Чтение онлайн

— Все верно. — Щербаков устало зевнул, чуть прикрыв рот кончиками пальцев. — Этот хромой парень и был Виталий Марчук. Дело в том, что три года назад его приговорили к пятнадцати годам лишения свободы за особо тяжкое преступление, которое мне удалось раскрыть. Я часто посещал его в следственном изоляторе, приносил сигареты и кое-что по мелочи. У нас наладились доверительные отношения, и он многое поведал о других преступлениях. Но, как выяснилось позже, этот факт от меня утаил, оставил на потом, — подполковник усмехнулся. — В исправительной колонии Марчук тяжело заболел туберкулезом и попал в тюремный лазарет. Понимая, что его дни сочтены, он написал мне письмо, в котором убедительно просил приехать. Мы встретились. Он хотел, чтобы я привел ему священника. Я выполнил его просьбу. Только после этого он рассказал об этой инсценировке с аварией, в которой лично участвовал. В общем, он с потрохами сдал своего хозяина Пуришкевича, который за три года заключения ему даже пачки сигарет не прислал.

— Его признание хороший повод, чтобы возобновить расследование гибели Чарли Тейлора и его дочери Ванессы, — заявил Кирюхин.

— Мы над этим работаем, — сказал подполковник. — На днях Пуришкевич будет арестован.

— Кстати, чем закончилось уголовное дело двадцатилетней давности?

— Дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Я взял его из архива и изучил. И точно помню, что в материалах не было показаний пенсионера, о котором ты упомянул, — пояснил Щербаков. — Все было представлено так, что авария произошла по вине водителя — самой Ванессы Тейлор. Постановление о прекращении уголовного дела вынес следователь Истомин. Он же все и сфальсифицировал.

* * *

Казимир Пуришкевич готовился к встрече со своим приятелем Вячеславом Петровским, который зависел от него тем, что периодически получал из его рук крупные взятки за то, что помогал ему реализовывать экономические проекты. На этой встрече они должны были обговорить проблемы, связанные с выборами в губернаторы.

Ранее, когда Пуришкевич был вполне здоров, у него появилось желание претендовать на должность губернатора, но жизнь распорядилась иначе. Он попал в дорожно-транспортную аварию, в результате которой у него отказали ноги, хотя врачи никаких повреждений не обнаружили. Доктор пояснил, что к неподвижности конечностей привела стрессовая ситуация. Пуришкевич стал инвалидом-колясочником. И тем не менее он не лишился оптимизма, а наоборот, у него росла внутренняя потребность участвовать в выборах, но в качестве серого кардинала, чтобы вытащить на вершину административной власти Аристарха Петровича Истомина. Двадцать лет назад этот человек, работая в полиции, помог ему выпутаться из сложной ситуации, и все прошедшие годы они были в доверительных отношениях.

Сегодня Пуришкевич решил сообщить Петровскому план по устранению из предвыборной борьбы заместителя губернатора Муромцева.

Он считал, что если его замысел удастся, то останутся два кандидата, и тогда Петровский по его просьбе снимет свою кандидатуру и останется в прежней должности — председателя Законодательного собрания, а Истомин выиграет выборы и займет место в кресле губернатора. Лишь при такой расстановке Пуришкевич сможет влиять на административный ресурс и на Законодательное собрание. Он будет иметь доступ к денежным потокам, которые поступают в область на различные федеральные программы, будет влиять на законы и подзаконные акты, издаваемые областным Советом. Добьется льгот для своей компании. Таким образом, Казимир Пуришкевич, с его амбициями «Великого короля Казимира III», сможет сосредоточить экономику в своих руках — стать теневым хозяином области. Но все это будет в том случае, если его замыслы сбудутся и его люди придут к власти. А если нет?

Казимир понимал, что сильно рискует. Если к власти придут его враги, то компанию у него «отожмут». Он знал все их мошеннические финансовые схемы, ибо сам не раз ими пользовался. Поэтому у него был предусмотрен вариант, как избежать негативных последствий. До выборов ему предстояло обезопасить свою компанию, и в этой связи он тайно проводил крупную финансовую аферу. А помогал ему один из руководителей банка, в котором его компания обслуживалась.

