Чтение онлайн

— А Жанна д’Арк, по-твоему, была не девчонка?

— Жанна д’Арк! Пример привел! Не знаешь ты России, не понимаешь ее людей! Здесь бы номер с Жанной д’Арк никогда не прошел! Здесь соплюшкам не доверяют! Да, ладно, что с тобой говорить! — Он махнул рукой. С ненавистью посмотрел на Аиду, с отвращением на Гедеминаса. — Поздравляю, коли так. Братве объясню как-нибудь. А бумаги завтра же подпишем.

— Зачем завтра? — Гедеминас сделал широкий жест руками. — Можно сегодня. Можно прямо сейчас.

— Да куда мне торопиться? Не буду мешать молодым!

— На что вы намекаете? — вдруг возмутилась Аида. — Я — девушка честная. До свадьбы — ни-ни! А не выпить с нами, не обмыть нашу сделку — это с вашей стороны, мягко говоря, не по-товарищески.

— Она права, — поддержал литовец. — Выпей с нами, Олег! Сейчас привезут отличное вино, французское!

— Я уже принял на ночь водочки, — отговаривался Борзой, — а с вашего французского компота могу сблевать!

— Оставь его в покое, Гедеминас! Он боится выпить с ведьмой на брудершафт. Она ведь там кого-то уморила. И что она с ними сделала до сих пор никто понять не может!

Аида так верно передала хрипловатый голос Борзого, со всеми шероховатостями уральского говора, что оба компаньона не удержались от смеха. И в это время в гостиничный номер внесли три бутылки «Шато Марго».

— Нет, нет! — замахал руками Борзой. — Если позволите, я принесу нашей «Перцовочки».

Когда он ушел за водкой, Аида накинулась на бедного Гедеминаса:

— Что ты здесь плел на счет политики? Об этом мы, кажется, не договаривались? Все политики — свиньи!

— Лучше быть киллером? — усмехнулся он.

— По крайней мере, честнее! И не вздумай ничего подписывать, пока он не уберет своих подонков от моего дома!

— Хорошо. — Гедеминас поднял руки вверх, окончательно сдаваясь перед ее красотой. — В гневе ты прекрасна!

В этой позе его и застал вернувшийся компаньон.

— Так будет продолжаться всю жизнь, — прокомментировал он. — Эта дамочка быстро возьмет тебя в руки! Не успеешь опомниться, как окажешься у нее под каблуком!

— Надо так понимать, — Аида зажгла сигарету и затянулась, — начались свадебные поздравления. — Пустила струйку дыма в потолок.

— Вроде того, — поднял на нее бровь Борзой.

— Не ссорьтесь! Не надо! — мирил их Гедеминас. — Зачем портить настроение? Ты, Олег, должен понять. Инга нервничает. Твои люди до сих пор стерегут ее дом. Давай отбой. И подпишем бумаги.

— В самом деле, — согласился Борзой, — надо поберечь ребят.

Он позвонил и громко закричал в трубку (может когда-то работал на стройке или на заводе, хотя подобные экземпляры чаще встречаются на лесоповале):

— Миша, давай ребятам отбой! Пусть едут в гостиницу бухать! Все нормалек! У нас тут тишь, да гладь, да волчья… Тьфу, ты!., да божья благодать!

Потом позвонил другой бригаде и тоже приказал бухать.

— Мы тут бухаем, а им что груши околачивать?

— Все правильно, Олег, — поддержал его Гедеминас, — ребятам тоже надо расслабиться. Нелегкое это дело ловить шаровую молнию!

— Если бы не ты, со своей любовью, она бы у меня сегодня поплясала!

— Давай-ка за работу! — предложил литовец, и они перешли в другую комнату, где стоял письменный стол, и там разложили свои деловые бумаги.

Аида осталась в гостиной-прихожей наедине с бутылками.

Настроение Борзого заметно улучшилось после подписания бумаг. Его лицо, ставшее багровым от мозговых потуг, оказалось способным на некоторые мимические упражнения, и Аида впервые увидела, как он улыбается. Но улыбка Борзого скорее напоминала оскал саблезубого тигра.

— Теперь можно и на брудершафт! — потер он ладонями.

— А не обкакаетесь? — с серьезным видом поинтересовалась Аида, отчего мимические упражнения пришлось прекратить.

— Инга! — отдернул ее Гедеминас. — Ну, зачем ты? Пора идти на мировую!

— Я не против, — безразличным тоном заявила она, — но мне придется с ним поцеловаться.

Как жениха Гедеминаса вряд ли устраивала такая деталь. Но разве откажешь компаньону по бизнесу?

— Я тебе прощу маленькую измену, дорогая.

— Это по-товарищески, — заметил Борзой.

— Вы разве уже не брезгуете ведьмой? — подколола Аида.

— Я буду думать, что целуюсь с Жанной д’Арк, — парировал тот, — ее, кажется, тоже сожгли.

— Сначала за нашу сделку! — разливая в фужеры вино, предложил Гедеминас.

— Было бы странно пить за нашу помолвку на брудершафт с твоим компаньоном, — заметила Аида по-литовски.

— Не умничай! — ответил ей жених. — И прекрати подшучивать над ним! О твоем же благе забочусь! Кто знает, что у него еще на уме?

— Не-е, ребята, так не пойдет! — обиделся уральский компаньон. — Вы уж выражайтесь при мне доходчиво!

— Это наше личное, семейное, — оправдывался литовец. — Может, все-таки вина? — Он поднес к третьему фужеру бутылку «Шато Марго».

— Ни в коем случае! — запротестовал Борзой и поспешил наполнить свой фужер «Перцовкой».

Они стояли в центре просторной гостиной-прихожей, подняв фужеры, и Гедеминас провозгласил:

— За нашу русско-литовскую корпорацию!

— Как это делается-то? — почесал затылок компаньон.

— Всему вас учить приходится!

Их руки сплелись змеями, а встретившиеся взгляды пылали ненавистью друг к другу. Впрочем, взгляд Аиды в ту же секунду смягчился и она даже улыбнулась. Борзой в ответ скривил рот и успел сказать одними губами: «Сейчас я тебя сделаю!», но она понимала его без слов. Девушка раздула ноздри, вдыхая аромат вина, но тут же поморщила нос, почувствовав, как воняет из его фужера.

— Давайте, давайте, не стесняйтесь! — подбадривал Гедеминас. — Только все до дна! Все до дна, непременно!

И они выпили до дна, единым порывом. А вот до поцелуя дело не дошло. Борзой раскрыл рот, вдыхая воздух, будто «Перцовка» ни на шутку обожгла ему глотку. Обхватил горло пальцами и повалился на пол. Конвульсии продолжались несколько секунд.

Аида, как ни в чем не бывало, уселась в кресло и закурила, а Гедеминас остался стоять, завороженно глядя на поверженного компаньона, поднеся ко рту фужер с непри-губленным вином.