Чтение онлайн

Я киваю, и моё сердце учащённо бьётся при этой мысли.

— Я должна быть той, кто это сделает.

— Конечно. — Глаза Константина встречаются с моими, и он, протянув руку через стол, нежно касается тыльной стороны моей ладони. — Делай с ним всё, что пожелаешь, волчица. Я буду рядом, чтобы поддержать тебя.

Неожиданно на глаза наворачиваются слёзы. Этот мужчина, не то, чего я когда-либо ожидала, и даже не смела мечтать. Моё сердце сжимается от боли при мысли о том, что я потеряю его, что он уйдёт в конце всего этого, и всё же...

Я не знаю, как выразить словами то, что у меня на душе. Всю свою жизнь я блокировала свои эмоции, прятала их внутри себя, словно в бутылке. В моей работе чувства – это то, что может убить. Я давно научилась не чувствовать.

Но я думаю, что Константин тоже это понимает.

— А после? — Спрашиваю я, пытаясь нащупать почву. Брови Константина слегка приподнимаются.

— Мы что-нибудь придумаем, — просто говорит он. — Ты знаешь, чего хочешь, Валентина?

— Я... нет, — признаюсь я, хотя и не хочу, чтобы это было правдой. — У меня никогда не было возможности представить, какой была бы моя жизнь после всего этого. После того, как я отомщу. И теперь, когда это уже близко...

Он нежно сжимает мои пальцы.

— Когда всё закончится, — тихо говорит он. — Тогда ты поймёшь.

Я не знаю, какое будущее ждёт нас вместе. Кем мы могли бы стать, помимо того, кем были я и кто такой Константин. Но я не перестаю надеяться, что у нас будет шанс это выяснить.

— Когда всё закончится, — повторяю я, слегка сжимая его пальцы в ответ. Между нами повисает мгновение, хрупкое и драгоценное. На несколько мгновений мы становимся просто мужчиной и женщиной в кафе, чьи руки соприкасаются через столик, полные робкой надежды на будущее, о котором никто из нас раньше и не мечтал.

И тут я замечаю это - отражение в окне за спиной Константина. Среди прохожих на улице я узнаю знакомое лицо одного из людей Кейна. В особняке нет активной охраны, но у Кейна есть свои головорезы, и я узнаю одного из них.

— Нам нужно идти, — говорю я, убирая руку. — Сейчас же.

Константин не задаёт вопросов, сразу насторожившись.

— Запасной выход?

Я киваю, уже поднимаясь на ноги.

— Встретимся у твоей машины. Если я не появлюсь через три минуты, уезжай без меня.

Он, кажется, хочет возразить, но на это нет времени. Мы расходимся: он направляется к черному ходу, а я иду к входной двери, делая вид, что ничего не заметила. Я надеюсь, что человек Кейна ещё не видел меня с Константином, и моя легенда на этот вечер не совсем раскрыта.

Выйдя на улицу, я внимательно огляделась, надеясь снова увидеть человека Кейна. Однако он покинул свою прежнюю позицию и растворился в толпе. Это было плохо. Он мог вызвать подкрепление или обогнуть здание, чтобы добраться до запасного выхода. Возможно, он видел Константина и уже рассказал Кейну о моей лжи.

Моё сердце бешено колотилось в груди, когда я торопливо пересекала соседний магазин мороженого. Я пробиралась мимо удивлённых посетителей к заднему выходу, который выходил на ту же аллею, по которой должен был уйти Константин. Я ворвалась в дверь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он вступил в молчаливую, напряжённую борьбу с человеком, которого я заметила снаружи. Этот мужчина, должно быть, обошёл меня и теперь собирался преградить путь.

У меня кровь стынет в жилах, когда я бросаюсь к ним. Они были равны: оба крупные мужчины, оба опытные бойцы. Однако у человека Кейна был нож, и он с ужасающей точностью направлял его к горлу Константина. Константин пытался дотянуться до своего пистолета, но другой мужчина держал его как в тисках, и они оба пытались вырваться друг от друга.

Я не колеблюсь. Три быстрых шага, и я настигаю их. Я достаю свой нож и целюсь в почку противника. Он вскрикивает от боли, его хватка на Константине ослабевает ровно настолько, чтобы Константин смог вырваться и нанести сокрушительный удар в висок. Мужчина падает на землю, быстро истекая кровью.

— Он причинил тебе боль? — Настойчиво спрашивает Константин, окидывая меня взглядом. Я быстро качаю головой.

— Я в порядке, — уверяю я его. — Но нам нужно уходить. Если он здесь, то могут быть и другие. Возможно, он вызвал подкрепление. Нам нужно уходить.

Мы бежим к месту, где Константин оставил свой автомобиль. Мы преодолеваем половину пути, прежде чем они нас догоняют. Чёрный внедорожник с визгом останавливается в конце переулка, и из него выскакивают четверо мужчин с оружием в руках. Мы поворачиваемся, готовые отступить, но видим, что наш путь преграждает другая машина, за которой стоят ещё больше вооружённых людей.

— Беги, — рычит Константин, толкая меня к узкому проходу между зданиями. Я слышу страх в его голосе, страх за меня, и моё сердце замирает от ужаса. Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как он достаёт пистолет, явно намереваясь прикрыть меня, пока я бегу.

— Константин... — выкрикиваю я его имя, и в тот же миг чувствую острый укус в шею, как от пчелы летом.

Моя рука взлетает вверх, и я ощущаю, как из моей кожи торчит маленький дротик. Транквилизатор.

— Константин, — с трудом выговариваю я, мой голос уже заплетается. — Беги.

Мир вокруг меня словно переворачивается. Я вижу, как Константин оборачивается ко мне, и на его лице появляется ужас, когда я спотыкаюсь. Он пытается дотянуться до меня, но уже слишком поздно. Мои ноги подкашиваются, и я падаю, проваливаясь в темноту. За спиной я слышу шаги других мужчин, которые подходят, чтобы увести меня и окружить нас, чтобы Константин не смог освободиться.

Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание, это как Константин отчаянно пытается добраться до меня, а люди Кейна окружают его, словно волки. И последняя мысль, которая мелькает у меня в голове, когда я пытаюсь дотянуться до него и не могу поднять руку, когда я чувствую руки на своём теле, поднимающие меня, это то, что я должна была сказать ему о своих чувствах.

Даже среди всей этой лжи, хаоса и предательства я должна была в какой-то момент сказать ему это несмотря на то, что меня послали убить его…

Я полюбила его.

ВАЛЕНТИНА

Я просыпаюсь от лёгкого покачивания лодки и ощущаю во рту медный привкус.

С каждым новым всплеском волн у меня разгорается головная боль, и тупая пульсация усиливается, когда я пытаюсь пошевелиться. Мои руки связаны за спиной, на запястьях не наручники, а застёжки-молнии, которые врезаются в кожу. Очевидно, Кейн не настаивал на особой осторожности. Мои лодыжки также связаны, а матерчатый кляп завязан достаточно туго, чтобы натирать уголки рта.