Чтение онлайн

Ивашка очнулся от воспоминаний и заметил, что старуха сидит на диване и бережно держит за руку только что прибывшего древнего старца. У него были узкие миндалевидные глаза, седая борода и длинные усы. Он сиял металлическими доспехами. Его ноги украшали кожаные сапоги, отделанные мехом и золотом, пальцы унизывали драгоценные перстни.

— Мудрые пращуры, исчисляющие свои дни со времен величия древнего мира… — произнесла Ма и объяснила: — Они встретились, чтобы вскоре расстаться… Иди, пусть бабушка наконец познакомит тебя с твоим дедушкой…

— Это Тамерлан, — сказал Ивашка, — я знаю… так и думал.

— У каждого своя история любви, — сказала старушка, взяв под руку старца, — я полюбила его с первого взгляда. Но он был врагом. Я должна была убить его, помочь витязям победить недруга… И только когда он оказался в чертогах смерти, я позвала его к себе.

— Слушай-ка, — недовольно отозвалась Ма, — помнишь, как ты ругала меня за моего басурмана, что теперь сидит в бутылке, но, несмотря на это, содержит нас в роскоши?

— Помню. Именно потому, что страсть к мужчинам такого типа от меня передалась тебе, — сконфуженно ответила старушка. — Ивашка, смотри на нас, смотри на наши странные пары, неведомые влюбленности. Скоро и тебе предстоит выбрать кого-то, кто станет для тебя дороже мира и семьи. Он будет иной, чем мы, поэтому смотри внимательней. Пойми разницу, чтобы всегда помнить о ней.

Ма обносила всех гостей угощением. За стол никто не садился. Всем нравилось брать угощение с подноса и переходить с места на место с тарелками, встречаться с полузабытыми родственниками, сплетничать, мириться, ругаться, вспоминать прошлое, мечтать о будущем.

— Сегодня нас будет развлекать известная в этом городе дива, — грациозно подняла вверх пальчик великолепная Ма.

— Живая? — осведомился Плим. — Последний раз это кончилось плохо. Помните, в 1540 году я нечаянно съел такого развлекателя?

— Но он плохо себя вел. Потому что — догадался… — ответила тетушка Клео.

— Поэтому дива ни о чем не должна догадаться, — сказала Ма. — Она, словно мраморный ангел со светского кладбища, принесет нам развлечения, вести из мира, окружающего нас… Она стоила того, чтобы тратить на нее немалые деньги.

Все замолчали, и было слышно, как ко входу подъехал черный «Хаммер».

— Нас едут развлекать! — сверкнул клыками Владомир.

Из автомобиля выпорхнула девушка, которой отроду было чуть более четверти века. Ее голые коленки, не прикрытые ни мини-юбкой, ни мини-пальтишком, быстро-быстро мелькали в стеклянном свете луны. Она являлась воплощением тех нравственно мертвых нимф постсовкового псевдосветского общества, испеченного настолько наспех, что раскрытие качеств ее души было так же малоинтересно, как аутопсия ее тленного тела. Ей подобных девиц, необремененных нормами приличия, но нагруженных порядочным состоянием, припасенным партноменклатурными родителями, частенько приглашали для роли необидчивых клоунесс или, если выразиться более завуалированно, — для проведения корпоративных вечеринок. За несколько удлиненную форму черепа и крупноватые зубы светская клоунесса в простонародье носила погоняло «мисс Иго-го». Прозвище ни капли не смущало девицу, а даже лихорадочно подстегивало ее требующий грубо-слесарного вмешательства психоаналитика разум выдумывать в свой адрес новые и новые колкости, посылая в собственный гипоталамус мазохистский экстаз от собственного публичного унижения.

— Мисс Иго-го прибыла, Сумеречная госпожа, — дрожа всем своим волчьим телом, обратился к Ма Плим.

— Помните, она ни в чем не должна нас заподозрить. Она делает свое дело, зарабатывает деньги, которые с утра вынул из своей бутылки Вечно Юный, — сказала Ма.

Мисс Иго-го уже вошла в логово и была поражена таким размахом празднества.

Зал был словно огромной декорацией из кошмара. Там и здесь курился неведомый дымок, который заставлял приятно кружиться голову. Хотя мисс Иго-го была специалистом в наркотических зельях, но характер дымка так и не смогла разобрать.

