Чтение онлайн

– Плохо, - правитель нахмурился.
– Уже прошло почти два года после побега этой девчонки, а у нас до сих пор никаких сведений. Порой я уже начинаю думать, что ты зря пьешь свое саке. Ладно, ладно молчи, - махнул он рукой, видя, что Томано готов что-то сказать.
– Знаю, что ты готов ради меня на все. Так и сделай. Найди мне эту девчонку.

Мацута кивнул.

– Да мой император. Но космос, к сожалению, большой. Я задействовал всех своих людей и даже привлек наемников, пока тщетно. Но мы ищем и это просто вопрос времени.

– Времени, - император покачал головой.
– Это и плохо, кто знает, сколько я еще протяну?

– Мой император...

– Помолчи Томано, - властитель поморщился.
– Я тебе даю полный карт-бланш, задействуй все доступные силы, но найди ее. Только тихо, - император пристально посмотрел на Мацуто, заставив того вновь почувствовать озноб во всем теле.
– Мне лишняя огласка ни к чему, для всех эта девочка лишь беглая преступница, нарушившая закон и пошедшая против моей священной воли.

– Так и есть ваше могущество, но...- Томано замялся.
– Но мой император, могу я узнать, почему вы проявляете такой интерес к этому андройду.

Правитель Империи Солнц нахмурился и Мацуто уже пожалел о заданном вопросе, когда император неожиданно щелкнул пальцами и на пороге появился его секретарь. Повинуясь жесту правителя, тот поднес Томано стержень информносителя и замер рядом. Мацуто покосился на секретаря и взяв стержень вставил его в паз наручного коммуникатора, вздрогнув от легкого разряда височного датчика, который отправил информацию ему прямо в мозг. Томано не очень нравился такой способ получения информации, у него после подобной закачки всегда создавалось ощущение вбитого в висок гвоздя, да и голова ныла несколько часов. Куда удобнее было включить режим чтения после чего, расположившись в удобном кресле, закрыть глаза, и не торопясь вникать в слова звучащего в голове голоса или просматривать кадры видео, возникающие перед внутренним взором. А можно было вообще уйти в пространство виртуальной реальности и тогда получаемая информация может предстать в любом желаемом виде. Хочешь, это будет книга с картинками, а хочешь, очаровательная блондинка, которая тебе все подробно расскажет, а попутно сделает расслабляющий массаж. К сожалению, большинство информации приходилось получать прямым посылом в мозг. Томано вздохнул и, прикрыв веки, несколько секунд переваривал усвоенную информацию, затем открыл глаза и удивленно посмотрел на императора.

– Это невероятно, - наконец пробормотал он.
– Я всегда считал, что она просто новая модель боевого андройда, к тому же она так ловко расправилась с одним из них, не считая нескольких наемников.

– И это тоже, - император жестом отослал секретаря прочь.

– Но мой господин, я все же не понимаю...

– Гены, - коротко бросил император.
– Все дело в генах.

– Вы хотите сказать...

Император покачал головой.

– К сожалению, я стар и ни какие генные примочки мне уже не помогут.

– Но тогда зачем?

Император несколько минут внимательно смотрел на Томано затем ответил:

– Она должна была стать матерью для будущих наследников, а затем умереть, чтобы сохранить эту тайну. А тот из сыновей, кто унаследовал ее гены и способности, унаследовал бы и мой трон.

– Но разве нельзя вырастить новую?
– удивился Мацута.

– К сожалению, нет, - покачал головой правитель.
– Во-первых, Курозаки не оставил записей, во-вторых, даже ему удалось вырастить жизнеспособный экземпляр лишь после десятка годов напряженной работы и если бы не его чертово человеколюбие и совесть...

Мацута выходил из дворца несколько ошарашенный. То, что задумал Император, было несколько необычно. Действительно если детям передадутся свойства матери, то род императора станет поистине бессмертным - этакая раса божественных сверхлюдей. Томано покачал головой. Если этим воспользоваться как надо, то возможно и сам Мацута войдет в число приближенных этой новой расы, а значит, получит и толику их могущества, а может..... Томано нервно оглянулся и постарался поскорее выкинуть мелькнувшую мысль из головы.

Четыре года жизни в академии пролетели практически незаметно. Первые месяца девушка постоянно боялась, что, несмотря на все уверения Дорнера, ее либо вышлют из системы, либо отыщут имперские охотники. Однако месяц шел за месяцем, а ничего подобного не происходило. Мало того постепенно Лаймалин все больше стала осознавать, что Земляне отличаются от Имперцев не только своей необычной техникой, жизненным укладом, но и моральными принципами. Куратор не зря тогда сказал что в "Искателе" своих не бросают. Этим непривычным для нее лозунгом был буквально пропитан весь дух академии, это же им постоянно, как бы невзначай, вдалбливали на лекциях и практических занятиях. И через год Лайм была уверена, что случись какая неприятность, ее новые друзья, а если понадобиться и вся мощь академии, придут на помощь. Это было непривычно. Воспитанная в другой среде, культура которой основывалась на клановых традициях, где все личные интересы чаще всего были принесены в жертву служению главе клана и Императору, где существовала строгая иерархия, а каждый неверный шаг сурово карался, где жизнь рядового гражданина ничего не стоила... И вдруг она оказалась в мире, где даже клонов ставили в один ряд с обычными людьми, в мире, который давно позабыл что значит война, бедность и эпидемии, в мире, где окружающие готовы в любую минуту прийти тебе на выручку. Конечно, девушка понимала, что слишком идеализирует этот новый для нее мир, увы, и в нем было много своих противоречий, бед и горестей, но Лайм старалась видеть лишь хорошее.

