Чтение онлайн

— Наоборот — преступность растет.

— Боря, ты знаешь — я законник. Всю жизнь борюсь с преступниками. Мне уже за пятьдесят, а они все не кончаются. Боря, мне надоело быть законником.

— А что?

— Хочется сорваться и всех их перестрелять…

— К такой матери, — кончил я его мысль, зная, чго Рябинин не матерится.

Цейлонский чай не хуже растворимого кофе. Вернее, лучше. Он пахнет не цветами и не листьями — он пахнет ароматными солнечными веточками. Его пьют без сахара. Я пропал из поля зрения следователя — цейлонский пар затуманил стекла его очков. Но мои заботы он приметил.

— Ну, Боря, что?

Я рассказал про инопланетянина-насильника и потерпевшую девушку Таню. Рябинин оживился, что выразилось в том, что горячий чай он допил судорожными торопливыми глотками. Любил он запутанные дела.

— Боря, версия, лежащая под рукой: психически больная.

— На учете не состоит.

— Есть такие состояния, которые медицина не подсекает или не считает болезнью. Что-то вроде невменяемости. Это когда соединяются раздражительность, несдержанность и крайняя глупость. Вот и преступник.

— Сергей Георгиевич, Пашкова не раздражительна и не совсем глупа.

— Тогда заварим еще чаю.

Он выбросил спитую заварку, засыпал новую, залил кипятком и сел ждать. Но я видел, что он думает так сосредоточенно, что и чай, и я для него отстранились. Рябинин протер очки, очищая стекла для нового воспарения.

— Боря, с твоим подходом к этой истории ты не разберешься.

— Каким моим подходом?

— Логическим.

— Вы же сами утверждали, что логика — это основа ума!

— Для логичных ситуаций, а твоя ситуация вне логики.

— Что же, мне к колдуну идти?

— Надо прислушаться к своей интуиции.

— Сергей Георгиевич, она помалкивает, как рецидивист.

— Разбуди ее логикой.

То у меня слишком логический подход, то логикой надо будить неуловимую интуицию. Видимо, она, неуловимая интуиция, требует тишины и покоя. Для следователей она. А от оперативника, у которого гудят ноги от ходьбы, который пропах бензином и пивом, эта жеманная дама бежит, как от бомжа. Да и ни к чему теперь интуиция: она была нужна, когда преступник таился, а теперь бандюги идут напролом. Не интуиция сейчас нужна, а скорость, меткость и патроны.

Следователь достал из ящика стола коротенькую бумажку.

— Прочел у Азимова: «Рассуждать логически должен всякий ученый. Но большие ученые полагаются еще и на интуицию».

А я не ученый, поэтому больше полагаюсь на свои ноги, на кулаки, на оружие, на автомобиль и на товарища рядом. Во мне заиграло раздражение. Азимов… Тут не знаешь, что с «глухарями» делать:

— Сергей Георгиевич, перешлю-ка я материал в прокуратуру — ваша подследственность.

Он улыбнулся невесело:

— Боря, не теряешь ли ты главное качество интеллекта — любознательность?

Рябинин налил по второй чашке. Сахару он не давал, считая, что тот отшибает аромат. Я предпочел бы пару чашек крепкого кофе. Или одну рюмку хорошего коньяка, который, наверняка, томится у следователя в сейфе, дожидаясь торжественных минут.

— Боря, мне следствие вести неинтересно. У бандитов ничего за душой нет. Доллары, иномарки и женщины — все. Бабки, тачки и телки. А тут подвернулся богатый психологический материал. Знаешь, что тебя сбило с толку?

— Что?

— Пресса. Ты поверил, что «летающая тарелка» присаживалась.

— Газеты, два журнала…

— Боря, я вчера прочел в еженедельнике результаты дискуссии. Никогда не догадаешься о чем. От кого забеременела известная эстрадная певица. Так можно ли обращать внимание на прессу?

— Интересно, от кого забеременела моя Татьяна Пашкова…

— Именно! — Рябинин дернулся, расплескав чай. — Забудь ты про эту «летающую тарелку».

Леденцов забыл, сразу почувствовав, как расчищается оперативное пространство. Если не инопланетянин, то земной парень. Значит, надо искать — это уже по оперативной части. Он спросил у следователя:

— Но зачем она придумала «тарелку»?

— Сотня причин. Кстати, ты проверил факт беременности?

— Экспертизу не назначал. Уголовного же дела нет, про инопланетянина писать неудобно…

— А гинеколог?

— Какой гинеколог?

— Все беременные на учете, на каждую женщину заводится медицинская карта…

Как же я упустил это из виду? Все из-за «летающей тарелки». Мое сознание не могло допустить мысли, чтобы женщина, забеременевшая от инопланетянина, пошла к земному гинекологу. Отмолчавшись, меня прорвало вопросом:

— Но зачем она это устроила, зачем?

Рябинин любил афоризмы, которые, по-моему, сочинял сам:

— Люди бывают хорошие, плохие и преступники.

И люди бывают туповатые — это я про себя. Допустим, замотался, но Пашкова-то должна предположить, что медкарта будет проверена? Что же она сказала врачу? Ничего не сказала: я не сомневался, что врача Пашкова избежала.

И ошибся. Поскольку карту я не изымал, мне ее дали лишь посмотреть…

Пашкова Татьяна Алексеевна. Обратилась впервые по поводу беременности. Год рождения, адрес. Место работы, условия труда. Рост сто семьдесят, вес шестьдесят девять. Давление, легкие, почки и так далее. Прививки сделаны, инфекционных болезней нет, СПИДа нет. На осмотр ходит регулярно. Графа «муж» прочеркнута. Беременна уже около пяти месяцев. И десятки других сведений, вроде шевеленья плода, которые мне уже не нужны.

Врач-гинеколог оказалась на месте. Обозрев мое удостоверение, задумалась:

— Да, Татьяну Пашкову наблюдаю я.

— Как она?

— В каком смысле?

— Здоровья, психического состояния…

К врачам я отношусь, как к тайным злодеям. Видимо, это идет еще от тех уколов, которые перетерпел в детстве. Впрочем, раздражала их безапелляционность. Как-то в морге я чуть было не подрался с хирургом из-за трупа.

— У Пашковой все в норме.

— Доктор, она что-нибудь говорила про мужчину, от которого забеременела?

— Нас это не касается. Мы, конечно, знаем, порядочная роженица женщина или нет. Сейчас одна лежит: гуляла с одним, аборт сделала от второго, забеременела от третьего, родила от четвертого…

Седой локон вздорно упал на лоб. Она потуже натянула белую шапочку, поправила очки и выжидательно уставилась на меня. В смысле, все? Нет, не все.

— Доктор, способ, так сказать, зачатия влияет на ребенка? — спросил я, избегая слова «изнасилование».

Она улыбнулась сурово. Дилетантский, если не глупый вопрос. И поэтому ответила другим вопросом: