Искатель, 2017 №8
Шрифт:
Конец этим «размышлизмам» положил телефонный звонок Кати Сидоровой.
— Буду ждать тебя в полночь на прежнем месте, — сообщила она.
Как найти нужную информацию, не имея по сути ни малейшего представления о том, что конкретно она собой представляет? На запрос «Монголия» поисковая система архива ЦРУ выдала Катерине свыше ста тысяч ссылок. Нужно было добавить еще хотя бы пару ключевых слов, чтобы сузить круг поиска. Сидорова попыталась вставить «казино», однако ни одного совпадения компьютер не подтвердил. Помянув неласковым словом Сару Джессику Попеску, Катя задумалась.
Пустоголовая девица, считающая Монголию африканским государством, сумела бы, конечно, перепутать все что угодно. И все равно не могло «казино» просто так отложиться в ее скудном умишке. Катя еще школьницей перечитала практически всю классическую русскую литературу. Ни один в мире компьютер не сумел бы обнаружить связь между словом «казино» и рассказом Антона Павловича Чехова про «лошадиную фамилию». А вот у Сидоровой это получилось. Правда, вначале только в виде предположения.
С игорным заведением могли ассоциироваться слова: рулетка, крупье, карты, кости, блэкджек, вист, покер, преферанс, бридж, джокер и даже джек-пот. Поисковая система выдала 24 совпадения для пары «Монголия — покер». Это уже было кое-что. Катя скопировала все двадцать четыре файла и принялась их просматривать. Все они поступили из американского посольства в Улан-Баторе и были подписаны Джонатаном Покером, резидентом ЦРУ.
«Вот откуда всплыло «казино», — догадалась Катерина. — Это и впрямь как с «лошадиной фамилией»».
В былые времена на рабочий стол Сидоровой попадали лишь документы с явными признаками особой значимости. Остальную информацию рассматривали четыре десятка аналитиков, находившихся в ее непосредственном подчинении. Начавшееся сокращение штатов существенно понизило качество и эффективность работы Катиной группы. Иначе обнаруженные ею документы ни в коем случае не проскочили бы мимо нее. Это стало очевидным после ознакомления с содержимым двух файлов. Один из них являлся архивом юридической фирмы, занимающейся регистрацией и налоговым сопровождением офшорных компаний на территории Монголии. Другой назывался «меморандумом». После его прочтения стало понятным, отчего адмирал Гоут сразу же ухватился за эту тему и решил поделиться ею с самим президентом.
В пресловутом архиве были собраны исчерпывающие данные о нескольких десятках структур с совокупными активами, превышающими триста миллиардов долларов. Самое любопытное, что в круг конечных бенефициаров этих структур входили главным образом видные российские правительственные чиновники, можно сказать, политическая элита страны.
«Ай да молодец, Джонни! — с восхищением подумала Сидорова о резиденте Покере. — Как же это удалось ему «скоммуниздить» такие документы? Блестящая работа!»
А еще Катя ощутила в душе отзвуки небывалой гордости за державу российскую. Уж сколько ни пытались ее разворовать, а страна все крепнет и процветает. Поразительно!
Если бы не встреча с Тофиком Белоглазовым, Сидорова просто отправила бы полученные данные в свою контору. Там ее начальство само сообразило бы переслать их в Москву. Ныне стало понятно: делать это ни в коем случае нельзя, ибо файлы могли попасть в руки кого-нибудь из фигурантов монгольского архива. У коллекторской структуры, занимающейся взысканием долгов по заданию правительства наверняка имелась связь с влиятельными силами, озабоченными проблемой противодействия коррупции.
Вручив Тофику «флэшку» с копиями цэрэушных файлов, Катя, разумеется, поведала рыжеволосому красавчику об их содержании. Она также поделилась с ним своими опасениями относительно того, с какими предосторожностями следует эту информацию использовать. Наградой за проделанную работу послужил ей радостный огонек, вспыхнувший в глазах молодого мужчины.
— Екатерина Максимовна! — воскликнул он, поцеловав Катину ручку. — Я ваш вечный должник! У вас имеется номер моего телефона. Если вы надумаете посетить Москву, очень прошу известить меня об этом. Поверьте, я расшибусь в лепешку, чтобы сделать незабываемым ваше пребывание в столице великой России. А еще буду чрезвычайно признателен, если вы назовете сумму, коей наша структура смогла бы отблагодарить вас за причиненные хлопоты.
