Чтение онлайн

Меня охватывает жар. Я и раньше соблазняла мужчин, но на этот раз соблазняют меня. Я чувствую это. Каждая частичка меня жаждет его, тоскует по нему, и я откидываю голову назад, выгибаюсь и извиваюсь под ним, умоляя о большем.

— Я хочу снова ощутить тебя на вкус, — рычит он, опускаясь ниже. — Я хочу, чтобы ты снова кончила мне на лицо, волчица, прежде чем я отдам тебе этот член. Ты можешь сделать это для меня, София? — Моё имя звучит грубо на его языке, и впервые в жизни я испытываю боль и желание услышать, как он произносит моё имя. Не имя из моего досье, не имя, которое я ему дала, а моё настоящее имя.

Я хочу услышать, как он стонет «Валентина», когда кончает.

Никто никогда не произносил моё настоящее имя. Ни один мужчина, с которым я трахалась, не знал, кем я была на самом деле.

— Да, — выдыхаю я, когда его рот касается внутренней стороны моего бедра. — Пожалуйста, Константин. Заставь меня кончить для тебя.

Я чуть не кричу от удовольствия, когда его рот оказывается у меня между ног, его язык скользит по моему клитору, когда он вводит в меня два пальца, грубо теребя меня, облизывая и посасывая мой нежный, набухший клитор. Я прижимаюсь к его лицу, двигаюсь в такт его движениям, отчаянно желая испытать ещё один оргазм, подобный тому, что он подарил мне прошлой ночью, и понимая, что, когда меня накроет волна удовольствия, я больше никогда не почувствую ничего подобного.

То, что он заставляет меня чувствовать, вызывает привыкание. И это чертовски пугает меня.

Но этого недостаточно, чтобы остановиться.

— Вот так, волчица, — рычит он, отрываясь ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. — Дай мне услышать, как ты воешь.

Когда он обхватывает мой клитор губами и начинает ласкать его языком, удовольствие накрывает меня, как взрывная волна. Я кричу, вцепившись пальцами в простыни, в его плечи, в его волосы, мои бёдра извиваются у него на рту, пока я кончаю. Он стонет, прижимаясь ко мне, посасывая и облизывая меня, пока я не обмякаю и не теряю сознание на кровати, задыхаясь и содрогаясь под ним.

Только тогда он забирается на меня, просовывает руку мне между ног и направляет свой член между моих бёдер. Я задыхаюсь, чувствуя толстую, тупую головку у входа, его обнажённую кожу рядом с моей.

Я никогда раньше не трахалась без презерватива. Я всегда принимала противозачаточные, на всякий случай. Я не перестала их принимать, когда вышла замуж за Константина, хотя он об этом и не знает. Но мне всегда удавалось убедить своих партнёров использовать защиту.

— Подожди, — я прижимаю руку к его груди. — У тебя есть презерватив?

Он смотрит на меня горящим тёмным взглядом и подаётся бёдрами вперёд, вводя в меня толстый кончик своего члена. Даже головка кажется мне слишком большой, она растягивает меня, заполняет, и я задыхаюсь, постанывая от давления и ощущений.

— Ты моя жена, волчица, — рычит он. — Я никогда раньше не трахал женщину без одежды, но между нами ничего не будет. — Он снова двигает бёдрами, и ещё один дюйм его горячей, твёрдой плоти скользит в меня, обнажённый и пульсирующий. — Я буду трахать тебя, пока не наполню тебя своей спермой, волчица. И ты примешь... — Ещё один толчок. — Каждую... — Ещё один. — Грёбаную... — Ещё один дюйм, и я задыхаюсь, извиваясь под ним и гадая, смогу ли я принять всё это. — Каплю.

Он яростно толкается вперёд, проникая в меня до упора. Я выгибаю спину, цепляюсь руками за простыни от силы его толчков и закрываю глаза. Я чувствую, как его рука сжимает мой подбородок, а бёдра двигаются в такт моим, пока он входит в меня так глубоко, как только может.

— Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, София. Смотри, как я тебя трахаю. Смотри, как я наполняю тебя.

Он снова двигает бёдрами в такт моим.

— Ты ведь этого хотела, волчица? Так что смотри на меня, пока принимаешь мой грёбаный член.

Я этого хотела. Слишком много раз, смутно думаю я, когда он выходит из меня и снова входит, жёстко. Я слишком сильно этого хотела. Я всё ещё этого хочу. Это так приятно, каждый сантиметр, каждый толчок, пока он прижимает меня к кровати и трахает, не сводя с меня глаз с первобытной яростью, которая словно вскрывает меня, обнажая все желания, все потребности, которые у меня когда-либо были.

— Такая чертовски тугая, — стонет он. — Такая чертовски идеальная. Как будто твоя киска создана для моего грёбаного члена.

Он снова жёстко входит в меня, его рука скользит под меня, обвивает мою талию, и он разворачивает нас, не выходя из меня и не замедляя темп. Он трахает меня жёстко и размеренно, прижимая меня к подушкам и нависая надо мной, пока его толстый член снова и снова наполняет меня.

— Прими всё это, волчица, — рычит он. — Я хочу, чтобы ты кончила на мой член, прежде чем я тебя наполню.

Я и не думала, что такое возможно. Он не трогает мой клитор, но кажется, что каждая часть его члена задевает все чувствительные точки внутри меня, подталкивая меня к очередному взрывному оргазму. А потом, когда я уже думаю, что мне придётся умолять его прикоснуться ко мне там, где мне это нужнее всего, он меняет позу так, что при каждом толчке его член трётся о мой ноющий клитор.

— Вот так, волчица, — бормочет он. — Бери, что тебе нужно. Насаживайся на мой член. Кончи на мой грёбаный член...

Его голос, произносящий эти грязные слова с русским акцентом, в сочетании с давлением его таза на мой клитор и неустанными, жёсткими толчками его слишком толстого члена, доводит меня до предела. Я сжимаю его плечи, царапая ногтями его кожу, выгибаюсь под ним и выкрикиваю его имя, когда кончаю во второй раз. Я чувствую, как сжимаюсь вокруг его члена, как он пульсирует во мне, пока я извиваюсь и кончаю сильнее, чем когда-либо с мужчиной внутри меня. Константин стонет, снова входя в меня на всю длину.

— Боже, твоя киска такая чертовски тугая, — стонет он. — Ты словно грёбаный рай...

Он снова толкается в меня, ещё раз, и я чувствую, как он напрягается, как он пульсирует внутри меня, громко ругаясь и хватаясь одной рукой за изголовье кровати. Его бёдра двигаются в такт моим, голова запрокидывается, и я вижу, как он начинает дрожать, как по его телу пробегают волны удовольствия, и я чувствую, как в меня попадает первая горячая струя его спермы.

Я никогда раньше не позволяла никому кончать в меня вот так. Я впиваюсь ногтями в его спину, то ли от удовольствия, то ли от страха несмотря на то, что знаю, что принимаю противозачаточные. В этом есть что-то грубое и первобытное, чего я никогда ни с кем не испытывала, и я не знаю, как относиться к тому, что это происходит именно с ним.

С мужчиной, которого я собираюсь убить завтра до восхода солнца.

Моя рука дёргается. Я могла бы дотянуться до ножа под подушкой. Я могла бы сделать это сейчас, пока он ещё в агонии оргазма, пока его горячая сперма всё ещё изливается в меня. Я всё ещё чувствую, как он пульсирует, как его тело содрогается с каждой новой волной удовольствия.

Но я не делаю этого. Я прижимаюсь к нему, обхватываю его своим телом, пока он изливается в меня, и, чувствуя, как он медленно расслабляется, понимаю, что момент упущен.