Чтение онлайн

— Опознание по фотографии — ненадежная вещь, — заметил сержант Холкоум. — Лучше взглянем, нет ли кого-нибудь дома.

Раздался звонок.

Дрейк с загнанным видом огляделся вокруг.

— Здесь должен быть второй выход, — прошептал он.

— У вас нет времени искать его, — также шепотом ответил Масон. — У них есть ключ. Делла, у тебя есть записная книжка?

Делла утвердительно кивнула.

— Быстро достань ее, — приказал Мейсон.

Снова задребезжал звонок.

— Пиши что-нибудь, Делла. Бери карандаш и пиши, — распорядился Мейсон.

Делла вынула из сумочки крошечный блокнот, карандаш и стала записывать в него стенографические знаки.

Раздался стук в дверь, затеи голос сержанта Холкоума произнес:

— А впрочем, откроем ключом.

Мейсон быстро подошел к двери, распахнул ее.

— Ну и ну! — воскликнул он. — Вот это сюрприз! Добрый вечер, Холкоум!

На лице Холкоума отразилось неподдельное изумление.

— Что за черт! — воскликнул он, как только к нему вернулся дар речи.

— Занимаемся изучением обстановки, — спокойным голосом сказал Мейсон.

— Вы! Кто, черт побери, впустил вас сюда и что еще за обстановку вы здесь изучаете?

— Ведем опись имущества, — ответил адвокат.

Сержант стоял, как столб. Он хотел было что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

На помощь пришел Мейсон.

— Моя клиентка, Элеонор Хепнер, является вдовой Дугласа Хепнера, — пояснил он. — Надеюсь, вы знаете, что я работаю на процессе, связанном с его убийством? Как только клиентка будет оправдана, на правах вдовы она унаследует все это имущество. Сейчас она подала документы на получение наследства, а я, как ее адвокат, решил осмотреть ее будущую собственность. Пишите: пять сорочек, — обратился Мейсон к Делле, как бы призывая ее продолжить прерванное занятие, — одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь пар спортивных трусов. Один, два, три, четыре…

— Эй, погодите минутку! — воскликнул Холкоум. — Объясните же, что все это значит? Вы хотите сказать, что этот Фрэнк Ормсби Ньюберг не кто иной, как Дуглас Хепнер?

— Конечно, — ответил Мейсон. — А разве вы этого не знали?

— Откуда нам, черт побери, знать об этом? — вскричал сержант. — Если б не эта женщина, которая по фото в газете опознала своего жильца и обратилась в полицию, мы бы никогда и не подобрались к этой квартире.

— Успокойтесь, сержант, — примирительно сказал Мейсон. — Вам проще всего было бы спросить у меня.

— Спросить у вас! — воскликнул Холкоум.

— Конечно, — ответил Мейсон.

— А как вы здесь оказались?! — потребовал он.

— С помощью ключа, — ответил Мейсон.

— Какого еще ключа?!

Голос Мейсона звучал с терпеливым спокойствием отца, втолковывающего простую истину своему неразумному дитяте.

— Я же объяснил вам, сержант, что моя клиентка Элеонор Хепнер, или Элеонор Корбин, как ее именуют в суде, является вдовой Дугласа Хепнера. Совершенно естественно поэтому, что она предоставила нам ключ от квартиры, где провела с мужем свой медовый месяц.

Женщина, которая, по всей вероятности, была управляющей дома, заметила:

— Он никогда не говорил мне о том, что женился.

Мейсон улыбнулся.

— Я вас вполне понимаю. Несколько загадочная женитьба, не правда ли?

— Вот именно, — подтвердила она. — Он наведывался сюда редко, в самое неожиданное время, столь же внезапно исчезал, и никто его подолгу не видел. Потом он возвращался и… в общем, это очень затрудняло убирать его квартиру.

Сержант Холкоум, совершенно сбитый с толку, наконец собрался с мыслями и задал несколько членораздельных вопросов:

— Может быть, вы мне расскажете, что все это значит? Почему в квартире разгром? Ведь не вы же учинили его, проводя свою инвентаризацию?

— По всей вероятности, — сказал Мейсон, — кто-то побывал здесь до нас и, как мне кажется, что-то искал. После того как мы закончим осмотр, я порекомендовал бы полиции поискать здесь отпечатки пальцев. Как вы уже, очевидно, заметили, сержант, мы здесь ни к чему не прикасались, а просто стояли в центре комнаты и переписывали вещи, находящиеся в поле нашего зрения. А теперь, Делла, перепиши, пожалуйста, вещи, которые висят в шкафу. Постарайся не оставлять отпечатки пальцев на дверке. Дверку открой ногой. Так, правильно… Три рабочих костюма, один смокинг, пять пар обуви и… да, в глубине шкафа чемодан и…

— Эй, подождите! — прервал Мейсона Холкоум. — Все эти вещи — вещественные доказательства!

— Доказательства чего? — спросил Мейсон.

— Я не знаю, но они вещественные доказательства. Ведь кто-то здесь был?

— Естественно, дорогой сержант, — согласился Мейсон.

— Тогда нам придется обследовать эту квартиру. Я свяжусь с управлением и попрошу прислать сюда экспертов для снятия отпечатков пальцев. Здесь нужно все тщательно прочесать, чтобы найти улики. И мы не потерпим, чтобы кто-то нам мешал.

Несколько мгновений Мейсон думал.

— Ну что ж, — сказал наконец он, — надеюсь, что со стороны вдовы не будет возражений, сержант, за исключением того, что вам придется лично проследить, чтобы ни один предмет не пропал отсюда. В этих вещах заинтересована мать погибшего, и потому нужно сделать все, чтобы она не предъявила своих претензий к вдове, а кроме того…

— Если вам известно местопребывание матери, — заметил Холкоум, — сообщите его нам, а то мы никак не можем ее найти.

— Мы тоже, — ответил Мейсон. — Похоже, что она исчезла. Вам не кажется это подозрительным, сержант?

Холкоум, к которому постепенно возвращалась уверенность, сказал:

— Мы обойдемся без ваших острот, Мейсон. Вы знаете, где его мать?

— Нет.

— Но у вас есть ключ от его квартиры?

— Совершенно верно.

— Он мне нужен.

Мейсон отрицательно покачал головой.

— Нет, вы его не получите. Вам откроет управляющая. А свой ключ я должен буду вернуть… вы ведь понимаете мое положение, сержант.

— Сколько времени вы здесь находитесь? — спросил Холкоум, обращаясь к Делле Стрит.

Вместо нее ответил Мейсон, и в голосе его звучало отеческое терпение:

— Буквально несколько минут. Сегодня я был занят в суде, готовился к процессу. Уголовное обвинение, выдвинутое против моей клиентки, но давало мне времени заняться гражданским аспектом этого дела. Я должен, однако…

— Послушайте, — перебил его сержант, — я не намерен начинать все снова-здорово. Я задал вопрос вашему секретарю.