Наступил вечер, уже смеркалось, автомобиль «Chrysler» въехал в усадьбу Пуришкевича. Свет фар погас, и вскоре на садовой дорожке появился темный силуэт.

В большой комнате, где был накрыт стол с всевозможными блюдами, в самом его конце в ожидании сидел Пуришкевич.

В комнату вошла Ядвига Новак.

— Приехал, — сообщила она. Пуришкевич махнул рукой.

— Приглашай.

Ядвига провела гостя в столовую.

— Ты пока свободна, — произнес Казимир.

Она вышла, неплотно прикрыв дверь. Потом прошла во двор, чтобы убедиться, всели в порядке. Затем, закрыв входную дверь, вернулась на прежнее место, дабы послушать, о чем беседуют Пуришкевич и Петровский. После того как Казимир попал в аварию, она часто так делала, чтобы быть в курсе его дел.

Ядвига заглянула в дверную щель и увидела, что гость сидит за столом напротив хозяина.

Петровский говорил:

— Муромцев сообщил мне, что у него неприятности. Кто-то его шантажирует. Не вдаваясь в подробности, он лишь сказал, что это связано с его женой. Но решил не поддаваться на шантаж и бороться до конца, чего бы это ему ни стоило. Он обладает большим авторитетом. Думаю, у него есть все шансы выиграть выборы, — доверительным тоном проговорил Петровский.

— Не выиграет.

— Почему?

— Сейчас готовится информационная бомба, которая должна свести на нет все его усилия избраться губернатором.

— Трудно в это поверить, — произнес Петровский. — Можешь мне объяснить более конкретно, о чем пойдет речь?

Пуришкевич самодовольно улыбнулся.

— В одной из телевизионных программ известного ведущего выйдет короткометражный документальный фильм, где пойдет речь о его супруге Жан не, употребляющей наркотики и снимающейся в порнофильмах. Возникнет вопрос: почему ее не привлекают за это к административной или уголовной ответственности? Ответ очевиден: Муромцев прикрывает жену от заслуженного наказания, используя служебное положение. Фильм покажет изнанку двойной жизни крупного чиновника и кандидата в губернаторы. Пусть избиратели увидят, кого они будут выбирать.

— Казимир, ты не хуже меня знаешь, что все касаемое семьи — это табу. Мы не можем пересекать красную черту. Это запрещенный прием.

— Это единственный способ убрать его с дороги. Иначе он не даст работать.

— Почему ты так уверен в этом? — спросил Петровский. — До сегодняшнего дня компанию не трогали.

— Ты ведь знаешь, сколько мне приходится платить им каждый месяц.

Гость утвердительно кивнул.

Пуришкевич усмехнулся.

— И тем не менее моей компании не разрешили открыть завод по производству минеральных удобрений.

— Не разрешили потому, что такой завод является экологически вредным производством.

— Я знаю. Но если губернатором станет Истомин, то мы втроем решим все наши проблемы.

— Истомина я уважаю, но есть причины, по которым он не сможет выиграть выборы.

— Какие причины? — спросил Пуришкевич.

Петровский нахмурился.

— Вчера я был в Москве. Там доходчиво объяснили, что Муромцев пользуется абсолютной поддержкой в Кремле. У него большой опыт работы и авторитет. Думаю, они подключат административный ресурс и все, что потребуется для его победы. Теперь я умываю руки. В наше непростое время мне бы удержаться на своем месте.

— Ты так считаешь?

— Я в этом абсолютно уверен, — сказал гость. — Рекомендую прекратить все инсинуации в отношении Муромцева. Ибо знаю его очень хорошо. Он злопамятен. Как только Муромцев станет губернатором, полетят головы неугодных ему людей. Он напустит всех собак, чтобы найти того, кто его шантажировал.

Пуришкевич побледнел и понял, что допустил глупую ошибку, разоткровенничавшись со своим старым приятелем. Он хорошо знал, что в этой жизни верить никому нельзя.

— Надеюсь, наш разговор останется между нами?