Чтение онлайн

— В чём дело, Королёв?

— Ну… Кое кто из наших общих знакомых решил заработать деньги. Среди пустышек была фузионная бомба. А сам конвой хорошо застрахован.

— ???

— Да. Думаю, что Мэллори больше не поздоровится. Всё таки, украсть больше десяти миллионов, такое не простят.

Молодая женщина задумчиво посмотрела на суетящихся страховщиков, потом перевела взгляд на стоящего рядом парня.

— Слушай, говорят на «Нордах» роскошные командирские апартаменты?

— Неплохие…

— Если я загляну к тебе сегодня вечерком с бутылочкой рома, покажешь мне спальню?

Рич усмехнулся:

— С удовольствием…

— Слева, двадцать! Заходят трое!

— Правый борт, огонь всеми орудиями!

Фрегат тяжело содрогнулся, и тут же отозвался тяжёлым, почти человеческим вздохом, получив два прямых попадания их орудий леггах.

— Выброс из второй палубы! Лопнула генераторная яма пятого трюма!

— Джон, крути корабль! Крути! Не давай им прицелиться! Комендоры! Огонь из всех орудий! Огонь!

Разлетелся в клочки один бустер-бумеранг, отвалил в сторону, не слушая команд пилота второй, но последний шёл на таран. Шёл, не обращая внимания на сплошную стену огня, воздвигнутую перед ним. Может быть, хомо и отвернул бы, как любой индивидуально мылящий гуманоид. Его психика не способна преодолеть барьер перед огнём. Но коллективному мышлению псевдорептилии страх не ведом. Он управляется инстинктами, заложенными в него генетически, изначально. И пилот леггах, ведущий последний истребитель на таран земного фрегата не отвернул. Он испарился в прямом попадании фузионного зонтика главного калибра, но взрыв произошёл настолько близко от корабля, что тепловая волна испарила все датчики и «Роммель» ослеп. Ослеп наглухо и окончательно… Это было самое страшное — бустер-бумеранги никогда не ходили в одиночку, это первое. И уничтоженная тройка гарантированно была не одна, где то рядом бродят ещё две, или пять, или семь звеньев. И истребители, вдобавок, не являлись кораблями дальнего действия. Где то там, за звёздной системой, уничтоженные фрегатом аппараты ждал носитель. «Лина». А это значит — ещё минимуму две «Тори», эсминцы охраны. Прорыватель «Джоанна». Стандартный состав атакующего крыла леггах. Началась вторая волна… В первую негуманоидную войну на людей напали трескуны. Это было почти сто лет назад. Тоже некислороднодышащие, шестилапые псевдотараканы, издающие треск от сталкивающихся в движении пластин кремниевого хитина, покрывающего их тела. Вначале им удалось выиграть первые сражения, но потом люди нанесли ответный, ошеломляющий удар, стерев саму планету трескунов в каменную пыль аннигиляционными бомбами. Затем наступил короткий период мира. Относительно короткий. Все ждали, что леггах, жабы из облака Рахери, у которых заканчивался их шестидесятилетний цикл жизни нападут на россов, которые уже насколько столетии воевали с ними. Но почему то негуманоиды взяли тайм-аут. Почему — выяснилось в начале второго цикла, спустя сто двадцать лет. Жабы разработали новые виды вооружения и запустили их в производство. Это они умели делать очень быстро и хорошо. Но вот загвоздка — пилотов для новых кораблей можно было вывести лишь после того, как корабли будут построены. И именно поэтому цикл прошёл мирно… Относительно, конечно. В Первую войну люди, благодаря поддержке россов построили свои первые корабли. Но, конечно, опираясь на технологии, переданные им россами и расшифрованными, наконец, у айорс. Прогресс в кораблестроении был быстрым. И когда, наконец, война окончилась, выяснилось, что судов у Флота оказалось даже слишком много. Сенат, недолго думая, разрешил продавать излишки всем желающим. За вполне символическую цену очень даже живые корабли. Вспыхнул колониальный бум. Тысячи людей устремились на поиски новых миров, поскольку на Метрополии становилось тесновато, Кассандана была прочно освоена, а Лассиг полностью монополизирован военными. Так были открыт Орегон, Аврора, Фарнзуорт, и многие другие миры. Некоторые уже довольно плотно заселены, поскольку у людей сработал инстинкт. Уже первые переселенца с Марса и Земли имели по пять — шесть детей в семье. Мужчин не хватало, учитывая, что в Армии и Флоте в основном был только сильный пол, и женщины шли на всё, чтобы заиметь ребёнка. До прямого разврата не доходило, но было близко к этому. Поэтому, буквально при жизни одного поколения двести двадцать миллионов переселенцев не взирая на военные потери превратились в пятьсот, а ещё через некоторое время Метрополию населял первый миллиард людей. Бурно росла промышленность, торговля, наука. Фактически, люди выбрали себе двойную специализацию — солдат и учёных. Росли и Вооружённые силы. Человеческая Империя крепла и развивалась, одновременно расселяясь по космосу. Но в смрадных недрах метановых планет, скрытых на мутных из-за туманности орбитах открылись гигантские маточники, извергнув миллиарды яиц, из которых через год вышли уже готовые к бою солдаты, пилоты, офицеры, рабочие. И настал тот день, когда началась война. Конвойная эскадра Ричарда Королёва эвакуировала колонию людей с одной из планет, граничащих с сектором леггах. Когда началась война, его сразу же призвали в армию, как и его людей, присвоив чин капитана и забыв о том, что он был изгнан с позором из рядов ВКС. Его люди также получили чины и звания, и на собственных кораблях пошли в бой. Конверсия, проведённая прежним правительством, привела к тому, что не хватало ни кораблей, ни людей. Конечно, верфи заработали на полную мощность в три смены, без выходных и праздников, но чтобы построить хотя бы один штурмовик требовалось месяц. А вот его то как раз и не было, и все эти старые, изношенные корабли сейчас бросали в мясорубку, чтобы выиграть время для строительства нового флота. Но никто не учитывал одного — кто поведёт новые эскадры в бой? Ведь и самые опытные и умелые экипажи сейчас варились на боевых постах или сидели, прижавшись к переборке и тупо глядя на заклинившую дверь, покрывающуюся инеем от царящего за переборкой вакуума. Они гибли в своих тесных колбах боевых постов, проклиная тех, кто «сэкономил»…

