Чтение онлайн

— Само собой, не на базаре…

— Открою я саркофаг. И кто оттуда должен выскочить?

Челнок молчал ошарашенно. Не переел ли Витальич дынь? Мумию Челнок в музее видел; ей нипочем не выскочить. Но коллекционер ждал ответа.

— Василий, вспомни: кого при похоронах клали рядом с умершим фараоном?

— A-а, из саркофага должна выскочить евонная супружница.

Альберт Витальевич не улыбнулся и не засмеялся — он фыркнул. Челнок смущенно заерзал, но так и не мог вспомнить, кого еще хоронили с фараонами. Когда коллекционер встал, показывая, что беседа с дураком окончена, Челнок вспомнил:

— Лошадь!

И сам испугался своего предположения: вдруг заставит Витальич достать еще и мумию лошади.

— Кошка, Челнок. В саркофаг клали кошку!

— Так мне чего?..

— Принести сюда красивую черную кошку.

34

Люди думают, что если уголовный розыск, то погони, схватки, пальба… Название должно оправдываться. Но найти свидетеля, съездить за характеристикой, слетать за актом вскрытия, опечатать квартиру, вытащить из мусорных бачков куски трупа — это все тоже уголовный розыск.

Чадович искал некую Олю, унесшую зубы акулы. Казалось бы, чего проще, если есть ее паспорт? Но она в институт не зачислялась, в общежитии не жила и нигде не прописывалась. Временно пребывала у разных подружек.

Лейтенант начал со звонка родителям в Самару: нет, не приехала. Значит, болталась здесь, в городе, все у тех же подружек. Как она обходится без паспорта?

Чадович посетил деканат и вообще побродил по театральному институту. После прокуренных кабинетов криминальной милиции ему казалось, что попал в цветник. Красивые девушки, рафинированные юноши, аромат духов… Ни мата, ни водочного духа.

Девицы поглядывали на него с лукавым интересом, ребята с почтительностью. Он знал почему: высокий, голубоглазый, со светлыми кудрями до плеч — принимали за артиста. Тем лучше. Он уже разузнал несколько имен и адресов.

К девушке, сидевшей на подоконнике и жующей что-то твердое, лейтенант подошел как к воздушному шарику, готовому лопнуть.

— Здравствуйте, я из театра комедии…

Она проглотила то твердое, что жевала, и с подоконника слезла.

— Да, слушаю.

— Ищу вашу подругу Олю…

— A-а, я не видела ее неделю. Я прошла в институт, а она нет. Знаете, дружба как-то сразу кончилась.

И она счастливо улыбнулась загадочной улыбкой Моны Лизы. Впрочем, специалисты эту загадку расшифровали — Мона Лиза была беззубой. Чадович засомневался: девушка такой полноты способна ли играть на сцене? Она его мысли засекла:

— А моя мечта читать для публики стихи. Например, Ахматову.

— Прекрасно.

— Вы помните строчку «Я спросила у кукушки, сколько лет я проживу…»? Думаете, она имела в виду кукушку? — Девушка делилась эрудицией с работником театра.

— А кого же?

— Ничего подобного: она имела в виду КГБ!

— Хорошо, что не МВД, — откланялся Чадович.

В институте делать было нечего, но имелись четыре домашних адреса. Что бы он делал без машины? Канальный проезд — от канала, а не от канальи — пролег рядом, поэтому Чадович прошелся ножками. Дверь, разумеется, не открывали, пока не назвал имя студентки и не сообщил, что из театрального института. Своей внешностью он девушку убедил.

— Я по поводу вашей подруги Оли…

— Она жила у меня всего неделю.

— А теперь?

— Не знаю.

— Что можете о ней сказать?

— Знаете, почему Ольга не поступила в институт? Не следила за здоровьем и не худела. Я рекомендовала есть в день горсть кедровых орешков, а она батон.

— Маловато, — не согласился лейтенант с горстью кедровых орешков.

— Знаете, в чем заключается признак хорошего тона? Быть худенькой и выглядеть на десять лет моложе.

Вера признаку хорошего тона отвечала: маленькая, бледненькая и воздушная, как свежая стружка. Все роли ночных привидений — ее. И Чадович не удержался от совета:

— А вам надо пить дрожжи или пиво.

— Зачем?

— Чтобы пополнеть: вдруг дадут роль купчихи.

— В здоровом теле — здоровый дух, — назидательно бросила Вера.

После этого совета на разговор он уже не надеялся. Лейтенант вернулся к машине и поехал к очередной подруге. Тема здоровья его чем-то задела. Не тема здоровья, а сентенция «В здоровом теле здоровый дух». Это почему же? Полно здоровенных парней, в которых никакого духа нет, кроме винного. «У здорового духа — здоровое тело». Вот так!

Студентка Катя тоже жила недалеко; видимо, Ольга подбирала подруг ближе к институту. Дверь открыли, но беседу Катя вела через щель, правда, довольно широкую. Представившись деятелем Театрального общества, лейтенант пожалел: надо было показать удостоверение.

— Ольга? — удивилась студентка. — Ночевала у меня всего одну ночь.

— А где она теперь?

— Не имею представления.

— Катя, как думаете, почему она никак не могла поступить в институт? — спросил Чадович, затевая разговор.

— Потому что в Бога не верила.

— Ах, поэтому?

— Землю и людей сделал Бог.

Лейтенант вспомнил следователя прокуратуры Рябинина, который утверждал, что землю и людей создал шутник. Чадовича раздражал утилитарный подход к религии: на днях он зрел молебен по поводу открытия свободной экономической зоны. Увидев, что театральный деятель замешкался, студентка попрощалась:

— Всего хорошего.

— Бог тебе в помощь, дочь моя, — попрощался и лейтенант.

Следующей по списку подруги дома не было. У Чадовича остался последний адрес, куда ехать не хотелось, — дачный поселок Лосевка. Близко, но все-таки за городом. Впрочем, прогуляться…

Через полчаса он уже кружил по песчанистым улицам среди кустов и штакетника. Домишко номер восемь белел, словно был сложен из выгоревшего камня. Голые пятки над кустами…

Из них, из кустов, рвалась к небу танцевальная музыка. Туда же рвались ноги, руки, русые волосы, поспевая за ритмом. Чадович сделал несколько шагов, и в открывшийся про-гал увидел, что девушка занимается гимнастикой. Загорелая, высокая, делает «мостик», стоит на руках… Весело и красиво. Уж не Ольга ли? Развлекается? Впрочем, такие энергичные леди экзамены не проваливают.