Чтение онлайн

Михаил Иванович неторопливо прошелся вокруг разбитого автомобиля. На утренней зорьке в конце августа холодновато. Сбивая легкий озноб, Максимов энергично потер ладони. «Где Сошников? Почему молчит их рация? Чем закончился ночной поиск?» Тревожась и не находя ответа, следователь направился к шоссе, где неуклюже разворачивался автокран, вызванный для транспортировки поврежденных «Жигулей». Неожиданно перекрывая грохот дизельного мотора, до него донесся возглас шофера:

— Товарищ майор, Сошников на связи, «Сосну» вызывает.

Максимов со всех ног бросился к машине.

Расула неутомимо продиралась сквозь кусты. То ослабляя, то натягивая повод, Федя помогал ей не сбиваться с взятого темпа. Сошников бежал следом, Губин слышал его усталое дыхание. Третий сотрудник уголовного розыска в темноте провалился в яму, вывихнул ногу и отстал. С пистолетами на предохранителях они скользили в лесной темноте, включая карманные фонари только изредка — опасались выстрелов из чащи. Невидимые ветки больно хлестали по лицу. Неожиданно лес поредел и кончился. За опушкой в низине оказался неглубокий ручей, шелестевший в топких берегах. Расула заметалась.

— Володя, посвети, след где-то рядом. Расула топчется, не уходит. Они должны здесь перейти на тот берег.

Лучики карманных фонарей впились в цепочку глубоких следов с острыми неразмытыми краями. Ручей пересек один человек, бежавший, не разбирая дороги, напролом. Доказательством служил мостик, перекинутый метрах в пятнадцати ниже по течению, которым преследуемый даже не воспользовался. Перемахнули на ту сторону. Губин дал понюхать Расуле предусмотрительно прихваченную с собой серую кепку. Собака снова взяла след и устремилась в реденький осинник в сторону от заболоченной топи. Затем ходко пошли поперек поля по жнивью. Когда миновали огромную скирду соломы, увидели впереди человека, устало поднимавшегося по склону холма.

— Стой, стрелять буду! — крикнул Сошников. — Стой!

Грохнул предупредительный выстрел. Путаясь в верхушках сосен, рассыпалось раскатистое эхо.

Преступник уходил. Его худощавая фигура последний раз мелькнула на взлобье и исчезла в кустах.

— Расула, выручай! Фас! — Федя спустил собаку с поводка. Овчарка в несколько прыжков достигла проплешины на холме и скрылась за гребнем. Послышался сдавленный крик.

Когда сотрудники, тяжело дыша от последнего броска, поднялись на кручу, они увидели, что неизвестный, раскинув руки, лежит на спине, а над ним скалится овчарка. Рядом на земле валялся финский нож.

Задержанный оказался Александром Григорьевичем Буровым, шофером одной из автобаз. Огнестрельного оружия при нем не было. Кроме паспорта, в кармане лежали тысяча восемьсот рублей. Защелкивая наручники на его запястьях, Сошников увидел на тыльной стороне правой ладони наколку в виде бабочки, а между большим и указательным пальцами слово «Саня».

Когда за ушедшим конвоиром глухо притворилась — обитая дерматином дверь, Михаил Иванович взглядом показал Бурову на стул, прикрепленный к стене толстыми железными петлями. «Так вот ты какой», — думал майор, разглядывая его длинную тощую фигуру.

— Будем знакомиться… Максимов. Я расследую уголовное дело о разбойных нападениях на кассы монтажного управления и колхоза «Пролетарский луч», в совершении которых вы подозреваетесь. Признаете свое участие?

— Зазря человека обижаете. Ни о каких кассах ничего не знаю. На свободу вышел — зарок дал: чужого ни-ни.

— Где работали последнее время?

— Нигде. После освобождения устроиться не успел. Все получше выбирал.

— Ладно. Объясните, как оказались в лесу?

— К другу на электричке ехал, да проспал по пьянке, — губы кривятся недогадливости следователя, — сошел на следующей остановке и прямиком через лес… а ваши ни за что, ни про что повязали… рады стараться.

— Вы назовете адрес вашего друга? — спросил Михаил Иванович.

— Нет, не скажу. Неприятностей ему не хочу. Вы же затаскаете по милициям. А он у меня человек порядочный.

