Чтение онлайн

Мисс Кокс улыбнулась уголком рта.

— Похоже, вы наслушались Энди Буша, — сказала она. — Вам ведь все равно, кого слушать, не так ли, мистер Вулф? Может быть, вы и впрямь недостаточно умны.

— Но я настойчив, мадам. Полиция оставила вас в покое, потому что сочла свою задачу решенной. Я так не считаю и в случае нужды готов извести вас вопросами. Вы значительно упростите дело для нас обоих, если расскажете о своих отношениях с мистером Эшби. Вы готовы?

— А не о чем рассказывать.

— Что ж, подождем. — Вулф вместе с креслом повернулся к Джону Мерсеру. — Браво, сэр, восхищен вашим терпением. Должно быть, вас уже раз десять подмывало вступить в беседу, но вы не вмешивались. Это достойно похвалы. Как я уже говорил, остановить меня можно, лишь убедив в том, что я заблуждаюсь. Мистер Горан и мисс Кокс ничего не добились. Предлагаю и вам попробовать. Не стану обстреливать вас вопросами, вы их и так знаете. Лучше просто послушаю. Начинайте.

Завершив изучение угла письменного стола Вулфа, Мерсер повернулся не к хозяину кабинета, а к своим сотрудникам — коммивояжеру и секретарше. Пока Вулф расспрашивал Горана, Мерсер ел того глазами, а потом, во время опроса мисс Кокс, таращился на нее. Поскольку он сидел лицом ко мне, не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: его главная забота — убедить не Вулфа, а самого себя. Судя по выражению глаз Мерсера, он и сейчас пребывал в растерянности. Посмотрев на Вулфа, президент повел такую речь:

— Прежде всего, хочу заявить следующее. Мне не следовало говорить, что мой адвокат считает это вымогательством. Беру эти слова обратно. Считаю возможным, что мисс Вассос убедила вас, и вы думаете, будто ее оклеветали, а значит, действуете из добрых побуждений.

— Хм, — произнес Вулф.

Мерсер скривил губы. Он все никак не мог решиться.

— Разумеется, если это всего лишь трюк, вас ничем не убедишь, — сказал он. — Но если не трюк, вас убедит истина. Я намерен пренебречь советом моего поверенного и рассказать вам, что произошло. Мне кажется…

В этот миг его речь заглушил нестройный дуэт.

— Нет! — с нажимом произнес Горан, а мисс Кокс воскликнула:

— Не надо, мистер Мерсер!

Он не обратил на них внимания.

— Мне кажется, это — лучший способ прекратить… положить конец огласке. Я рассказал полицейским о мисс Вассос… Про ее отношения с мистером Эшби. А мистер Горан и мисс Кокс подтвердили мои слова. Мы все втроем сделали это заявление в полиции. Мы не клеветали. Возможно, вы правы, и закон не обязывал нас сообщать об этом, но полиция расследовала убийство, а мы считали своим долгом ответить на все вопросы. Мой адвокат держится мнения, что, если вы будете настаивать на иске, суд откажет вам.

Вулф прижал ладони к крышке стола.

— Давайте выясним все до конца. Вы сообщили полицейским, что мистер Эшби совратил мисс Вассос?

— Да.

— Откуда вы сами об этом узнали? Надо полагать, вы не наблюдали это действо воочию?

— Нет. Я спросил Эшби. Некоторые сотрудницы жаловались на его поведение, особенно в отношении мисс Вассос. Мне об этом сообщили.

— Кто сообщил?

— Мистер Горан и мисс Кокс.

— А кто просветил их?

— Эшби сболтнул мисс Кокс. Горан не желает раскрывать источник своей осведомленности.

— Вы пошли к Эшби, и он во всем признался?

— Да.

— Когда?

— На прошлой неделе, в среду, восемь дней назад.

Вулф смежил веки и набрал в грудь воздуху. Вдохнул, как и полагается, носом, выдохнул через рот. Он добился большего, чем рассчитывал. Неудивительно, что легавые и районный прокурор купились на эту байку. Загрузив легкие еще одной порцией воздуха, Вулф на миг задержал дыхание, выдохнул и открыл глаза.

— Вы можете это подтвердить, мисс Кокс? Эшби сам сказал вам, что совратил мисс Вассос?

— Да.

— А кто сообщил об этом вам, мистер Горан?

Горан покачал головой.

— Ничего не выйдет. Я полицейским не сказал, а вам и подавно не скажу. Не хочу втягивать в эту грязную историю других людей.

— Следовательно, вы не сочли своим долгом ответить на все вопросы полиции?

— Не счел.

Вулф посмотрел на Мерсера.

— Я должен посовещаться с мисс Вассос и ее поверенным. Я буду рекомендовать ей либо отозвать иски, либо потребовать возбуждения уголовных дел против вашей троицы. Сговор с целью опорочить доброе имя. Не знаю уж, как это будет звучать на языке законников. И не знаю, какой совет дам ей. — Он отодвинулся вместе с креслом от стола и поднялся. — Вам сообщат. Вероятно, адвокат мисс Вассос поставит в известность вашего. А пока…

— Но я рассказал вам правду!

— Не исключено. А пока мне надо как следует изучить планировку вашей конторы. Это необходимо. Я хотел бы, чтобы мистер Гудвин осмотрелся на месте, но сперва должен обсудить с ним создавшееся положение, а уже время ужинать. Он прибудет в контору после ужина, скажем, в девять часов. Полагаю, дверь будет на замке, так что, пожалуйста, распорядитесь, чтобы кто-нибудь впустил его.

— Но зачем? Какой в этом прок? Вы сами сказали, что любой мог проникнуть в кабинет Эшби через вторую дверь.

— Осмотр необходим, если вы хотите убедить меня. Я должен уразуметь, кто где был, проследить, насколько возможно, передвижения людей. В особенности, мисс Вассос. Итак, в девять часов.

Мерсеру это совсем не понравилось. Впрочем, ему сейчас понравилось бы только чувство уверенности в том, что все позади или скоро закончится. Остальные двое тоже были не в восторге, но им пришлось проглотить свое недовольство. Мы условились, что один из них встретит меня в вестибюле здания на Пятой авеню в девять часов.

Ушли они все вместе. Мисс Кокс — со вздернутым подбородком, Мерсер — с опущенным, а Горан — с еще более вытянувшейся костлявой физиономией. Когда я выпустил их и вернулся в кабинет, Вулф все еще стоял и мрачно улыбался красному кожаному креслу, словно Мерсер по-прежнему сидел в нем.

— Что за бред! — выпалил я. — И Мерсер, и мисс Кокс ссылаются на слова покойника, а Горан и вовсе не раскрывает источник сведений. Все они врут напропалую. Я теперь зову мисс Вассос Элмой. Если она продинамит Буша, приударю за ней сам, пожалуй. Только сперва выясню, умеет ли она танцевать.

Вулф хмыкнул.

— Невинность и утехи несовместимы. Черт возьми, она невинна, в том-то и беда. Кабы она вела себя неприлично и в итоге ее папаша убил бы Эшби, а потом — себя, девушка не осмелилась бы прийти ко мне, разве что она совсем спятила. Такая возможность существует всегда. Как, по-твоему, она в своем уме?

— Да. Добрая, славная и довольно умная девочка с интересным личиком и стройными ножками.

— Где она?

— У себя.

— Что-то не хочется мне сидеть с ней за одним столом. Пусть Фриц отнесет наверх поднос.