Чтение онлайн

Несмотря на конец июля, ночи стоят совсем не темные. Небо сегодня лилово-розовое, с неповторимыми мазками облаков, какие бывают только на Балтике. А вдали чернеет купол мечети с двумя минаретами. Надо бы сводить туда Патимат, чтобы помолилась. Она давно хочет, но одна боится заблудиться. А Родьке все некогда. Сначала он был занят своей поэтессой, а теперь поисками поэтессы.

Аида резко обернулась к дому нотариуса. В окнах горел свет, и ей показалось, что на втором этаже мелькнул силуэт мужчины. Она на миг призадумалась. «У его жены любовник? Почему бы не поразвлечься бедной женщине? И мне нет до этого никакого дела».

Она бодрым шагом подошла к двери и нажала кнопку звонка…

Хозяйка оказалась на редкость приветливой и гостеприимной. Они сидели в огромной, неуютной гостиной под статуей Афродиты.

— Соображаем на троих, — пошутила Аида, смакуя коньяк и не забывая о смачном литовском акценте.

Деньги уже лежали у нее в сумочке, и она могла бы расслабиться, но играть — так играть до конца.

— Может, останетесь ночевать? — предложила Соня. — Уже поздно, а вы с такими деньгами.

Предложение ей показалось заманчивым. Такие женщины, как Соня, нравились Аиде. Вполне современная и очень привлекательная. Они могли бы утереть нос ее мужу-гомику. У него своя компания, а у них теперь — своя. Но присутствие в доме кого-то третьего помешало девушке сделать шаг навстречу, тем более что этот кто-то до сих пор не появился и ничем не выдал себя.

— Я живу совсем близко от вас, — отказалась она от заманчивого предложения, — минут пятнадцать ходьбы.

— И все же странно, Инга…

Соня вдруг умолкла, потому что на лестнице раздались шаги. Ее будто подменили, из добродушной, словоохотливой хозяйки она превратилась в маленького запуганного зверька.

Для страховки Аида придвинула к себе сумочку и щелкнула замком.

— Добрый всем вечерок! — с улыбкой произнес Май-ринг.

— Знакомитесь! Это Марк! А это Инга!

— Очень приятно, — не забывая об акценте, протянула ему руку Аида.

— Мне стало скучно там, наверху. — Марк закурил и, накрыв дрожащую руку Софьи своей рукой, спросил: — И что нам теперь скрывать? Когда твой муж вернется из Испании, ты объявишь ему о разводе.

Соня не понимала, что происходит. Марк плел полную ахинею. Она не собирается разводиться с мужем. И у него, между прочим, тоже имеется жена. Значит, эта ахинея рассчитана на Ингу? Но зачем? Зачем он вообще обнаружил себя и влез в их пустую, полусветскую беседу?

— Мы вас утомляем? — обратился он к девушке и посмотрел ей прямо в глаза.

— Нисколько, — возразила девушка, — я люблю мелодрамы, но мне пора идти. Было приятно провести с вами время.

Она вышла в ночь совершенно опустошенная. Несколько раз оглянулась на дом нотариуса. Ей казалось, что Марк преследует ее и хочет отомстить за брата. Аида прибавила шаг. До дома было вовсе не близко, а метро уже не работало. На Невском, несмотря на второй час ночи, фланировал народ. Люди шли к разводным мостам. Люди были веселы и беспечны. Теплая, балтийская ночь располагала к беспечности. Какой-то едва оперившийся подросток со скейтом под мышкой говорил своему дружку: «Москва это круто! Особенно Горбушка! Ну, полный пинцет!» — «А Питер все равно круче!» — возражал дружок, патриот родного города.

Возле ночного клуба полуголые девушки-стриптизерши дышали свежим воздухом. Каждая держала по огромному букету цветов, награду за красоту и гибкость их молодых тел. К весело щебечущей стайке, источающей изысканные ароматы духов, прибился одноногий вонючий бомж. Одна из девушек, видимо, самая сердобольная, вернулась в клуб и вынесла старику бумажный пакет с какой-то снедью. Бомж громко чавкал и рассказывал посерьезневшим красавицам историю своей несчастной жизни. Сердобольная обронила слезу, а другая вздохнула: «Кто знает, что ждет нас впереди? Век-то наш недолог».

Две проститутки, блондинка в черном платье, а брюнетка — в белом (любимые цвета политиков, банкиров и прочих деловых людей) уговаривали двух инертных англичан. Тех интересовало, есть ли в квартире, куда их приведут, ванна и горячая вода. Сантехнические вопросы иногда стоят острее, чем сексуальные, особенно в Англии.

Компания подвыпивших китайцев горячо обсуждала одного из своих товарищей, который промотал все деньги, отведенные ему на учебу государством. И теперь на родине его ждала смертная казнь.

Старая еврейская чета, похожая на двух черепашек, вставших вдруг на задние лапы, едва передвигалась. «Мы опять опоздаем, Изя, — упрекала старушка, — а все потому, что ты долго искал свой носок, прямо как маленький!» — «Куда нам торопиться, Роза? На тот, главный мост, мы всегда с тобой успеем», — отвечал мудрец Изя.

Аида свернула в темный, незнакомый переулок. «Рано или поздно придется отсюда уехать, — сказала она себе. — Пора искать новое пристанище». Господи, как она любила этот город! Его площади, дворцы, каналы, мосты, кафешки… Его людей. Поразительная штука, оказывается, Аида любит людей!

— Я больше так не могу! — крикнула она в пустоту переулка, дома которого, по всей видимости, были учреждениями, необитаемыми в это время суток. — Я больше не могу!

Аида опустилась на колени перед каким-то столбом с давно угасшими фонарями.

На другое утро ей пришлось пить капуччино в одиночестве. Марк так и не появился, а Люда почему-то нервничала. К тому же ее любимый столик, рядом с пираньями, оказался занятым. Там сидели двое незнакомых парней в выцветших футболках, с хорошо накачанными бицепсами.

Зато ей составила компанию барменша Вера, не забыв стрельнуть сигарету.

— А что сегодня с Людой? Не выспалась, что ли? — поинтересовалась Аида.

— Не обращай внимания! — махнула рукой Вера. — Мало ли какие неприятности. Я не любопытная. Захочет — сама расскажет.

— А это что за красавцы? — кивнула она в сторону парней.

— Кто их знает? Они вчера здесь появились в обед. Наверно, понравилось.

— Приезжие?

— Кажется.

— Жаль, что ты не любопытная.

Парни Аиду настораживали все больше и больше. Их завтрак слишком затянулся.

— Если мы немного помолчим и прислушаемся к их болтовне, я смогу определить, из каких они мест.

— Да-да, мне Марк рассказывал о твоих необыкновенных способностях! — никак не умолкала барменша.

Аида не ответила, а только приложила палец к губам.

Веры хватило на пару минут. Парней волновала международная политика. Они были возмущены вероломством НАТО на Балканах и называли Клинтона «американский Х…СОС», хотя всем известно, что дела обстоят иначе.