Чтение онлайн

Я сел рядом с Илином по правую руку, заняв место лучшего друга, Марона устроилась по мою левую руку, и я почувствовал лёгкий аромат её духов, что-то цветочное с нотками специй. Мои невесты расселись рядом, переговариваясь и смеясь. С другой стороны рассадили детей из приюта, который теперь возглавят Илин и Амализа. Ребятишки выглядели одновременно взволнованными и смущёнными. Не каждый день сироты сидят за одним столом с баронессой и прочей знатью. Остальные места заняли друзья из Тераны.

Тем временем для остальных гостей вынесли складные стулья и лавки, хотя многие просто расположились прямо на траве, благо погода позволяла. Из усадьбы высыпали служанки и временно нанятые помощники с подносами. Запахи еды ударили в нос: жареное мясо, свежий хлеб, сладкая выпечка… Желудок предательски заурчал, напомнив, что с утра я выпил только местный аналог кофе.

Разнообразие блюд могло удовлетворить самого взыскательного гурмана. Почти полутысяча гостей, заполнивших двор, сад и подъездную дорожку, могли наесться от пуза. Да и организация впечатляла; сразу заметно, что сама Марона приложила руку к логистике.

Когда основная часть пиршества завершилась, и народ перешёл к десертам и неспешному выбору любимых лакомств, вынесли малышей. Мы хотели, чтобы и дети тоже приобщились к празднику, но те отреагировали по-разному, чего и следовало ожидать.

Анна, всегда пугавшаяся громких звуков и толпы, почти сразу начала хныкать. Она прямо вся сжалась, глазки наполнились слезами. Сафира, поняв, что девочка вот-вот разревётся в голос, извинилась и быстро унесла её в дом. Правильно сделала, нечего ребёнка мучить.

Макс и Мила оказались более стойкими. Они весело лопотали на своём детском языке, показывали пальчиками на всё интересное, смеялись. Но через полчаса и им надоело всё это веселье, глазки начали слипаться. Белла подхватила обоих умелым материнским движением и отнесла вздремнуть.

Глория унаследовала застенчивость Зары. Она всё время пряталась то на коленях у мамы, то у меня, утыкаясь лицом в плечо. Когда кто-то из гостей пытался с ней заговорить, только сильнее зарывалась в мою рубашку. В конце концов она начала капризничать от переизбытка впечатлений, и Зара унесла её в дом.

Сёма, сын Триселлы, был ещё слишком мал. Он плавал в своём переносном бассейне, булькал и не обращал внимания на шум. Впрочем, скоро проголодался, и русалка унесла его кормить в свои покои.

А вот Рада оказалась на удивление спокойной. Наверное, хобгоблинские гены с рождения подарили ей крепкие нервы. Она умиротворённо наблюдала за происходящим, переходя с рук на руки, от меня к Самире, потом к Мароне, даже к Амализе. Ни разу не заплакала, только иногда агукала, словно комментируя увиденное.

После того, как столы расчистили от основных блюд, настало время тостов. Я встал, постучал ложкой по бокалу, универсальный способ привлечь внимание, который здесь почему-то не знали. Местные вытаращились на меня с недоумением, пока я не активировал Искру, создав яркую вспышку света над головой.

— За молодожёнов! — выкрикнул я, поднимая бокал с местным вином, по вкусу как дешёвый портвейн, но сойдёт. — Илин— один из первых друзей, которого я нашёл, приехав в Харальдар. Человек, которому я инстинктивно доверился, и тот, чья доброта всецело покорила и меня, и Зару.

Я сделал паузу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Чёрт, не думал, что так прошибёт!

— Он стал мне верным другом и спутником, каких поискать, защищал мою семью, когда я не мог быть рядом, и не раз спасал мне жизнь; долг, который никогда не смогу ему вернуть.

Я перевёл взгляд на его супругу.

— Амализа покорила всех в поместье Мирид своей добротой и искренностью, став частью нашей большой странной семьи. Без неё это место уже не будет прежним. Без них обоих.

Голос предательски дрогнул, я откашлялся и продолжил.

— Хотя мне будет их не хватать, когда они уедут начинать новую жизнь, моя печаль ничто по сравнению с радостью за их счастье, — я поднял бокал выше. — Пусть они обретут радость, достойную двух самых замечательных людей, которых я знаю!

Сотни бокалов взметнулись вверх, и гости выпили до дна. Илин встал, обнял меня крепко, по-мужски, с похлопыванием по спине. В его глазах стояли слёзы, но он улыбался.

Следом поднялась Белла. Её тост вышел длинным и эмоциональным. Она говорила, как Амализа помогала ей с детьми, как поддерживала в трудные моменты. К концу обе уже рыдали в объятиях друг друга, да и я еле сдержался, чтобы не пустить слезу.

Марона говорила более сдержанно, но тоже тепло. Хвалила деловые успехи пары в Теране, их работу с сиротами. А под конец сказала, что была бы счастлива сама иметь таких детей. При этих словах она мельком глянула на меня. Её беременность уже начала заметно проявляться, хоть баронесса и скрывала живот под свободным платьем.

Зара произнесла короткий, но искренний тост, вспомнив что Илин стал одним из первых, кто отнёсся к ней как к равной, а не как к дикарке-гоблинше, и потому он навсегда останется в её сердце. Закончила она крепкими объятиями, мой друг даже покраснел.

Потом пошла череда других тостов. Говорили друзья из Тераны, соседи, даже некоторые дети из приюта. В общей сложности набралось несколько десятков выступлений, и к концу я уже плохо соображал от выпитого, ведь каждый тост полагалось запивать вином.

После тостов заиграла музыка, местный ансамбль из лютни, флейт и барабанов. Мелодии были незнакомые, но ритмичные, под них хотелось двигаться. После всего выпитого танцевать хотели все, народ отрывался по полной.

Меня буквально затаскали по деревянному настилу, который соорудили специально для праздника. Сначала я танцевал с каждой из моих невест по очереди. Белла пылко прижималась ко мне всем телом, её хвост периодически легонько похлопывал меня по ноге. Зара двигалась с неожиданной грацией для гоблинши, видимо, уроки этикета от Мароны не прошли даром. Лейланна вела в танце, как и во всём остальном, уверенно и страстно. Самира, несмотря на недавние роды, танцевала энергично, вся отдавшись музыке.

Потом меня начали приглашать служанки, каждая хотела потанцевать с господином. За ними последовала бесконечная череда других женщин, молодых и не очень, красивых и простоватых, знакомых и совсем чужих. Ноги гудели, рубашка прилипла к спине от пота, но отказать я не мог, свадебная традиция. К концу уже передвигал ноги на автомате, думая только о том, как бы не упасть.

Наконец музыка стихла, музыканты тоже не железные, и гости вновь расселись за столы, благодарные за передышку. Настало время вручения подарков молодожёнам.