Чтение онлайн

кею попридержать поводья?

Не нужно этого делать, — убежденно сказал я. —

Вы поставите их под удар. А вот если виноват буду я, это

не страшно. Лошадь не выиграет, если завтра утром я про

держу ее без воды, а потом напою из полного ведра прямо

перед заездом.

Он озадаченно взглянул на меня.

Я вижу, вы кое-чему научились.

У вас бы волосы встали дыбом, услышь вы то, что

слышу я.

Он улыбнулся.

Ну хорошо. Наверное, другого выхода у нас нет. Ин

тересно, что подумали бы в национальном жокей-клубе о

Стюарде, который вместе со своим конюхом замышляет

остановить фаворита? — Он рассмеялся. — Родди Бекетта

я предупрежу... А ведь для Инскипа, для конюхов смеш

ного тут будет мало — они скорее всего будут ставить на

Искрометного. Я уж не говорю о всех остальных — люди

просто потеряют свои деньги.

Это верно, — согласился я.

Он сложил пакетик с белым порошком и сунул его обратно в конверт с деньгами. Семьдесят пять фунтов мне выплатили новенькими пятерками с последовательно идущими номерами — кто-то здорово сглупил. Мы договорились, что

100

101

Октобер заберет деньги и попробует узнать, на чье имя они были выданы.

Я рассказал ему, что все скаковые круги, где победили одиннадцать лошадей, имеют длинные финишные прямые.

— Похоже, они все-таки использовали какие-то витами

ны, — задумчиво произнес он. — При анализах на допинг

выявить их невозможно, потому что, строго говоря, они и не

являются допингом, а просто пищей. Вообще, в вопросе о

витаминах много неясного.

— Они увеличивают выносливость? — спросил я.

— Да, и очень сильно. Особенно эффективно они воздей

ствуют на лошадей, которые «умирают» на последнем кило

метре, а, как вы отметили, все одиннадцать лошадей при

надлежат именно к этому типу. Фактически, мысль о вита

минах была одной из первых, но пришлось от нее отказать

ся. Верно, они помогают лошади выиграть, когда впрыски

ваются в кровь большими дозами, а с помощью анализов

их не обнаружишь — расходуются на победу. Но витамины

не возбуждают лошадь и не приводят ее после заезда в та

кое состояние, словно из ушей у нее вот-вот польется бен

зедрин. — Он вздохнул. — Не знаю, не знаю...

С сожалением я сообщил, что из фолианта Бекетта не почерпнул ничего нового.

— Мы с полковником на это особенно и не рассчитыва

ли, — признался он. — На прошлой неделе мы много с

ним беседовали. Конечно, в свое время проводились тща

тельные расследования: а вдруг что-то все же ускользнуло

от нашего внимания? Было бы неплохо вам перебраться в

конюшню, где содержалась какая-нибудь из одиннадцати ло

шадей, когда ей ввели допинг. Правда, восемь были прода- ,

ны и перешли к новым владельцам — тут ничего не поде

лаешь, но три и по сей день находятся у тех же тренеров,

и, может быть, устройся вы на работу в одну из этих коню

шен, что-то удастся выяснить.

Что ж, — согласился я, — ладно. Попробую по

пытать счастья у этих трех тренеров — может, кто-то меня

и возьмет. Но ведь след-то уже давно остыл... и «джокер»

номер двенадцать может появиться совсем в другой конюш

не. Кстати, в Хейдокё на этой неделе ничего интересного не

было?

Нет. Мы- взяли слюну у лошадей перед началом об

легченного стипль-чеза, но все было нормально, фаворит

пришел первым, и делать анализ проб мы не стали. Но те

перь вы выяснили, что эти пять ипподромов были выбраны

не случайно, и мы усилим контроль именно там. Особенно

если среди участников окажется кто-то из наших одинна

дцати лошадей.

Это легко проверить по календарю скачек. Но пока

ни одной из лошадей допинг дважды не давали, едва ли

они измейят этому правилу.

Кстати, — вспомнил он, когда мы стали прощаться, —

ветеринары считают, что всякие стрелки, пульки и тому по

добные «летающие снаряды» в наших случаях не применя-

102

лись. Правда, на сто процентов они не уверены — тщательный осмотр кожи лошадей тогда не проводился... Но если появится двенадцатая лошадь, каждый сантиметр ее тела будет проверен — это я вам обещаю.

— Прекрасно.

В этот вечер и на следующее утро Искрометному пришлось обойтись без обычного' ведра воды. Шофер фургона, идущего в Лестер, вез с собой полный карман трудовых де- 'яётконюхов — они велели ему ставить на Искрометного, — и я чувствовал себя предателем.

Я протиснулся к барьеру паддока, чтобы поближе ..посмотреть на участников первого заезда. По справочникам мне были известны фамилии очень многих тренеров, однако в лицо я не знал почти никого. И сейчас,- когда они в нескольких шагах от меня мирно болтали со своими жокеями, я попробовал интереса ради определить: а кто из них есть кто? В первом заезде скакали лошади семи тренеров: Суэна, Кандела, Биби, Казалета, Хамбера... Хамбера? Что-то я о Хамбере такое слышал? Нет, не помню. Наверное, ерунда какая-нибудь.