Чтение онлайн

— Милая Нейт, пусть в человеческом теле ты утратила силу Извечных, но ты не утратила мудрость, — ласково произнесла Хатор. — Ты знаешь, что с тех пор, как ты оживила тело Мехит, в Та-Кем стали происходить злодеяния... Извечная Маат говорила, что ты неосознанно будешь действовать как Мехит... А Мехит оказалась злой женщиной... Своим присутствием в ее теле ты хотела сделать добро для Аха, но это ему не помогло. Что теперь держит тебя?

Нейт кивнула. Она не понимала, что же не дает ей покинуть ненавистное тело? Кто-то использует ее слабость. Став человеком, Нейт перестала мыслить и действовать как подобает Открывающей пути Дуата. Пора это прекратить!

Она сняла зеркало, висевшее у нее на поясе. Нейт внимательно всматривалась в отражение.

— О Извечная Маат, — простонала Нейт. — Мехит была ведьмой Исефет, она предала Та-Кем и отравила Аха, она рассказала врагам, где слабая стена в городе... О-о! Что я наделала?! Кажется, я попала в ловушку Исефет! Она будто напустила туману, я не видела того, что должна была видеть!

Со стоном отчаянья она покинула тело, которое в миг рассыпалось в прах. Пред правителями предстала Нейт в сияющем белом одеянии. Она точно стряхнула с себя бремя ненавистного тела. В этот миг, испытав чувство свободы, Нейт пронеслась под потолком зала.

— Мы не успеем укрепить стену до захода солнца, мой господин, — сказал вошедший военачальник.

— Тогда мы примем бой, — уверенно произнес Сет. — Хор, ты призовешь свою силу ветра, а я свою силу огня, Хатор превратится в львицу Сехмет. Мы уничтожим этих кочевников!

— Применив нашу Силу в таких размахах, мы нарушим миропорядок Маат, — перебил Хор. — Нужно другое решение!

— Если было бы возможно вернуться в момент смерти Мехит, не нарушая миропорядка, — задумалась Хатор.

Точно по их зову, сквозь грань Другого Мира к ним явилась Извечная Маат.

— Я смогу повернуть время вспять, не нарушив миропорядок, и никто из людей не будет помнить произошедшее, — таинственно произнесла Она, раскинув руки-крылья. — Даже Анпу и Нейт не сразу вспомнят, они лишь почувствуют, что прежде, чем действовать, надо поразмыслить...

Нейт, виновато стоявшая в стороне, послушно кивнула.

Все вернулось на исходную.

Анпу склонился над телом умирающей Мехит. Вот Нейт просит его занять ее место, она берет зеркало и проводит по нему рукой.

В этот миг Анпу почувствовал грядущую беду. Будто воспоминание промелькнуло перед его взором.

— Моя госпожа, ты в силах представить, что будет, если ты примешь тело Мехит, и что будет, если она уйдет через врата Дуата, — сказал он. — О, мудрая Нейт, подумай, какой из этих путей лучше?

Нейт задумалась, перед ее глазами пронеслись последствия двух возможных событий, зависящих от ее поступка.

— Ты прав, Анпу, — сказала она. — Смерть Мехит будет избавлением Та-Кем от многих страданий... и для Аха тоже...

Нейт и Анпу смотрели друг на друга.

— А ведь это уже было, — прошептала Нейт.

Анпу кивнул. Его чувства были подобны чувствам Нейт — память события, которое когда-то наступило, но теперь не произойдет. Анпу охватила радость, что им удалось предотвратить беду.

— Этого никогда не произойдет, — твердо сказал он.

— Произойдет лишь то, что ты станешь хранителем Врат в Загробный Мир, — улыбнулась Нейт. — Анпу, когда ты примешь этот титул, моим вторым именем будет Анпут, я стану твоей спутницей. Как я была глупа! Прости меня, мой дорогой друг! Отныне я понимаю, почему нам, Открывающим пути Другого Мира, нельзя привязываться к людям. Анпу, теперь я ненавижу людей, отныне мой взор будет холоден. Прочь прежнюю нежность и сострадание к глупым жестоким существам, предающим тех, кто их любит. Пусть теперь люди зовут меня Устрашающей.

Нейт исчезла, оставив Анпу утешать несчастного Аха.

Зеркало Нейт осталось лежать на столике у кровати Мехит. Не придав ценности предмету, Аха подарил его служанке умершей, которая у торговца обменяла зеркало на серьги. Вскоре торговец продал зеркало магу — изгнаннику Та-Кем за колдовство, который сразу ощутил силу этого предмета, странного свидетельства неосторожных чувств Хранительницы Врат Дуата к простому смертному...

Сергей ЮДИН

ХИТНИК

Глава 1

Открытие наследства

«Наследство открывается со смертью гражданина» ГК РФ, ст. 1113

Печальное известие, как всегда бывает, пришло неожиданно: прабабка Алексея Резанина по материнской линии Прасковья Антиповна Прохорова, пережившая уже и внуков своих, тихо скончалась в возрасте девяноста восьми лет, оставив его единственным наследником.

Необходимо признать, что хотя и видел Алексей старуху последний раз лет девять назад, но с той поры как-то уверовал в ее несокрушимое здоровье и долголетие, почему и поездку к ней в деревню год от года откладывал на потом.

Помнится, в тот раз, летом девяносто седьмого, нагрянул он к бабке Прасковье со сворой знакомых и бывших сослуживцев, горящих желанием поохотиться на местную лесную и водоплавающую живность. Намеченные к умерщвлению лоси, кабаны и утки так, однако, и остались в неведении относительно грозившей им опасности, ибо у охотников после баньки и уничтожения прихваченных с собой запасов горючего сил осталось только на то, чтобы несколько раз пальнуть с крыльца в небо, целясь в пролетающие где-то за облаками и потому недосягаемые для гладкоствольного охотничьего оружия авиалайнеры. Только старый университетский товарищ Алексея, Славка Костромиров, сидя в будке сортира и спьяну заслышав над собой утиное кряканье, шмальнул из обоих стволов прямо в нависавшую над его головой крышу деревянного строения, а потом долго и безуспешно вспоминал, какие таившиеся в деревенском нужнике неведомые опасности заставили его оправляться, не расставаясь с верной «Береттой».

Тут-то старушка и удивила всех вроде бы несвойственными для ее возраста прытью и живостью: отстранив горе-охотника, пытавшегося с помощью досок залатать развороченную картечью сортирную крышу, отобрала у него молоток, быстренько приволокла из сарая лестницу, лист шифера и в два счета все поправила.

На следующий день, перед самым отъездом, Костромиров, вообще отличавшийся редкой чуткостью и благородством первых порывов (тогда еще усугубленных состоянием похмелья), торжественно вручил Прасковье Антиповне свою запасную ижевскую двустволку, пояснив в пространной речи, что в эдакой глуши даже столь самостоятельной и отважной женщине необходимо иметь под рукой для самообороны что-нибудь посущественней кочерги и ухвата.

С той поры у прабабки Алексей не бывал, лишь изредка получая стороной (от приезжавших в Москву жителей соседних деревень или их знакомых-родственников) известия о том, что она, дескать, жива-здорова и ждет его в гости. Кроме того, каждую весну и осень удавалось ему с той или иной оказией пересылать ей продукты, деньги и письменные клятвы в скорейшем приезде.

И вот на тебе, вечерний междугородний звонок из ОВД Калязинского района со всей очевидностью поставил его перед фактом бренности бытия.