К сожалению было и плохое. Отношения с ребятами из ее отделения, как-то не сложились. Нет, ребята вели себя вполне дружелюбно и постоянно поддерживали девушку, просто Лайм постоянно чувствовала между собой и ними некую дистанцию, однако почему она возникла, девушка понять не могла. Возможно, это произошло из-за некоторой разности в культурах, или из-за ее отчужденности поначалу, а возможно и из-за ее происхождения. Лайм знала, что некоторые воспринимают ее как жертву опытов и жалеют, были и такие, которые считали ее некой разновидностью необычной биологической машины, а это раздражало больше всего. Как бы там ни было, между ней и другими членами группы возник невидимый барьер, который она так и не смогла разрушить, не смотря на все свои попытки. Правда она все-таки подружилась с несколькими девушками из других отделений, но вскоре двое из них покинули академию по личным мотивам, а с остальными она виделась крайне редко. В отношениях с противоположным полом у нее тоже был полный ноль, точнее попытки их завязать конечно были но, увы, все ее романы быстро заканчивалось. К сожалению, ни кто из знакомых парней не мог ей понравиться настолько, чтобы завязать с ним серьезные отношения. И иногда сидя в одиночестве в своей комнате она с грустью думала, - может ли она вообще любить кого-либо или все ее чувства всего лишь результат заложенных в нее программ? Отец сделал ее из мертвой материи, скрестив ту с живой плотью, - но дал ли он ей душу? Кто она такая, или что оно такое? Не проще бы было вернуться в Империю и, отдавшись в руки ученых, сгинуть в глубинах секретных лабораторий? Но приходил новый день и девушка, погрузившись в круговороты студенческой жизни, забывала свои мрачные думы, до следующего вечера.

А потом начались полеты и Лайм, с детства мечтавшая о небе, отбросила все свои тяжкие мысли, полностью погрузившись в обучение. Управление Земными машинами несколько отличалось от того, который использовался в Империи, но незначительно, поэтому девушка, имевшая уже приличный опыт полетов, намного опередила своих сокурсников.

Больше всего ей понравился "Волк". Быстрая, стремительная и очень маневренная машина, с по-мужски суровым характером, буквально влюбила в себя Лайм. Целыми днями девушка готова была пропадать на аэродроме, копаясь во внутренностях своей машины, или, выбив разрешение, носится в ней над бескрайней тайгой, пока в шлемофоне не раздавался строгий голос диспетчера, заставляя возвращаться назад.

На втором курсе она больше времени проводила на аэродроме, помогая Лунину в обучении кадетов, чем занималась со своим отделением. Видя это, Дорнер лишь качал головой, но не вмешивался, а вскоре решением командора Майера, Лайм была выведена из состава студентов и переведена на службы в академию в качестве помощника инструктора с присвоением ей лейтенантского звания. Так началась ее служба.

После окончания второго курса все ее знакомые были переведены по разным отделениям ЦентрСпаса, где и продолжили свое обучение, так что Лайм виделась с ними всего лишь несколько раз за год. Так что вскоре Лайм осталась практически одна. Новые кадеты смотрели на необычную девушку лишь как на очередного преподавателя, да и побаивались ее из-за чересчур придирчивого отношения к их летным "успехам". К тому же среди учителей она была самой молодой, и жены некоторых из мужчин-преподавателей почему-то искоса поглядывали на девушку, стоило ей придти на очередную вечеринку.

Как бы там не было, Лайм вскоре стала одним из лучших пилотов и ее довольно часто стали отправлять на различные задания, но вот все попытки Дорнера определить ее в рабочие группы спасателей - проваливались. Если честно Лайм сама не могла понять, почему она не уживается с другими членами группы, тем более что ребята, работающие в них, чаще всего ей нравились. В результате, как-то незаметно для самой себя, Лайм стала одиночкой, но от этого заданий меньше не стало, наоборот, в последний год она вообще забыла, когда у нее был свободный день. Домой, в выделенный для нее коттедж, она возвращалась лишь под вечер, уныло оглядывала запущенное жилище и, включив "вирт", уходила в просторы электронного мира. Но, как ни странно, девушка все чаще ловила себя на мысли что такая жизнь ей нравиться, правда иногда становилось так тоскливо, что хотелось уткнуться лицом в подушку и тихонько скулить от одиночества. Тогда Лайм просто еще больше старалась погрузиться в работу, ибо только так чувствовала, что нужна окружающим ее людям.