— Нож, найденный на месте задержания, принадлежит вам?

Буров повернулся к Максимову и, скривившись, ответил зло:

— Я, гражданин начальник, прошу ножичек мне не приписывать. Мало ли что ваши в лесу нагребут. Может, его грибник посеял?

Стараясь показать безразличие, преступник перевел взгляд на окно.

— Откуда у вас тысяча восемьсот рублей?

— Нашел. Не подумайте чего, хотел сдать, да не успел.

— С кем были двадцать третьего августа между пятнадцатью и шестнадцатью часами на Заозерной улице? У ворот не ваш автомобиль стоял?

— Ошибка, гражданин начальник. Не знаю, где она даже находится, эта Заозерная. А что насчет машины, извините, езжу на трамвае.

— Предположим. Тогда объясните…

Буров напрягся в ожидании непоправимого, от чего он не сможет отмотаться.

— …как появились следы ваших пальцев на зеркале заднего вида в автомобиле, обнаруженном этой ночью на пятьдесят третьем километре Збутовского шоссе?

Верный своей привычке изворачиваться до последнего, Буров напялил на лицо снисходительную улыбку.

— Бывало, я домой добирался на попутных машинах. Помню, один из них попросил меня зеркало поправить. Может, он и был?

— А как вы объясните появление крови на вашем пиджаке?

— Через лес продирался в темноте, оцарапался.

— Ложь, Буров. У вас кровь третьей группы. Исследования же показали, что потеки на рукавах и лацкане образованы кровью первой группы и оставлены они сторожем колхоза, женщиной. Вы ударили ее по голове и затащили в правление.

Буров растерянно раскрыл рот. Осведомленность следователя выбивала из колеи: «Знает, что бил, или ловит на дурака?»

— Я до нее не д-дотрагивался.

— Неправда. На вашей водолазке и на пиджаке обнаружены волокна с шерстяного платка этой женщины и ее волосы.

Буров молчал, на лбу проступили бисеринки пота.

— По колхозной кассе достаточно? А теперь почему вы скромничаете и ничего не говорите об участии в нападении на кассу монтажников?

— Я?! — Буров вскочил и ошарашенно уставился в лицо майора. — Ты мне, начальник, хомут не вешай! Ежели кто другие, то я за них не ответчик.

— Успокойтесь, Буров, и не закатывайте истерику. Вам все же придется кое-что рассказать. Под вашими ногтями нашли микроскопические частицы заполнителя полых пазух из вскрытого сейфа. То же самое найдено и в щелях рукоятки финского ножа, от которого вы упорно открещиваетесь. Что скажете на это?

— Гражданин следователь… Я прошу… — Буров сник.

— Назовите соучастников. Где остальные деньги? — резко оборвал Максимов преступника.

— Они остались у… Захарова. Он уговорил… — Припертый доказательствами, Буров начал лихорадочно выкладывать обстоятельства нападений. — Я с ним в пивном баре познакомился. Яшка, как узнал, что я тянул срок за разбой, предложил брать вместе с ним сберегательные кассы. Я хоть и пьян был, а сообразил, что к чему, и отказался. На том и разошлись в тот вечер… — Буров пригладил реденькие вихры, и снова гулкий кабинет наполнился срывающимся голосом: — Сам не пойму, как он меня умаслил. Яшка на кассу давно точил зубы. У себя на работе все подходы к ней изучил. Сказал — совсем безопасно. Машину Захаров пригнал. Где ее взял, не знаю. А за рулем мне пришлось. По дороге за его другом заскочили. До его конторы доехали, «Жигули» в кусты. Сейф они вдвоем потрошили… а в сторожей Яшка стрелял, я тут ни при чем… Первый раз с рук сошло — Яшка колхоз присмотрел. Я, дурак, опять согласился, и по темноте двинули. Тот же приятель с чемоданчиком ждал на бульваре… Там Яшка передал деньги, что у меня нашли. «Это тебе за работу аванец», — говорит. К часу ночи подкатили к правлению, машину спрятали и прямиком к крыльцу. Пробой выдернули, они внутрь пошли, я ж в сенцах остался. После переполоха, устроенного стариком, когда за нами милицейская «Волга» увязалась, Захаров по ней пальбу открыл.