Искалеченная судьба
Шрифт:
— Он не мой отец, — наконец произносит она.
— Но ты как-то связана с ним?
Она кивает.
— Как? Его личный киллер? — Горечь в моём голосе слышна безошибочно. Мне солгали. Я чувствую себя обманутым. Мне кажется, что у меня что-то украли, но это что-то, чего на самом деле никогда не существовало.
Её глаза встречаются с моими, и, как ни странно, я вижу в них намёк на ту же самую горечь.
— Да.
Это признание ощущается как удар в грудь, более болезненный, чем я ожидал. Все детали были на месте, но она так аккуратно и просто сложила их воедино...… — Я с трудом сглатываю, на мгновение меняя тактику.
— Сколько их было?
В её взгляде мелькает удивление, она не ожидала такой перемены в вопросе.
— Сколько...?
— Сколько людей ты убила? — Уточняю я.
Она пожимает плечами.
— Я не веду счёт.
— Как и большинство убийц.
Она фыркает, и с тех пор, как она очнулась, я не видел в ней ничего более человеческого.
— Серийные убийцы ведут учёт своих жертв, Константин. Возможно, военные снайперы делают то же самое, чтобы быть уверенными, что их деятельность имеет долгосрочные последствия. Я же не утруждаю себя подобными вещами.
Я пристально смотрю на её лицо, пытаясь найти признаки раскаяния или сожаления. В её глазах читается усталость, но не стыд. Она такая, какая есть, и не скрывает этого.
— Я был для тебя просто ещё одной работой, — уверенно заявляю я. — Ещё одним именем в твоём списке. О котором ты, вероятно, забыла бы, раз не ведёшь учёт. — Почему-то это кажется мне особенно оскорбительным.
Её губы дрожат, и впервые мне кажется, что я вижу на её лице лёгкий след сожаления. Наступает долгое молчание, прежде чем она отвечает.
— Сначала. — Наконец произносит она.
— Сначала. — Повторяю я, ощущая во рту привкус пепла. — А потом?
Она отводит взгляд, и я замечаю, как у неё перехватывает дыхание.
— Остальное ты знаешь.
Я сжимаю челюсти.
— Нет, не знаю. Скажи мне, Валентина. Когда я перестал быть просто работой? — Я замечаю, как она вздрагивает, когда я произношу её имя, и снова от сарказма в моём голосе в конце фразы.
— Я не знаю. Я... — Она замолкает, и я не могу избавиться от мысли, что, кажется, она говорит правду. Но как я могу ей верить?
— Что-нибудь из этого было настоящим? — Требую я, наклоняясь вперёд. — Каждый момент, каждое слово, любое прикосновение, разве это не было частью твоей миссии?
В её взгляде вспыхивает искра того огненного вызова, который каждый раз заставляет моё тело откликаться.
— Какое это имеет значение сейчас?
У меня сжимается грудь. Она что-то скрывает, что-то, что могло бы ослабить её защиту и сделать уязвимой. Но я хочу увидеть её нежную изнанку. Я хочу, чтобы она была уязвима для меня.
— Если ты скажешь мне правду, это облегчит тебе жизнь, — говорю я.
— Серьёзно? — Она вздёргивает подбородок. — Я должна была уже позвонить. Кейн узнает, что я потерпела неудачу. Он начнёт меня искать.
— И ты не хочешь, чтобы он нашёл тебя. Ты не жива и подвела его. — Это не вопрос, и я замечаю, как на мгновение в её глазах мелькает страх. Недолго, но она не единственная, кто умеет читать людей. — Сомневаюсь, что он из тех, кто умеет прощать.
— А ты? – Выпаливает она в ответ. Я пожимаю плечами и засовываю руки в карманы.
— К какому чудовищу ты хочешь обратиться, Валентина? К тому, кто нанял тебя, или к тому, кто женился на тебе?
Она прикусывает нижнюю губу. Я решаю на время сменить тактику.
— Почему ты этого не сделала? — Я слегка наклоняю голову. — У тебя было много возможностей. До свадьбы. На курорте. Почему именно сегодня? Почему не раньше?
Она поджимает губы, и я замечаю, как её пальцы крепко сжимают обивку кресла. Её взгляд быстро обводит комнату, словно она ищет любой путь к отступлению.
— Из-за тебя мне было трудно добраться до тебя, — признается она. — Я планировала сделать это в постели, после того как...— Она замолкает. — Но ты не захотел меня. А потом, когда я начала думать о других способах, другие убийцы постоянно вставали на моём пути. Честно говоря, это было похоже на неудачную шутку. В тот вечер с официантом... — Я не произношу ни слова. Я остаюсь неподвижным, словно стараясь не спугнуть её. Сейчас она говорит, и я жажду услышать, что она скажет. — Я собиралась тебя отравить, — наконец произносит она. — Но я увидела, как к нам направляется официант, и поняла, что у него пистолет. Я собиралась сделать это в ту ночь в Саванне, и гид попытался убить тебя. А потом...
Она медленно вдыхает воздух.
— Потом ты наконец пришёл в мою комнату. Я собиралась сделать это позже, но ты ушёл. А когда ты вернулся, там была Элия. После этого у тебя было больше безопасности. И я... — Она снова замолкает. Её дыхание прерывается, и я вижу, что она борется с собой, не зная, как продолжить. — Чего ты от меня хочешь, Константин? — Резко спрашивает она, и в её глазах вспыхивает гнев. — Чтобы я сказала, что хотела большего? Что ты трахал меня, а я не могла насытиться тобой? Что я почувствовала облегчение, когда Кейн позвонил мне и сказал вернуться с тобой в Майами, чтобы воздержаться от убийства? И что потом...
Она замолкает, её щёки пылают, пульс на горле заметно учащается. Моя грудь болит, в её центре ощущается пустота.
— Это правда? — Тихо спрашиваю я, и она выдерживает мой взгляд, прежде чем слегка, почти незаметно кивнуть.
Я должен испытывать удовлетворение или даже триумф от того, что цель этой женщины, была разрушена тем, как хорошо я с ней обращался. Я заставил её желать меня так сильно, что она усомнилась в своей миссии. Но всё, что я чувствую, это пустоту, которая раскрывается внутри меня, словно пещера.
— Расскажи мне всё, — наконец говорю я, и в моём голосе уже нет прежней резкости. — С самого начала. Я хочу знать, почему Кейн послал тебя убить меня.
Она поджимает губы, прежде чем сделать долгий, медленный выдох.
— Контракт был заключён Кейном, — говорит она наконец.
Я нетерпеливо смотрю на неё.
— Я знаю это. Кейн - брокер. Я хочу знать, почему кто-то попросил его...
— Нет, — перебивает она меня. — Кейн хотел, чтобы ты умер. Твои идеи... — Она произносит это слово с явной болью, и когда она поднимает на меня глаза, я замечаю тень сожаления на её лице. — Ты мог бы дестабилизировать преступную сеть в Майами. Встряхнуть ситуацию. Нарушить то, что приносит Кейну деньги. Он хочет, чтобы всё оставалось как есть, поэтому... — она снова поджимает губы. — Он заказал тебя.