— Говорят, что наш век — век заурядного человека. Но я в корне не согласна с этим, — гордо вздернула нос мисс Иго-го, вступая в беседу с Ма, — я-то особенная. Я — супер, я — мега! Кровь — великое дело. Отец — политик, мама — истинная леди, первая красавица страны.

— О, пани с родословной, вы мне подходите! — обратился к мисс Иго-го Владомир. — Есть в вас что-то такое…

— Темперамент, страсть и все, что зовется словом «жизнь», — томно произнесла мисс Иго-го.

— Нет, — отрицательно покачал головой граф, — самая темная, самая аморальная бездуховность…

Мисс Иго-го залилась счастливым смехом и алчно вперилась глазами в изможденное, но аристократически нетривиальное лицо графа. Она уже отчаялась найти себе пару в высшем обществе, и теперь любой мужчина в любой подворотне воспринимался ею как последняя надежда. И она была рада выслушивать любой бред от любого мало-мальски чисто одетого представителя противоположного пола.

— Значит, бездуховность не свойственна жизни? — поддержала она беседу.

— В этом доме — особенно! Здесь жизнь под запретом! Ну… только для избранных здесь исключение… — прошептал граф ей на ухо.

— Эта избранная — я, — радостно констатировала мисс Иго-го.

— О! Запомните главное: здесь логово смерти.

— Обожаю такие вечеринки!

— А смерти, как и, стало быть, всем нам, доставляет удовольствие не жизнь, а — смерть.

— Смерти приятна смерть? И умершим на том свете приятно иметь общество вокруг себя, не так ли вы думаете? — заржала мисс Иго-го, сверкая отбеленными резцами и прималярами.

— Видеть при жизни такое общество, как мы, и знать, что в сумрачном логове ты не одинок, — великое благо, — вежливо отозвался Владомир. — Я в восторге от ваших зубов. Если их подправит искусный стоматолог, они смогут по праву соперничать с моими.

— Вообще-то мой последний жених бросил меня именно из-за них… И обозвал вампиром, — призналась девушка, проникаясь все большей симпатией к странному типу — графу Владомиру.

— Какая прелесть! — хором закричали Плим и несколько кузенов и подошли поближе.

— Да, да, удлиненные зубы на самом деле свидетельствуют о неправильном функционировании нервной системы. Но это пустяки, пани, — проворковал Владомир нежнее домашнего кота. — Особенно после смерти.

Мисс Иго-го произнесла торжественную речь, предложила поиграть в традиционные для вечеринок игры и была немного удивлена, когда большинство гостей отказались, а те, кто согласился, не знали правил. Но она не выразила неудовольствия, поскольку в конце концов ей заплатили приличный гонорар за то, чтобы она всячески развлекала гостей. Когда снова включили музыку, она прислушалась — музыка ей показалась странной, но она никак не могла угадать мотив. Плюнув на разгадывание этой загадки, она пустилась в пляс с одним из подвыпивших кузенов.

— Что это за музыка? — спросила она.

— Реквием Моцарта наоборот, — ответил кузен, глядя на нее немигающими выпученными глазами.

— Этот ваш рубец от веревки на шее выглядит так натурально, у меня аж приступ тошноты! — кокетливо сказала девушка.

— Спасибо за комплимент, — прохрипел кузен сдавленными связками, — позвольте поцеловать вас в щечку! Жаль, что она не зеленая!

Висельник сладострастно чмокнул самодовольную девицу в подставленную щеку, оставив на ней дурно пахнущий, слизистый след.

Стол ломился яствами. Мисс Иго-го, которой подходило время возвращаться домой с гонораром, алчно взирала на причудливо украшенные блюда. Контракт, который она подписывала, прежде чем приступить к своей работе в качестве ведущей вечеринки, включал странный для нее пункт: она не должна притрагиваться к столу. Это была первая вечеринка, откуда она уходила голодная. И хотя Ивашка пожертвовал ей последний бутерброд со своей тарелки, она все равно осталась недовольна. Надо сказать, что она изначально готовилась высматривать то, к чему можно придраться, а кто ищет — тот всегда найдет! Ее не покормили, безобразие, как смели так обойтись с мамзелью ее происхождения!