Чтение онлайн

Члены семьи Кузнецовых давно привыкли, что ее глава делается едва вменяем, когда наслушается про подвиги своего кумира. Но ныне он превзошел самого себя.

С блаженной улыбкой на лице Сергей поднял со стола хрустальную сахарницу. Перевернул ее и с негромким стуком рассыпал белесые кусочки по лакированной поверхности. А затем торжественно, неспешно водрузил на свою лысеющую голову сей сверкающий, переливающийся во гранях радугами сосуд.

— Ахмат, — громко провозгласил Сергей, показываясь членам семьи своей в фас и в профиль. — Ахмат — король Палестины!

Денис ЧЕКАЛОВ

ЖИЗНЬ БЫВАЕТ ЖЕСТОКА

— Он погиб в автокатастрофе? — спросил я.

Миссис Рафферти кивнула.

— Ричард разбился. Так сказали полицейские. Дорога была мокрой, шел дождь. Несчастный случай. Но многие потом думали, что он покончил с собой.

— Вы в это не верите? — спросил я.

— Моего мужа убили, — сказала она.

— Объясните, — попросил я.

— Когда Ричард лишился фирмы, он потерял все. Его жизнь кончилась. Начать сначала было ему уже не под силу. За несколько недель он превратился в другого человека. Почти ничего не ел. Мало спал. Только сидел у окна и смотрел в сад.

— И что случилось потом?

— Произошла авария. Не знаю, как все было. Возможно, Ричард сам направил свою машину в пропасть. Или не справился с управлением. И все же это было убийство. Лилия Арнейл убила его — уничтожила, растоптала, когда отняла компанию.

— В суд с этим не пойдешь, — сказал я.

— Именно так сказали мне адвокаты, — кивнула миссис Рафферти. — Эта стерва все сделала по закону. Скупила акции. Настроила против него инвесторов. Ричард ничего не мог предпринять. Он даже не понял, как все произошло.

Ее голос оставался спокойным, но пальцы в отчаянии мяли носовой платок.

— Мой муж мертв, — сказала она. — Я разорена. Сегодня утром я получила письмо из банка. К концу недели я должна освободить дом. Мой дом. У меня ничего не осталось, мистер Джонсон.

Она резко выдохнула.

— И я хочу отомстить.

Я соединил кончики пальцев.

— Излишне говорить, что я вам сочувствую, миссис Рафферти, — сказал я. — Впрочем, вы наверняка уже много раз слышали эти слова. Лучше поговорим о том, чем я могу вам помочь.

Женщина помолчала, словно неопытный игрок в карты, которому предстоит сделать большую ставку.

Она собиралась поставить на меня.

— Когда Ричард погиб, я мечтала о том, чтобы Лилия Арнейл тоже умерла.

— Я не убиваю людей, — возразил я. — По крайней мере, за деньги.

— Мне это известно. Нет, мистер Джонсон... Я поняла, что застрелить ее будет слишком просто. Даже милосердно. Я хочу, чтобы она мучилась. Страдала. Я придумала много способов. Сломать ей ноги. Плеснуть кислотой в лицо. Вам кажется, что я чудовище?

— Нет, — ответил я. — Каждый имеет право на месть. Но после этого вы окажетесь в тюрьме.

— Я это понимаю. Поэтому хочу отомстить иначе. Я отберууЛи-лии то, что для нее дороже всего. Деньги. Компанию. Репутацию. Поступлю с ней так же, как она поступила со мной и с моим мужем.

— Как? — спросил я.

Впервые за время нашего разговора она улыбнулась.

— У вас хороший дом, мистер Джонсон, — сказала Лилия Арнейл.

— Не жалуюсь, — улыбнулся я.

Мы сидели на высокой террасе и любовались заливом.

— Правда, что вам принадлежит весь остров? — спросила она.

— Он маленький, — отмахнулся я. — Кроме меня, здесь никто не живет.

Женщина посерьезнела.

— Вас наняла эта истеричка Рафферти?

— Она хочет вернуть свои деньги.

— Бизнес бывает очень жестоким, — сказала Лилия. — Я победила, ее муж проиграл. Такова жизнь. Я приехала только потому, что хотела посмотреть ваш остров.

— Я знал, чем вас заинтересовать, — произнес я. — Видите ли, я собрал на вас небольшое досье. Мне известно, например, что вы любите рисковать. Вам нравится принимать решения, которые другой бизнесмен счел бы безумием. Но потом выясняется, что вы вновь оказались правы... Ваши сотрудники не боятся такого стиля работы?

Она презрительно передернула плечами.

— Я их вышколила. Те, кому нравится со мной спорить, вылетают с работы сразу же. И больше, мистер Джонсон, их уже никуда не берут. Я в силах об этом позаботиться. Поэтому все предпочитают просто выполнять то, что я скажу.

Я наполнил бокалы.

— Вы умеете работать, но умеете и отдыхать, — сказал я. — Говорят, вы полностью разорили компанию «Технотронике», пока были на курорте в Ницце?

— Для того чтобы вести дела, достаточно телефона и компьютера. Я могу несколько месяцев не показываться в офисе, и все равно я всегда на работе. Но хватит комплиментов, мистер Джонсон. Я понимаю, вы надеетесь, что я заплачу вдове Рафферти небольшую компенсацию. Возможно, оставлю ей дом. Так вот — этого не будет. Она проиграла, и мне ее не жаль. Теперь мне пора уезжать.

— Боюсь, вам придется остаться, — ответил я. — Этот месяц вы проведете здесь. Помните винный погреб, который я вам показывал? Он станет вашей комнатой. С вами будут хорошо обращаться, но, боюсь, вы не сможете выходить оттуда.

Лилия вскочила.

— Это смешно, — сказала она.

— Тогда смейтесь.

Двое мужчин вышли на террасу и скрутили ей руки за спиной. Я смотрел, как ее уводят.

Мы отпустили Лилию Арнейл спустя месяц и четыре дня. За это время она побледнела и осунулась. Ее переполняли ярость и бессильная злоба.

— Лучше б вы убили меня, — тихо произнесла женщина, когда я помогал ей сесть на яхту. — Я уничтожу вас всех.

Полицейский катер появился к вечеру. Он мчался через пролив, рассекая волны, и я узнал Лилию Арнейл, стоявшую на корме. Она первой вышла на поскрипывающий причал, когда лодка пристала к берегу.

Следом за ней шел высокий седой мужчина в дорогом костюме. Багрянец заката горел на его очках. Это был ее адвокат.

Я смотрел, как они поднимаются на террасу.

Двое полицейских в штатском замыкали шествие.