— Это было бы несправедливо, — ответила Сидорова. — Вам ведь так и не удалось взыскать долги с Козлюка. Если у вас когда-нибудь это получится, тогда и поговорим…
В столице Соединенных Штатов царила глубокая ночь. Ни в скверике, где расположились на скамейке Катя с Тофиком, ни вокруг не было видно ни души. Однако в отдалении, скрываясь за припаркованным фургончиком, тайком наблюдал за этой парочкой Федор Феликсович. В нагрудном кармане пиджака Белоглазова покоился крошечный «жучок». С его помощью Волк не только прослушал состоявшийся разговор, но и записал его в своем внешне ничем не примечательном «гаджете».
Эпилог
«Как упоительны в Одессе вечера», — этими словами, положенными на чарующую сентиментальную мелодию, начиналась композиция, исполненная в Лондоне сэром Тимоти Клейтоном. Стихотворные строчки вместе с музыкой родились у прославленного рок-музыканта после посещения одесского заводика по производству горячительного напитка «Рашн Риски». Но это уже, так сказать, подробности, к делу не относящиеся. Суть же в том, что песенка, мгновенно завоевавшая верхнюю строчку английских хит-парадов, получила вскоре невиданную популярность во всем мире, особенно в Америке.
Наряду с упомянутой композицией, никак не меньшую популярность приобрел и новый русский напиток, появившийся в одночасье на полках супермаркетов множества зарубежных стран. Мало кому известно, но автором рецептуры этого ликеро-водочного шедевра был не кто иной, как Вася Душителев. Директором одесского предприятия его задвинули в наказание за террористические акты, устроенные в столице. Про них давно уже все забыли, а божественный «Рашн Риски» продолжает и поныне свое победное шествие по планете Земля. Только вот в России достать его можно лишь по великому блату, ибо практически вся продукция заводика отправляется на экспорт.
Казалось бы, ну и что? Подумаешь, какая-то песенка, а тем более горячительный напиток! Однако именно с момента их появления вдруг отмечена была некая удивительная метеорологическая аномалия. Кошмарных оттенков кровавые закаты, жуткие, как все необъяснимое, принялись отчего-то полыхать над территорией Соединенных Штатов, вселяя испуганное смятение в умы простых малообразованных граждан.
Могло бы показаться странным, но в ответ на лавину телефонных звонков обеспокоенных американских налогоплательщиков, ученые мужи только разводили руками. Дескать, сами, блин, ничего не поймем! Вот и выходит — оплошали ребята. Не в состоянии оказались они дать вразумительное научное объяснение упомянутому природному феномену. Спрашивается, и чему только учат в хваленых ихних колледжах и университетах?!
Тем временем на Чукотке регулярно стали наблюдаться дивные бледно-розовые рассветы, восхитительные и нежные, как застенчивая улыбка студентки-первокурсницы, которой приснилось под утро что-то эротическое. Такая улыбка, часто появлявшаяся на Айкиных устах, сводила с ума Пантелея Ягодкина. Нет, он, конечно, по-прежнему совершал над тундрой длительные перелеты. Надо ведь кому-то развозить почту и пенсии. Только теперь неудержимая сила постоянно тянула его обратно к стойбищу, где поджидала Пантелея красавица-жена с двумя прелестными крошками — мальчиком и девочкой.
Тем временем в Анадыре тот самый малый, что скупал на Чукотке все подряд, превратился с некоторых пор в большого начальника. Можно даже сказать — в хозяина здешних мест. Чукчам, однако, да и самому Пантелею было сие как-то без разницы. Кто бы там ни был начальником, тундру-кормилицу в кармане унести все равно не получится. А звали начальника Иваном Анисимовичем Козликом. Смешная, конечно, фамилия. Тем более что с каким-нибудь милым игривым козленком не было у него абсолютно ничего общего. Скорее, похож он был на большого упертого козла. На того, которого, сколько ни корми, все равно в чужой огород тянет — соседской капустки на халяву похрумкать.