…Рич устало откинулся в кресле, затем хрипло произнёс в микрофон, укреплённый возле рта:

— Старпому — провести перекличку. Постам доложить повреждения и потери.

Уставился в слепой погасший экран, слыша за спиной привычную скороговорку. Чуть прикрыл глаза, но тут же голос старшего помощника, ныне лейтенанта, начал доклад.

В принципе, можно сказать, что они легко отделались. Если бы не этот сумасшедший таран… Из двухсот человек погибло порядка тридцати, повреждён один маршевый двигатель, уничтожено два орудия главного калибра из шести, жаль только, что вместе с комендорами. Впрочем, практически все повреждения кроме сплит-кристалла мотора можно было заменить в полевых условиях. Но только вот когда? И где. Поскольку где-то рядом бродит конвойная эскадра леггах, и то, что людей ещё не начали искать объясняется либо чудом, либо тем, что жабы только что вышли на патрулирование, и их ещё не хватились…

— Штурман, выведи «двухсотый» на автоматике наружу и принайтовьте его к прочному корпусу. Телеметрию — на главный экран. Исполнять.

«ТР-200» был разведывательным катером и обладал приборами немногим хуже, чем стационарные. Поэтому существовал шанс, используя его датчики уйти в безопасное место, где можно провести ремонт и выбраться по обходному пути к ближайшей человеческой или росской базе. Вскоре лёгкий толчок дал знать, что работы начались, а ещё через несколько минут мерцавший серо-чёрными полосами экран вдруг засветился цветом, передавая картинку.

— Что думаете, господа?

— Предлагаю обогнуть систему по дуге, оттолкнуться от поля гравитации внешней планеты и уходить к петле Ориона. Длинный путь, но возможность встретить жаб там минимальна.

— Рискованно. Никто не знает, какие тараканы у этих хлороглобиналь в башке, или чем они там думают. Может, прорываться напрямую? Через десять суток либо Пангея, либо Лассиг — четыре. Командир?

Ричард немного поколебался, затем решительно взялся за световую указку и прочертил маршрут. Он был совсем не тем, что предлагали штурман и первый помощник, но с другой стороны вёл к спасению, поскольку там находилась небольшая жёлтая звёздочка класса Сол с планетной системой. Путь к земным базам был гарантированно перекрыт патрулями леггах. Длинный путь предлагал несколько эволюций, а у них не было гарантии, что на трёх моторах это получится. Один раз движки могли гарантированно дать форсаж в Л-точке, но ещё раз, а тем более три раза — нет. Корабль бы просто схлопнулся на разгоне, поскольку от соотношения тяга-масса убежать было невозможно…

Комендоры обороны с удивлением рассматривали в оптику истерзанный корабль. Обвисший на разбитом пилоне тяговый двигатель, жуткие шрамы на броне, вырванные с корнем башни комендоров. Сразу видно, что старый фрегат побывал в жестокой переделке.

— Сигнал «свой-чужой» подтверждаю. Открыть второй створ. Швартовка у седьмого дока. Гражданские? Понял. Медкатера будут…

Королёв стоял в шлюзе, а мимо него тянулись измученные длинной дорогой беженцы. Сколько раз это было в человеческой истории? Сколько ещё будет? Они шли бесконечной колонной, почти две тысячи человек. Старики, женщины, дети. Мужчин не было. Они остались драться. И надежды на то, что они уцелеют, практически не было. Командир стоял серый от усталости, впрочем, как и остальные члены экипажа. Последние трое суток они не вылезали из машинного отделения, латая поминутно выходящий из строя генератор, балансируя вручную волноводы. Сменяясь, вахты шли не на отдых, а на ремонт, а потом вновь заступали на посты. Им удалось ускользнуть от патруля леггах перед самым фортом, и беженцы, уходя с «Роммеля» со слезами на глазах благодарили капитана. Внезапно перед ним мелькнуло знакомое лицо, и Рич словно очнулся:

— Стой! — Протянул руку, ухватил за плечо, выдернул из цепочки.

