Чтение онлайн

Потом ее вызвали в театр. А теперь вот начались репетиции… Со сцены она смотрела в темный зал. Где-то там, в конце проходов, есть двери. За ними фойе, а дальше — улица. Мог бы он, этот Сытин, без всякого звонка приехать сюда на своем «Опеле» цвета гнилой вишни. Приехать, пробежать через фойе, распахнуть двери и ворваться в зал вместе с уличным светом…

И дверь распахнулась!

Софиты слепили глаза, и Верочке был виден лишь силуэт. Она поняла, что нервозный Семен Маркович сейчас начнет кричать и прогонит того, кто срывает творческий процесс.

— Кто там? Вы что себе позволяете? Не видите, что идет репетиция? Вон отсюда… Это вы, Алексей Юрьевич? Милости прошу, дорогой вы мой… Хотите Заботину забрать? Она у нас главная героиня, но отпущу. Ваша просьба — закон для меня. Но прошу на минутку ко мне в кабинет… А вы, друзья, репетируйте! Ты, Марианна, никак образ найти не можешь.

— Какой образ, когда у меня слов нет?

— А ты как в балете. Жестами, мимикой, позами.

— Какие позы? Я же монашку играю!

В кабинете Семен Маркович усадил Верочку с Алексеем, достал бокалы и бутылку шампанского.

— Так, Заботиной мы открывать не доверим. У нее пробки не туда летят… Хочу выпить за вас, друзья! Хоть вы меня и посадили, но вы меня и вызволили. Спасибо… А зачем, Алексей, вы нашу приму увозите, если не секрет?

— Не секрет… Хочу показать ей небо в алмазах.

— Понимаю… Это из Чехова. Слова Сони из четвертого действия «Дяди Вани». Мечтательница: «Мы отдохнем, мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах…» Знала бы она, что через двадцать лет — революция, хаос, смерть…

Верочка сразу поняла, что они едут на Плющиху. Она ничего не спрашивала, не возражала, не противилась нахальству Сытина. Взять и прямо со сцены увести. Без спроса, как вещь какую-то, как реквизит… Она хотела разозлиться, но у нее ничего не получалось. Зачем злиться, если ты счастлив… Вот, если он опять бросит ее, то она разозлится!

Уже в квартире Сытин начал что-то сумбурно объяснять. Про то, что думал о ней, но был очень занят. Про то, что его заместитель — физик, что он изучил синюю тетрадку, что они попробовали, и у них все получилось.

— Что получилось?

— Камушки получились… Не поняла? Мы наладили производство крупных алмазов. Пойдем в спальню, сама все увидишь.

И над огромной кроватью, и над трюмо, и у окна — везде с потолка свисали короткие нити, к которым пластырем были прикреплены тусклые стекляшки, величиной с фасолину. Если не знать, что это драгоценные камни, то так — ничего особенного.

— Что это, Сытин? Это и есть небо в алмазах? И что ты с ним хочешь делать?

— Не я, а ты с ним можешь делать что захочешь. Тут на несколько миллионов долларов… Это тебе мой свадебный подарок… Ты согласна?

— Давно согласна!

— Вот и хорошо. A-то я как-то волновался. Не сомневался в тебе, но боялся… Завтра едем в Коломну, на свадьбу Наташки с Петром. Потом летим в Амстердам.

— Зачем это?

— Надо договориться с Ван Гольдом о сбыте алмазов.

— Нет, Сытин, Не полечу я с тобой в Голландию. Я возьму детей и привезу их сюда… Теперь это не твои дети.

— А чьи?

— Наши… Я заберу их, и мы будем втроем ждать тебя дома.

Новый роман А. Галкина «Безнадежное дело», только что вышедший из печати, читайте в журнале «Детективы Искателя» № 1/2007 (журнал в виде книги в твердом переплете).

Желающие могут заказать его наложенным платежом по адресу: 127115, Москва, ул. Новодмитровская, 5а, офис 1607.

Татьяна КОСОВА

СЕЙФ ОТКРОЕТ СЭМЮЭЛЬ

рассказ

Резкий запах хвои преследовал Сэмюэля Клауса, неохотно шедшего по коридору вслед за Уильямом. У него не было ни малейшего желания идти на встречу директоров.

Но отказаться было невозможно, и он покорно брел вдоль украшенных мишурой стен. Запах хвои он захватил из своего кабинета: елка стояла там уже неделю.

Они шли мимо залов, заполненных озабоченными служащими. Праздничная обстановка чувствовалась, но лишь как-то неуловимо, в воздухе; вообще же, все выглядели очень занятыми. Это была одна из странностей родного дяди Сэмюэля, Стивена Клауса, — возглавляемая им фирма имела необыкновенно сложную структуру.

Клаус-старший был помешан на регистрации новых компаний, каких-то филиалов и отделений, разделов и подразделов. Чуть ли не под каждую новую сделку он открывал отдельно оформленную компанию. В результате и бухгалтерия, и юридическая сторона дела, и другие формальности были чрезвычайно сложны; но Стивен Клаус знал все назубок и в любую секунду мог назвать на память все, что имело отношение к любому подразделению его епархии. Сэмюэль искренне считал, что его дядя — настоящий финансовый гений, а его чудачества, уже вошедшие в поговорку в деловых и финансовых кругах города, — проявления той же гениальности.

В зале собрались все двенадцать директоров. Едва они вошли, раздался нестройный гул приветствий, новогодних поздравлений, дружеских восклицаний. Сэмюэль, кивнув каждому в отдельности, сел на приготовленное явно для него место во главе огромного стола.

Неужели у них нет желания отправиться домой и встречать Новый год, подумал, сдерживая раздражение, Сэмюэль Клаус. Хотя им-то, наверное, приготовят индейку, им не надо возиться с ней самим. Как бы услышав его мысли, Том Хаккет, давний друг Сэмюэля, подмигнул:

— Что, Сэмми, придется бежать печь каштаны?

Все знали, что одной из странностей Стивена Клауса было желание непременно самостоятельно готовить индейку для новогоднего стола и что Самюэль, который чтил память своего дяди пуще всего на свете, строго следует этой традиции.

Сэмюэль не ответил Тому, и наступило неловкое молчание.

— Ну хорошо, — решился наконец Уильям. — Сэм, мы не будем ходить вокруг да около. Вы, конечно, понимаете, о чем мы хотим с вами поговорить.

Сэмюэль молчал. Он уже столько раз отвечал на тот вопрос, который ему готовились задать.

— Прошло почти три месяца с тех пор, как пропал ваш дядя. Вам известно, какую записку он оставил.

— «Сейф откроет Сэмюэль», — процитировал на память Том Хаккет.

— «Сейф откроет Сэмюэль», — повторил Уильям. И, видя, что Сэмюэль хочет заговорить, быстро поднял руку: — Подождите! Мы все здесь знаем, что находится в сейфе. Но я на всякий случай повторю еще раз: там находятся ценные бумаги, кодовые номера которых мы должны внести в компьютер непременно в этом году! Если мы этого не сделаем, бумаги и возможность продать их будут утеряны. Компьютер автоматически поменяет цифру в своей памяти с 2006 на 2007 ровно в полночь — и уже ничего нельзя будет поделать. Даже если мы найдем номера, компьютер их просто не примет.