Земли прошло ровно три года, с тех пор как его Эра последний раз погрузился в пучину морскую.

С некоторых пор Кай всё реже покидал свои покои – он почти не ел, а выходить в море становилось всё трудней ему. Братья совершенно с ним не общались, перестали даже замечать его. Он чувствовал себя чужим среди своих. Жизнь ему стала в тягость. Мысли о смерти всё чаще посещали его. И он уже подумывал и вовсе отказаться от плавания, чтобы сократить свои дни…

И вот в один из тех дней, когда Кай находился уже на грани истощения и начинал задыхаться от недостатка кислорода, его, наконец, посетил гость. То был Энси Первый, который вошел в его покои, и при этом на губах у него играла улыбка.

– Возлюбленный брат мой, – начал он, обращаясь к возлежащему Каю.– Поднимись, ибо для тебя у меня прекрасное известие.

Кай открыл глаза и, устало глянув на жреца, сразу понял, какое это известие.

– Прощение? – удивился он. И при этом испытал оживление и внезапный прилив сил, что позволил ему подняться на ноги.

– Именно так. Совет Конгрегации признал твою виновность в совершенном деянии, но принял решение простить тебя, – объявил Энси. – Ибо это первый твой проступок, который, конечно, уже не повторится…

– Немыслимо, – прошептал Кай. – Так ли это?

– Не сомневайся, брат мой, – говорил жрец, – вскоре ты сможешь вернуться в наше сообщество, и тебе уже не придется изнурять себя голодом. Подойди же ко мне, и я благословлю тебя.

Услышав такие слова, Кай сделал шаг навстречу Энси Первому, а потом вгляделся в лицо его, которое в этот миг более всего напоминало какую-то непроницаемую маску (он и ранее не мог прочесть мыслей главного жреца, но теперь ему это показалось особенно подозрительным). Жрец протянул руки в приветственном жесте, делая вид, что хочет обнять брата своего. В следующий миг Кай приблизился к Энси, но, прежде чем тот успел коснуться его, возложил свои руки ему на голову и, не дав опомниться, заглянул ему в глаза.

В глазах жреца зияла пустота, но затем она разверзлась, и внутреннему взору Кая открылись истинные помыслы того, кто называл его «братом». И в этих помыслах он узрел коварство: намерение застать его врасплох и подчинить его волю, с единственной целью – очистить его память всю без остатка…

Едва Каю открылся хитрый замысел Энси, как он усилием воли перехватил инициативу и вторгся в его сознание.

– Доверься мне и обретешь блаженство! – сказал голос, который теперь стал звучать в голове у жреца. И тот немедленно забыл обо всем, оставил все прежние побуждения и с радостью принял новую возможность – слушать этот голос и выполнять его указания.

Кай убрал руки с головы жреца, который смотрел на него как завороженный, и послал ему мысленный сигнал:

– Пойди, отвори дверь, ведущую к Эре, и приготовь всё для путешествия.

Голос прозвучал в голове у Энси, который, ни на миг не задумавшись, тотчас отправился делать то, что услышал. И выполнять указание голоса ему вскоре доставило несравненное удовольствие.

Когда жрец покинул его покои, Кай, которому было тяжело стоять, прислонился к стене и кое-как отдышался. Потом он собрал все оставшиеся силы в кулак и не спеша двинулся следом, направляясь в посадочный модуль станции-обители.

***

Путь длиной в несколько сотен шагов дался нашему герою нелегко. По счастью, навстречу ему не попалась ни одна живая душа (все братья в это время дня были заняты своими делами). И в последний миг он буквально провалился в темное пятно, которое появилось под Аркой, ведущей к Эре.

Кай рухнул на пол. Вокруг было темно, и только впереди тускло мерцало светлое пятно, исходящее от корабля. До этого света вконец обессилевшему человеку из рода Райя пришлось добираться ползком. Наконец, он коснулся света рукой, и тотчас оказался на борту корабля, посреди сферической кабины, где за круглым пунктом управления, называемым Солом, уже находился Энси Первый. Тот сидел, глядя в одну точку и ожидая дальнейших указаний. И они немедленно последовали.

– Поднимайся на поверхность, – велел ему голос Кая, – и держи курс к обратной стороне Луны.

Эти слова Кай произнес мысленно и вполне отчетливо; в следующий миг он попытался подняться на ноги, как вдруг свет померк в его глазах.

***

Когда Кай пришел в себя, он не сразу понял, где находится, но потом увидел силуэт своего спутника: Энси Первый сидел в той же самой позе у Сола, – и память начала к нему возвращаться. Он вспомнил, что произошло, и велел Эре показать местность вокруг. Сфера тотчас стала прозрачной, и Кай заглянул в глаза черной бездне, которая разверзлась вдруг. Это был мрак обратной стороны Луны, где теперь они находились. Тогда Кай приподнялся с палубы корабля: он все еще был слаб и испытывал жуткий голод, но усилием воли заставил себя подобраться к Солу и на круглой панели управления нажал несколько геометрических символов, которые задали координаты заброшенной лунной базы. Едва он сделал это, как корабль снова пришел в движение, которое, впрочем, почти не ощущалось.

Всего несколько минут спустя Эра завис над стыковочным отсеком базы. Энси Первый, между тем, все еще ждал указаний голоса, и тот велел ему спуститься вниз и добыть какой-нибудь еды (Кай надеялся, что там остались съестные припасы). Жрец немедленно привел в действие световую лестницу, которая перенесла его на станцию. А Кай, лежа на палубе, остался его ждать.

Энси Первого не было уже довольно долго: Каю показалось, что никак не меньше получаса. Он уже подумывал, что его затея не увенчалась успехом: или на станции не оказалось никакой пищи, или же жрецу каким-то образом удалось раскодировать свое сознание и освободиться из-под влияния его, Кая, голоса. Однако вскоре тот все-таки появился, и в руке у него был сосуд, – один из тех, в которых хранили протеиновый напиток. Это было кстати!