Чтение онлайн

— Возьми в черепаховой шкатулке палочку сургуча и зажги свечу.

— Готово…

— Теперь приложи печать этим перстнем, внизу письма вместо подписи, сложи письмо и напиши адрес так:

«Господину Жоржу Вильсону, управителю. В Замок Бом, через Сен-Жермен».

Рауль рассмотрел надпись, велел запечатать письмо гладкой печатью и потом спросил:

— Каким образом ты приехал из Парижа?

— Верхом.

— Где твоя лошадь?

— Привязана у двери…

— Садись на нее и скачи галопом в Сен-Жермен; там отдай на почту это письмо.

— А потом?

— Потом возвращайся сюда, ты будешь мне нужен.

Слуга вышел, и Жанна, подстерегавшая конец разговора, тотчас же вошла в комнату.

— Мое возлюбленное дитя, — сказал ей Рауль, — поговорим о будущем… Позвольте мне рассказать вам о своих планах.

— Вы знаете, — отвечала Жанна, — что ваша воля будет моей волей, а ваши желания моими…

— Нет, — возразил кавалер. — Напротив, я хочу советоваться с вами обо всем и желаю, чтобы ваши ответы на мои вопросы всегда были истинным выражением ваших мыслей…

— Я буду поступать по вашим желаниям, — отвечала девушка.

— Итак, Жанна, скажите мне прежде всего, дорожите ли вы этим домом?

— Я провела здесь единственные счастливые дни моей жизни, дни моего детства… Я здесь выросла… Мать моя здесь умерла…

— Значит, вы дорожите им, не правда ли?..

— Да.

— Позвольте же мне предложить вам этот дом как свадебный подарок. Я выкуплю его у вашего кредитора, которому он принадлежит…

— Я приму этот подарок с величайшей радостью.

— Теперь скажите мне, когда вы хотите назначить день нашей свадьбы?..

Жанна очень покраснела, потупила глаза и отвечала голосом едва внятным следующие слова, которые Рауль скорее угадал, нежели услыхал:

— Я желаю, чтобы это было скоро…

Рауль взял руку молодой девушки и поднес ее к своим губам; это еще более увеличило краску и замешательство Жанны.

— Мы не можем венчаться здесь, — продолжал Рауль. — Не против ли вы, милое дитя, если наша свадьба будет отпразднована в Париже?..

— Да, — отвечала Жанна.

— Вы, конечно, поймете, что я не могу оставить вас в этом доме на то время, которое будет необходимо для нужных формальностей. Согласитесь ли вы ехать со мной?

— Да.

— Мне не нужно повторять вам, что вы для меня священны, и что до тех пор, пока Господь не благословит нашего союза рукой одного из своих служителей, я буду уважать мою жену, как сестру…

— Рауль, — прошептала Жанна, — я верю вам, как брату…

— Мы поедем тотчас, как только позволит мое здоровье, — продолжал кавалер, — и я чувствую, что это будет скоро: ничто не излечивает так, как счастье!.. До тех пор не отходите от меня, потому что ваше обожаемое присутствие возвращает мне жизнь…

Их разговор продолжался долго, но с этой минуты это была беседа любви, нежная и целомудренная, которую бесполезно было бы передавать здесь.

Через десять дней после происшествий, рассказанных в первых главах этой истории, Рауль выздоровел совершенно и выкупил Маленький Замок, снова сделавшийся собственностью Жанны. В одно утро дорожный экипаж кавалера, запряженный четверкой лошадей, ждал у дверей; Жак стоял на пороге. Рауль вышел со своей невестой, и они сели в карету; Жак поместился на запятках, кучер ударил по лошадям, и карета быстро покатилась по мостовой.

Между тем, как дорожная карета Рауля быстро катилась по полям Буживаля, Рюэля и Нёльи, Жанна, прелестная и очаровательная еще более прежнего в своем траурном костюме, наслаждалась с неизъяснимым счастьем сладостной беседой наедине с Раулем.

Рауль держал в своих руках крошечную и белую ручку своей невесты и устремлял на нее долгие и нежные взгляды. Между молодыми людьми были минуты молчания, исполненные выразительного красноречия. Кавалер наконец прервал это молчание и, обратившись к своей спутнице, которая смотрела на него с безмолвным обожанием, прошептал:

— Скажите мне, моя милая царица, суеверны ли вы?

Заметим мимоходом, что Рауль часто называл Жанну «моя царица» по причине удивительного сходства ее с царицей Савской.

— Не думаю, — отвечала Жанна. — Однако, друг мой, объяснитесь яснее, и я буду вам отвечать более положительным образом.

— Верите ли вы прорицаниям и предчувствиям?

— Нет.

— Напрасно, — прошептал кавалер.

— А вы разве верите, друг мой?..

— Твердо верю, но моя вера совсем не похожа на верование толпы…

— В чем же?

— В том, что моя радость и надежды происходят из того, что обычно приводит в отчаяние и пугает слабых…

— Я вас не понимаю.

— Я объяснюсь яснее. Мое убеждение состоит в том, что в свете почти всегда хорошее сменяет дурное, счастье является вслед за отчаянием. Я улыбаюсь пагубным предзнаменованиям, и чем прошлое мрачнее, тем более я верю в будущее.

— Страшное убеждение! — перебила молодая девушка.

— Оно основывается на опыте, — продолжал Рауль, — и, притом на моем собственном опыте… Хотите, я докажу вам это на нашем с вами примере, о, моя возлюбленная царица! До какой степени основательно мое убеждение?..

— Докажите, если хотите… Или, скорее, если сможете, — прибавила Жанна с улыбкой.

— Послушайте же…

— Нужно ли мне уверять вас, что я слушаю с глубочайшим вниманием?

— Помните ли вы, каким образом я попал к вам?

— Еще бы!

— Ночь была темная… Ревел ураган… Волны Сены потопили моего несчастного кучера в ту минуту, когда меня вытащили, почти умирающего, из обломков кареты.

— К несчастью, все это справедливо!..

— Если я не ошибаюсь, это были печальные предзнаменования!.. Наша любовь рождалась под покровительством смерти и гибели.

— Рауль, вы меня пугаете! — вскричала Жанна, сердце которой начинало сжиматься.

— Напротив, я хочу успокоить вас, — отвечал Рауль. — Под влиянием лихорадочного бреда увидел я в первый раз ваш образ… Смерть парила над головой моей в ту минуту, когда ваши черты запечатлевались навсегда в моем сердце! Смерть была под вашей кровлей, когда тайна моей любви сорвалась с губ моих, и De profundis еще звучал вокруг гроба вашей матери, когда я сказал вам, что люблю вас…