Чтение онлайн

После революции Гобаевский вступил добровольцем в Красную Армию и сражался под Нарвой с кайзеровскими войсками. Был ранен. Вернувшись в имение, нашел приемного сына крепким зрелым юношей и во время одной из бесед поделился с ним секретом: он скопил солидное состояние и намерен передать его новой власти. «Отечество в опасности и нуждается в средствах, которые помогут одержать победу над белогвардейцами и иностранными интервентами», — внушал бывший помещик Савелию.

Юноша стал переубеждать приемного отца, что не стоит жертвовать таким богатством. Не важно, кто победит, главное, что с таким богатством они будут жить припеваючи при любой власти. Но Гобаевский был непреклонен. И тогда Савелий пришел к выводу, что нельзя допустить, чтобы золото ушло в чужие руки. Узнав о том, что большой саквояж с драгоценностями хранится в нише каменного подвала господского дома, Савелий решил завладеть им. Ночью он проник в подвал и попытался извлечь из замурованной ниши саквояж. За этим занятием и застал его Гобаевский. Завязалась потасовка, во время которой Савелий ударил приемного отца булыжником, оказавшимся под рукой.

Врачу, который обследовал труп, Савелий преподнес подарок, и тот в свидетельстве о смерти Гобаевского указал, что покойный, спускаясь в подвал, упал и ударился о камень головой. Травма оказалась смертельной.

После похорон Савелий тайком ушел на лесной кордон к дальнему родственнику Гобаевского — старику Евстафию — и затаился там. Когда Евстафий скончался, Савелий стал хозяином кордона.

Преступника, как известно, тянет к месту совершения преступления. Какая-то неведомая сила тянула Савелия в усадьбу Гобаевского, где был похоронен ее бывший владелец, его приемный отец. Убийца, словно лишний раз хотел убедиться, что бывший помещик мертв и никто не сможет узнать тайну его смерти.

Во время очередного визита в усадьбу на лужайке возле бывшего господского дома Савелий увидел Ульяну в окружении детворы. С той поры девушка завладела его сердцем. Савелий зачастил на хутор, где теперь находился детский дом, стал искать встречи с Ульяной. Девушка долго сторонилась его, откровенно побаивалась. Савелий казался ей каким-то странным, диким и скрытным. Чтобы добиться от Ульяны ответных чувств Савелий открыл перед ней тайну своего усыновления и упомянул о богатом наследстве. Он ждал, что этот козырь сработает безотказно. Но, как ни странно, это обстоятельство еще больше оттолкнуло его от Ульяны. Она будто бы заподозрила, что с наследством не все чисто и гладко. А вскоре меж ними встала фигура учителя Тараса Крупенина, за которого Ульяна и выскочила замуж.

Савелий не мог простить ей эту обиду, да и других женщин стал презирать. Однажды летом, встретив в лесу молодую девушку Анфису Суркову, которая заблудилась и искала дорогу в поселок, Савелий затащил ее на кордон и обесчестил. Больше он ее никогда не видел, но слышал через знакомых, что Анфиса родила дочь.

В начале войны фашисты нагрянули на кордон, чтобы расправиться с Савелием, подозреваемым в связях с партизанами. Савелий убедил их, что он сын помещика Гобаевского и никогда не принимал советскую власть. Фашисты дали ему шанс доказать свою преданность новой власти. И когда партизаны прибыли на кордон, он сообщил об этом свои новым хозяевам условным сигналом: мигающим светом фонаря в окно чердака. На обратном пути партизаны наткнулись на немецкую засаду и были уничтожены. Обо всем, что Савелию становилось известно в дальнейшем, он сообщал немцам в своих донесениях, которые оставлял в дупле старого дуба за Вяхоревкой. Под донесениями ставил подпись: «Сова». Немцы стали доверять Савелию. За ценную информацию они расплачивались с ним деньгами и продуктами.

Однажды ночью он услышал стук в окно. Выглянул и увидел Ульяну, а рядом с ней — дюжину ребятишек. Савелий впустил их в дом. Ульяна уложила детей спать и стала рассказывать о том, что приключилось с ней и детьми этой ночью. «Не исключено, что немцы могут добраться и сюда, на кордон и нам понадобится твоя помощь», — сказала Ульяна, глядя в глаза Савелию. И тогда он сообщил ей, что является немецким агентом и может прямо сейчас выдать ее фашистам. Но не сделает этого при условии, что она согласна бросить все и бежать с ним подальше от этих мест. И вновь напомнил ей о богатстве, которое оставил ему в наследство приемный отец. Ульяна возмутилась и крикнула: "Я еще тогда поняла, что у тебя гнилое нутро. Нет, уж лучше погибнуть, чем связать свою жизнь с немецким холуем». «Ну что ж, теперь ты слишком много знаешь, чтобы оставлять тебя в живых», — вспыхнул злобой Савелий. «Пожалей хотя бы детей», — взмолилась Ульяна. «Это решат немцы», — ядовито прошипел Савелий.

Фашисты прибыли на кордон под утро. На глазах у Савелия они пытали Ульяну, требовали выдать членов подполья. Ульяна не проронила ни слова. И тогда фашисты повели ее на обрыв реки и дали по ней очередь. Проснувшиеся дети, увидев мертвую Ульяну, с криками бросились в лес...

Немцы ушли, и Савелий не смог больше оставаться на кордоне: он поджег постройки и направился в соседнюю область. В последнем донесении Савелий сообщил своим хозяевам, что партизаны узнали о злодействе на кордоне и охотятся за ним.

Притворившись душевнобольным, Савелий осел в Задубравье, неподалеку от кордона. Что его здесь удерживало? Во-первых, на кордоне было спрятано золото; во-вторых, он хотел знать о дальнейшей судьбе единственного близкого ему человека, дочери Полины. Савелий часто бывал на кордоне, подолгу сиживал здесь, будто стерег свое сокровище.

Вскоре после войны у бывшего кордона он встретил мужчину средних лет и, хотя они никогда не виделись раньше, Савелий сразу же признал в нем Тараса Крупенина. Тарас рассказал ему, что здесь, на берегу Вяхоревки, погибла его жена и детдомовские дети с Гобаевского хутора. Их выдал предатель — лесник Савелий, который жил на кордоне. После войны он куда-то скрылся, но Тарас намерен отыскать его. Савелий представился Семеном, сказал, что партизанил в этих местах и вот решил пройтись по старым тропам... О трагедии на кордоне Семен слышал от одного старика. Тот утверждает, что Савелий действительно остался жив. Старик знал его и встречал после войны. Тарас обрадовался и убедительно попросил нового знакомого навести справки о Савелии. Семен пообещал Тарасу узнать все поподробнее и в ближайшее время сообщить ему. Условились, что Семен оставит записку в дупле старого дуба.

Записку он оставил на другой день, и она вскоре исчезла. Но Тарас прибыл на встречу только через неделю. Он был изрядно пьян, и Савелию не составило труда расправиться с ним — злодей утопил его в реке. Когда он извлек тело Тараса из воды, то первым делом обыскал все карманы. Но записки при погибшем не было. Савелий заволновался — пропавшая записка может явиться серьезной уликой. Но тогда все обошлось. И все же эта записка, как позднее понял Савелий, явилась для него роковой...

Прошли годы, дочь выросла, вышла замуж, родила сына. Все эти годы Савелий не давал о себе знать. Лишь когда его внук Анатолий стал вполне взрослым и подружился с Ларисой Куприяновой — внучкой некогда любимой им Ульяны Крупениной, — старик решил встретиться с ним и рассказать о себе. Анатолий очень удивился, что у него есть дед по материнской линии. Но еще больше удивился он, когда Савелий пообещал ему: если женишься на Куприяновой — получишь в наследство солидное состояние. Анатолий выполнил его пожелание, но ничего не успел получить: вскоре после свадьбы Лариса ушла от него. Потом, когда Лариса приехала в Верхнюю Топаль с мужем и тот заинтересовался судьбой ее бабки Ульяны, историей Гобаевского хутора и старого кордона, Савелий, почувствовав опасность, обратился к внуку с просьбой припугнуть пограничника, а если он не остановится — убрать. Савелий рассчитывал убить двух зайцев: и Лариса будет свободна, и тайна лесного кордона так и останется тайной. Анатолий Сурков отказался от покушения на Костюка. Тогда старик решил это сделать сам, но не успел...

— Недооценил я этого пограничника, не принял всерьез. Слишком поздно понял, что у него мертвая хватка и он не остановится, пока не доведет дело до конца... Я ждал и боялся этого часа, знал, что расплата неминуема... А все золото проклятое виновато, — уронил напоследок слезу Савелий. — Всю жизнь прожил отшельником в лесу — стерег свое богатство. Из-за него отправил на тот свет приемного отца — редкой души человека, — из-за него пошел на предательство любимой женщины Ульяны, погубил детишек, Тараса и едва внука на путь преступления не толкнул... Гнусный я человек... Нет мне прощения...

13

В начале октября Роман Костюк заглянул в Верхне-топальскую школу, где выразил благодарность ребятам, оказавшим ему большую помощь в разоблачении опасного военного преступника. Затем его пригласил к себе директор школы, долго беседовал с ним и, узнав о том, что он еще не определился с работой, предложил вести начальную военную подготовку в старших классах.

Вечерело, когда Роман возвращался по центральной улице домой. Холодный ветер гнул ветви тополей и посвистывал по-особому, по-предзимнему, будто бы призывая снег. Но Роман ничего этого не замечал. Таким хорошим казался ему этот вечер поздней осени. Разгоряченный, он расстегнул плащ. Ему странно было видеть, что встречные люди кутаются в куртки и плащи, втягивают головы в плечи. Меж тем, Роман заметил, что люди стали добрее к нему — еще издали в знак приветствия кивали головой. И оттого так приятно было на душе. «Вот таким светлым и чудесным, наверно, кажется мир счастливым и удачливым людям», — подумал Роман.

А по весне в Верхнетопальскую школу пришла радостная весть: преподаватель НВП Роман Антонович Костюк за разоблачение и задержание опасного военного преступника представлен к боевой правительственной награде. И Ульяна Крупенина не была забыта: ее представили к медали «За отвагу» посмертно.

На крутояре у бывшего кордона, на месте гибели Ульяны Тарасовны Крупениной, той же весной был установлен обелиск. На торжество собралась вся округа. Многие верхнетопальцы публично каялись в том, что незаслуженно обвиняли комсомолку Ульяну Крупенину в предательстве, просили прощения у семьи Куприяновых, проклинали Савелия, благодарили Романа Костюка. Когда предоставили слово Роману, вокруг установилась такая тишина, что было слышно. как мерно журчит под обрывом река, как шаловливо играет в соснах ветер, как весело звенят стрекозы. Бывший пограничник был краток. «Благодарю всех, — волнуясь сказал Роман, — кто оказал мне поддержку в этом непростом деле и помог раскрыть тайну лесного кордона, изобличить опасного преступника, вернуть доброе имя отважной женщине Ульяне Тарасовне Крупениной. Теперь мы можем жить спокойно — наша совесть перед ней чиста».