Перед ним стояла Анна Николеску. Часовые, замершие у переходного шлюза, сдёрнули с плеч оружие:

— В чём дело, капитан?!

Их можно было понять — иногда люди держались до последнего, а потом, оказавшись в безопасности съезжали с катушек: не выдерживали нервы…

— Эта женщина — бывший офицер ВКС. Командир корабля.

Старший из охранников вынул из кармана мемеограф, открыл белую крышечку, всмотрелся в показания, затем махнул рукой.

— Подтверждаю. Отведите её в сторону, пока я свяжусь с базой.

Женщина молча стояла у стены под дулом «нока», пока второй патрульный связывался с Базой и объяснял ситуацию. Затем оперативный планшет застрекотал принтером и унтер-офицер протянул Королёву лист бумаги. Ещё тёплый от нагрева.

— Ваше предписание. Собирайте экипаж, личные вещи и следуйте вслед за беженцами. На повороте «А5» — направо. Предъявите этот приказ и получите новый корабль.

— А эта?

Королёв кивнул головой на задержанную.

— Ваш новый старший офицер.

— Но…

— Вопрос закрыт. Приказ генерала Макса Танка. СБ.

Рич выругался, затем повернулся, собираясь вернуться в рубку и объявить экипажу новости по громкой связи, когда часовой добавил ему в спину:

— Поздравляю вас, подполковник!

…Очередное звание? Ерунда. Сейчас речь не о нём. Хотя новый корабль, конечно, здорово. Да и ребята будут рады. Единственный вопрос — будет ли время его освоить? И эта… Проклятие! Он думал, что навсегда избавился от этой девицы, и на тебе, судьба сводит их снова и снова, и каждый раз их встречи не приносят ему ничего хорошего. Тогда, в прошлый раз, когда он устроил её увольнение из рядов ВКС, на его конвой напали лидданские пираты, и Королёв потерял три корабля из семи. Что же будет сейчас? Тяжёлым взглядом смерил идущую рядом Николеску, отвернулся…

«Циклоп» был прекрасен… Просто великолепен! Колоссальных размеров приплюснутое яйцо, с невообразимо сильным вооружением, с защищёнными прочной бронёй палубами. Послушный штурвалу, словно хорошо выдрессированная собака. И, конечно, огневая мощь… Зачисленные в команду новички быстро освоились, поскольку опыта у старого экипажа было не занимать, и сейчас, в короткие промежутки отдыха Тим тренировал команду. Он хотел применить на практике все возможности, которые мог получить при использовании своего нового корабля. Тем более, что в качестве главного калибра стояли не прежние зонтики фузионных пушек, а сверхмощные и дальнобойные конусные орудия с улучшенным охлаждением. Единственное, что доставляло ему хлопоты — Анна Николеску. Впрочем, он постарался поскорее забыть обо всё, а вторым офицером она оказалась неплохим. Но червячок всё же точил его душу, и по возможности подполковник старался избегать встреч с дамой. Впрочем, та держалась неплохо. Старательно, но без огонька исполняла свои обязанности. И всё. Ни инициативы, ни предприимчивости, словом просто тянула свою лямку. Для экипажа в четыреста человек, костяк которого составили закалённые в конвоях и драках с пиратами старые бойцы Королёва с экскортников, этого пока хватало. Но не подведёт ли сия красотка в бою? Не станет ли громадина штурмового линкора кипящим месивом металла и пластика. Которое похоронит всех? Нехорошие думы, но они почему не оставляли командира корабля в покое в полумраке роскошной, отделанной деревом и кожей командирской каюты, в зеленоватом сумраке дежурного освещения… Дни летели стремительной чередой, наполненные с утра до вечера учёбой, муштрой, погрузкой припасов. Новоиспечённый подполковник облазил «Циклопа» от верхней до нижней палубы, с каждым шагом всё больше и больше влюбляясь в этот корабль. Верфи Пангеи и учёные Метрополии создали настоящее чудо техники: мощнейшие конусные «эфки» невиданного доселе калибра, дополнительные, аналогичного калибра выдвижные башни непосредственной поддержки. Ракетные пеналы в четыре палубы, практически бездонные погреба боезапаса вкупе с фризерами охлаждения новейшей конструкции предполагали многосуточный непрерывный бой. И Ричард надеялся, что сможет показать леггах, кто хозяин в космосе… В один из поздних часов, когда он, едва отмыв от смазки руки сидел, склонившись над схемой гипотетического боя, пытаясь просчитать возможные манёвры жаб, мяукнула дверь.