Чтение онлайн

На звонок первой откликнулась собака, она с радостным лаем выбежала к дверям. Ее хозяин, закутанный в плед, открыл дверь, и Маша с трудом его узнала. Всклокоченные светлые волосы, мутный взгляд, на щеках щетина с проседью, как плесень.

Она растерялась.

— Проходи, — сказал Юра.

И Маша поняла, в чем причина его болезни. От Юры пахло не первым днем запоя.

Но сомневаться было поздно. Она с бодрым видом шагнула через порог и чуть не наступила на какашку, лежащую в коридоре.

— Это Дунька, — пояснил Юра, заметив ее неосторожное движение, — надо бы погулять, но нет сил.

— Вы ложитесь, я сейчас уберу, — предложила Маша.

— Пойдем в комнату, посидим, уберем потом.

Юра закрыл на замок входную дверь, и Маша ощутила острый приступ клаустрофобии. Стало трудно дышать. Потолок и стены навалились, замкнув пространство. У нее закружилась голова, забарахталось в груди сердце. Она почувствовала, что бледнеет и на лбу выступает холодный пот. Не хватало только грохнуться в обморок.

— Проходи, — пригласил Юра, ничего не заметив.

Маша хотела снять туфли, но, посмотрев на какашку, передумала. Они вместе с Дуней прошли в комнату.

В комнате неожиданно оказался порядок. Комната была хороша тем, что в ней не было ничего лишнего. Диван, чтобы спать, телевизор, видеомагнитофон и музыкальный центр, чтобы развлечься. Ни пианино, ни шкафов, ни книг, ни безделушек, которые заполняли Машину комнату.

— Куда мне сесть? — спросила Маша, так как на диван сесть она постеснялась, а кроме него в комнате был только маленький пуфик на колесиках.

Юра не успел ответить, в его голове, словно потеряв равновесие, закачался громадный колокол, отдаваясь болезненным звоном в висках. Он, зажмурившись, тяжело опустился на диван, стараясь зафиксировать голову в неподвижности, чтобы успокоить сошедший с ума чугунный маятник. Сердце в такт ему отдавало мучительным уханьем.

Он застонал против воли. Только одно могло принести облегчение.

— Там в тумбочке, справа от дивана, достань, — слабым голосом попросил он Машу. — Выпьем по чуть-чуть, и станет легче.

Она открыла тумбочку, в ней стояла открытая бутылка коньяка и шесть мутных стаканов из толстого стекла.

— А как же сердце?

— Если сейчас не выпью... умру.

Маша посмотрела на него и поняла, что он сказал чистую правду. Она налила ему четверть стакана и протянула.

— Один не буду, — сказал он хмуро.

Она выбрала стакан почище и немного плеснула себе. После того как она переступила порог Юриной квартиры, ничего уже не казалось ей удивительным.

— За знакомство, — сказал он, чтобы не пить коньяк как лекарство.

Маша подвинула к дивану крошечный пуфик на колесиках, села на него, оказавшись у Юриных ног, и сделала глоток. Дико было то, что происходило сейчас с ней. Кто бы мог подумать, что она поздно вечером окажется дома у одинокого неприкаянного мужчины, терзаемого похмельем, и будет пить с ним коньяк, не закусывая.

Юра поставил рядом с собой на диван пустой стакан и предложил:

— Если хочешь, выпей еще, на кухне в холодильнике есть закуска.

Маша легко согласилась и долила себе немного.

Есть не хотелось. Коньяк на тощий желудок быстро оказал свое действие. Страх исчез. Пространство раздвинулось.

Юра вздохнул:

— Ну вот, слегка отпустило.

Маша спросила, переходя на «ты»:

— Слушай, а зачем ты пьешь?..Тебе что, скучно жить?

— Да нет... Когда летал, снимал напряжение... Потом привык. Среди летчиков много пьяниц.

— Понятно... А у меня подруга очень близкая исчезла...

— А разве женщины умеют дружить? — спросил он беззлобно.

— Мне кажется, мы дружили, — неуверенно проговорила Маша, вспомнив про папку «Алик».

— А ты можешь мне сделать чай с лимоном?

— Могу, если у тебя есть лимон.

— Там, — он неопределенно махнул рукой, — на кухне есть все.

Маша пошла в коридор искать кухню. Дуня радостно вскочила за ней и, обогнав, точно указала направление. На кухне был такой же аскетический порядок, как и в комнате. Было ясно, что какашки в коридоре случайность. Когда Маша их убирала, Дуня с виноватым видом отводила в сторону глаза. Холодильник был набит до отказа, продукты аккуратно разложены по полочкам, как на витрине. В подвесном шкафчике были разные чаи на выбор. Она выбрала элитный «МаЬгос», в очередной раз поразившись Юриной хозяйственности.

Маша вскипятила чайник и тщательно заварила черный чай. Нарезала дольками лимон, налила в два высоких бокала чай, поставила все на поднос и понесла в комнату.

Юра самостоятельно выпить из бокала чай не смог, так у него дрожали руки. Она стала поить его, как маленького, из ложки, бессознательно повторяя движения его губ и языка. Он выпил полстакана и устал.

— Спасибо, что возишься со мной, — сказал он и протянул ей руку ладонью кверху.

Таким доверительным жестом он, наверное, протягивал руку Дуне. Маша заглянула в развернутую ладонь. На ней читались признаки ума и таланта, но линии ума и жизни не соединялись в букву «М», а шли каждая сама по себе. Это означало, что вообще-то он умный, но своим умом не пользуется, живет как придется.

Она накрыла его руку своей и положила на коленку. Тут же подошла Дуня и подсунула свой нос к его руке. И на мгновение они так замерли втроем. Маша представила, как убедительно выглядит со стороны такая композиция. Два человека и собака. Нужны друг другу, как воздух и вода. И если она уйдет, то они опять осиротеют, а Юра, быть может, даже умрет.

Дуня первая не выдержала неподвижности. Сбегала в коридор за поводком и многозначительно положила его перед Машей.

— Юра, я схожу погуляю с собакой?

Он объяснил, где лежат ключи от квартиры.

На воздухе Дуня не была уже несколько дней. Маша сняла с нее поводок, а сама села на скамеечку и стала думать. Обо всем на свете и ни о чем. У нее было легко на душе. Впервые за последний месяц она чувствовала себя хорошо. Дома ее окружали неразрешимые проблемы. А здесь рядом с больным Юрой и собакой все было просто и понятно. Он попросил ее приехать, чтобы было не так страшно. Она приехала его поддержать, и успокоилась сама. Оказалось, что ей Юра нужен был не меньше.