Чтение онлайн

— А вы как в дом проникнете? — снова перешел на «вы» Федор. — Везде ведь видеокамеры стоят, сигнализация есть, наверно, собаки.

— Вот через собаку и попаду.

— Как? — удивился Федор.

— У нее их две. Она сама их возит к ветеринару. Сама случает. Я ей на случку привезу кобеля, всего увешанного медалями. Пригласит же она меня после кофе попить. А там и дом покажет. Я думаю, у меня будет пять минут, чтобы подойти к сейфу.

— А хозяйка где будет в это время?

— В туалете! У нее после пары капель в кофе вдруг расслабление желудка начнется. Минут на десять гарантирую перерыв в светской беседе о собачьей случке.

— Ну, хорошо, — задумчиво сказал Федор, — предположим, вы в дом попадете через месяц после того, как я запишу на кинокамеру ее подход к сейфу, и все удачно сложится. Но вас тут же начнут искать.

— И пусть ищут!

Старик открыл стоявшую рядом с ним коробку, достал парик, надел его на голову, за щеки сунул два кругляша, на нос нацепил очки с какими-то неправильными стеклами. Перед Федором сидел совершенно незнакомый человек. Лицо у него округлилось, глаза стали азиатскими, раскосыми. Ушей за благородной гривой не было видно.

— Мои пальчики нигде не засвечены, — добавил старик, — и клей давно уже есть, который смазывает дактилоскопию.

— А где я с ней познакомлюсь? Живет, наверно, на Рублевке! — скептически заметил Федор.

— Эта дура ходит на вернисажи. Приобщается к искусству. Там и познакомишься. А квартиру отдельную с широкой кроватью я тебе обеспечу. Баба, пишут, все от жизни старается урвать. Еще вопросы есть?

Федор надолго замолчал. Старик не торопил его с ответом. Пусть подумает, вникнет. Наконец Федор спросил:

— А Ия какую роль во всем этом деле будет играть?

Старик впервые с начала встречи улыбнулся:

— Она твоя невеста. Отошьет эту даму, как только ты у нее в доме побываешь. Так что ты самым естественным образом обрубишь концы своей связи. И дама будет о тебе помалкивать. Твой след вообще не должен проявиться. А потом мы соберемся здесь и поделим навар. Реализацию камешков я беру на себя.

Старик замолчал. Молчал и Федор. Он не принял бы предложение Купца ни под каким видом, если бы... Вот это «если бы» его и угнетало. Если бы Ольга в аэропорту не сказала Виктории, что была с ним, Федор сейчас развернулся бы и ушел. Предложение Виктории помочь устроиться в Москве., вполне его устраивало. А теперь, после Ольгиного унизительного замечания, еще вопрос, захочет ли она поддерживать с ним связь.

Позвонить должен ей он. А вдруг со зла она тогда в аэропорту выбросила мобильник в урну? Баба импульсивная, запросто могла сделать, а потом будет всю жизнь жалеть. И что тогда ему делать? Снова подаваться в гастарбайтеры, таскать носилки с бетонным раствором на третий этаж? Руки отвалятся. Он за месяц здесь на море отвык от тяжелой физической работы, да и не любил ее никогда, если честно сказать.

А приняв предложение Купца, чем он рискует? Риск есть, притом огромный риск загреметь в северные края.

Итак, начнем сначала. У него три пути. Первый, связанный с тяжелым физическим трудом, он сразу отвергает.

Второй путь, человечный, предложенный Викторией, заманчив, но слишком долог — это путь превращения его в независимую, самодостаточную личность. Этот путь остается под вопросом. Федор не знает, в силе ли ее предложение.

И вот сейчас нарисовался третий путь, зыбкий, рискованный, но с перспективой одним махом решить все свои материальные вопросы. Двадцать пять процентов — это полмиллиона долларов. Может, для кого-то это не деньги, но только не для Федора.

Федор сидел и думал, что определяется с выбором, хотя выбор им был сделан еще в тот момент, когда он решил приехать на море и половить удачу среди богатых дам. Честолюбивые мысли постоянно возвращали гостя к предложению Купца. Старик ведь ему ничего нового не предлагает, подумал Федор, он всего лишь ставит его в более жесткие и опасные рамки. Чего уж скрывать от самого себя, внутренне он давно созрел для опасного дела. Тоненький росток чести и совести, тянущийся еще недавно к свету, Федор собственными руками переломил пополам.

— Я согласен! — заявил он.

— Вот и ладно, — спокойно сказал Купец, — сходи на кухню, помоги Ие накрыть на стол. Отметить такое событие надо.

Федор встал и направился к дому. Из-за спины он услышал голос Купца:

— Можешь с этого момента называть меня — дед!

Федор чуть не споткнулся на ровном месте. Вот и первый сюрприз. Значит, эта Ия ему такая же внучка, как и он внук. Федор вошел в дом и по запаху определил местонахождение кухни. Ия доставала из духовки жареного гуся. Федор засмотрелся на ее красивые ноги.

— Дед попросил стол обновить! — помявшись, сказал Федор.

Девушка переложила истекающую жиром птицу с противня на блюдо и, сдвинув брови, с угрозой заявила:

— Имей в виду на будущее, Красавчик, я тебя в постели ублажать не собираюсь. Нечего меня облизывать похотливыми зенками и заглядывать куда не положено. Так что держись от меня подальше, если не хочешь неприятностей.

— Нужна ты мне была, как собаке пятая нога. Юбку бы надела подлинней, срамно на тебя смотреть! — обиделся Федор. — Я пришел тебе помочь.

— Ширинку застегни, помощник!

Федор глянул вниз и обомлел. Гульфик был расстегнут.

— Дед так шутит со всеми, кто мимо него впритирку проходит. Учти на будущее. Внизу дернет, а в это время из карманов на груди бабки тю-тю!

Она презрительно оглядела его с ног до головы.

— Проспорила я. Дед в тебе не ошибся, сказал, что ты дозреешь, как я гуся дожарю. Слабак ты, привык под бабами лежать, а я таких не люблю.

— Учту на будущее! — зло сжав скулы, так что заходили желваки, заявил Федор.

— Учти! Учти! — передавая ему блюдо, сказала Ия. — Ты поступаешь в мое полное распоряжение, что скажу, то и будешь делать.

Федор осклабился:

— Ну, это, положим, еще бабушка надвое сказала.

— Не знаю, что там твоя бабушка сказала, но от тебя так бабьем разит... Ты душ хоть принимаешь? Или немытый из одной постели да в другую! Чем от тебя пахнет? Чем-то знакомым, а чем — не пойму!

— Борделем! Чем же еще! К чему привыкла, тем и пахнет! — отбрил ее Федор. А Ия будто и не слышала его. Она продолжала измываться: