Чтение онлайн

– Так что вы от меня хотели?
– наконец прервал затянувшееся молчание охотник.
– Еще какие-то указания?

– Нет, - женщина покачала головой и, расстегнув сумочку, достала из нее небольшую синюю папочку и протянула ему.

– Что это?

– Ваше гражданство, - женщина поднялась из кресла, в котором сидела.
– Вы теперь работаете на нас и рискуете ради нас, так что мы решили дать вам выбор. Документы все готовы, осталось поставить вашу подпись. Удачи вам господин Тайлер.

Она положила папку на стоявший рядом с креслом небольшой стеклянный столик и, молча, вышла из комнаты.

– Внимание, - раздавшийся из громкоговорителя голос заставил Генсера вздрогнуть, и очнутся от воспоминаний.
– Наш челнок прибывает на борт межгалактического лайнера "Таконо", пожалуйста, красной кнопкой в подлокотнике вашего кресла, активируйте поле безопасности и в течение ближайших десяти минут не покидайте своего места. Спасибо.

Тайлер послушно утопил нужную кнопку, чувствуя, как его легонько вдавило в кресло, включившееся защитное поле и улыбнулся. С этого момента начинается его новая работа. Впервые за несколько лет работа не только для себя, но и на благо своей новой родины. Ибо там, в маленьком гостиничном номере, осталась синяя папка, в которой лежал подписанный им документ, говорящий о том, что отныне он и его сын являются гражданами Земли.

Дни летели за днями. Уже подходил к концу октябрь, и Лаймалин сама не заметила, как постепенно стала совершенно своей среди друзей Кирилла. Впервые за долгие годы ей не было одиноко. Окончив тренировки кадетов, она сбрасывала форму и спешила на встречу со своими друзьями. Больше всего они сдружились с Минако, наверное, тут все же сказалась некая общность культур, хотя и с другими девушками у нее установились прекрасные отношения. А вот Айко несколько пострадал от этой дружбы. Привыкший что Минако постоянно находиться рядом с ним, он вынужден был теперь часть времени проводить в одиночестве, коротая его вместе с Антоном и жалуясь на непонятную женскую солидарность.

А вот ее внимание к Киру скрыть не удалось. Гера оказалась слишком наблюдательна, впрочем, как и Айра. К удивлению Лайм, подруга Кира ничуть ее не ревновала, наоборот постоянно подшучивала над парнем на эту тему, заставляя Кира краснеть и злиться. А вот Минако это явно несколько напрягало, и однажды она вызвала-таки Лайм на откровенный разговор. После того как Кир и Эрика отправились в спортзал, она выпроводила Айко из казармы, отправив парня за мороженным и, усевшись напротив Лайм, спросила:

– Ну и что, подруга, будешь делать?

Лайм непонимающе посмотрела на девушку, затем отвела глаза и пожала плечами.

– Лайм, парень и так запутался, - Минако покачала головой.
– Я не сказала бы что у него с Герой какая-то сумасшедшая любовь, но эта девочка знает чего хочет и крепко держит его в своих коготках. К тому же Эрика...

Девушка покачала головой.

– Тут такой треугольник, черт ногу сломит. А еще ты..., - Айра обперлась локтями о крышку стола и, подперев подбородок кулачками, задумчиво уставилась на подругу.
– Знаешь Лайм, этот парень действительно чем-то привлекает девчонок.

– Ты тоже?
– Лайм удивленно посмотрела на Минако.

– Слава богу - нет, - фыркнула та.
– У меня есть мой оболтус, и поверь, я счастлива.

– Что же мне делать?
– Лайм вздохнула.
– Я боюсь своих чувств, но Кир чем-то тянет меня, не знаю... Я постоянно говорю себе, что у него уже есть девушка и все равно как дура ищу с ним встречи. А встретившись, начинаю вести себя как последняя идиотка...

– Да уж, - усмехнулась Минако.
– Цапаетесь вы регулярно. И все же уже почти все поняли, как ты к нему относишься, пожалуй кроме самого Кира и моего твердолобого друга.

– Это так заметно?

– Заметно, - кивнула девушка.
– Хотя надо признать, что первой это почувствовала Гера. Она вообще очень тонко чувствует все, что связано с Кириллом.

– Это я уже поняла, - кивнула Лайм.
– Последнее время она стала на меня смотреть несколько искоса и эти постоянные шуточки...

– Я с ней поговорю на эту тему, тем более Кира это сильно задевает. Гера может переборщить, а разрыва с Киром она не переживет, ведь ты знаешь их историю?

– Да, мне Антон рассказал. Он очень беспокоиться о своей сестре.

– Мы все за нее беспокоимся.

– Я поняла, - Лиа опустила голову.
– Но я ни на что и не претендую, просто...

– Просто ты влюбилась, - усмехнулась Минако.

После этого разговора прошел почти месяц. Лайм старалась несколько отстранится от Кира, чтобы больше не вызывать ненужных ассоциаций, но это ей не всегда удавалось. К тому же Лунин прикрепил ее к парню в качестве персонального инструктора, ибо успехи Кирилла в освоении пилотирования были просто феноменальны. Пока остальная группа кадетов пересев с тренажеров на настоящие корабли осваивала взлет, посадку и первые фигуры пилотажа, Кирилл уже выкручивал такие кренделя в воздухе, что Лунин только что за сердце не хватался. Лайм даже несколько ревновала парня к его способностям, но не признать их не могла.

Так что, не смотря на все свои усилия, девушка была вынуждена проводить с парнем большую часть дня и если внешне она старалась держать себя с ним, так же как и со всеми, то внутри душа ее просто пела от радости. И хотя Кир не высказывал никаких ответных чувств, а при виде его обнимающего и целующего Геру у Лайм ревностно сжималось сердце, все равно она была по настоящему счастлива.

А месяцы тем временем летели один за другим. Как-то незаметно миновала осень, и на землю опустился первый снег, укрыв ее своим пушистым покрывалом. Зима у Лаймалин вызывала всегда какой-то детский восторг и приступы непонятного счастья. Хотелось, не смотря на жгучие морозы, проводить на улице как можно больше времени. На ее родной планете снег не выпадал, его она видела лишь в горах и то однажды, когда путешествовала с отцом, но тогда можно сказать она только родилась. Скорее всего, те счастливые дни, проведенные в небольшом домике, что приютился высоко в горах, и вызывали в ней эти приступы непонятной щенячьей радости. Тем более что отец тоже любил снег и в те далекие дни много гулял вместе с ней по окрестностям, как давно это было... казалось в другой жизни. Хотя свое прошлое Лайм вспоминала с каждым днем все меньше, даже образ отца постепенно стал затираться в ее памяти. Это сперва несколько обеспокоило Лайм, и она даже впала в хандру на несколько дней, заставив волноваться своих новых друзей. Как ни странно в этой ситуации на помощь пришел Дорнер, который застал ее в ангаре сидящей в кабине своего "волка" и с хмурым видом размышлявшей о превратностях судьбы.

– О чем задумалась, лейтенант?
– спросил Дорнер, заглядывая внутрь корабля.

– Куратор?
– Лаймалин медленно развернула кресло и, вопросительно посмотрев на Дорнера, спросила.
– Опять задание?

– Да нет, - покачал головой Марк.
– Просто проходил мимо, может, вылезешь из своего гнезда и поговорим?

– О чем?

– О жизни, - усмехнулся Дорнер.
– Давно с тобой по душам не разговаривал.

Лайм равнодушно пожала плечами, но все-таки поднялась из кресла.

Они шли по заснеженному полю аэродрома, над которым изредка проносились звенья "гладиусов". Небо вроде бы разветрилось, хотя с утра погода была не очень. Сыпал мелкий снежок, больше похожий на ледяную крошку, да к тому же дул пронзительный ветер. Лайм знала, что два генератора поля вышли из строя и силовой купол включиться лишь через несколько дней, а пока придется терпеть все прихоти настоящей зимы.

– Морозно, сегодня, - бросил Марк, подстраивая подогрев своей куртки.
– Да еще этот снег, взлетку чистить не успеваем, хорошо еще, что большинству наших птичек разбег не нужен.