Чтение онлайн

Когда война загремела горем и несчастьем по брянской земле, меньшему, Федору, было пятнадцать лет. В темную осеннюю ночь 1941 года к ней пришли бывший директор МТС, председатель колхоза и еще несколько человек. Она уже слышала о них — партизаны.

— Клавдия Федоровна, нам нужен проводник к железной дороге.

— Я вас поведу, — с готовностью ответила учительница.

— Пусть лучше Федя, — посоветовавшись, решили мужчины.,

Так вначале на три часа ушел из дома парнишка, а через некоторое время в партизанском отряде стало больше еще одним бойцом — Федором Дрягиным. А Клавдия Федоровна стала собирать сведения, нужные для партизан.

После каждого взрыва на железной дороге оккупанты и полицаи бросались к лесу. Сбивались с ног, но на след партизан напасть не могли.

Теперь можно рассекретить те места, где прятались народные мстители. После диверсии они шли не в лес, а в чистое поле, в рожь, что была посеяна за домом в березках, или просто отсиживались в небольшом ровке среди нив.

И вот прибежала однажды поутру к ней ее ученица.

— Клавдия Федоровна, немецкая овчарка след партизан взяла, в село идут.

В ту ночь партизаны подорвали эшелон с бензином, предназначенным для Сещинского аэродрома. Потом заходили к Дрягиной. А теперь спокойно отдыхали во рву.

Раздумывать некогда. Учительница сухими губами прошептала девушке:

— Быстро переоденься и иди им навстречу. Заговори их, задержи хоть на полчаса.

А сама захватила мешочек с нюхательным табаком и по партизанскому следу давай порошить. И овчарка потеряла след. Партизаны и село были спасены.

Паршивая овца бывает не только в овечьем стаде. И в селе Старый Крупец нашелся человек, присягнувший немцам и ставший их агентом.

Пришли как-то ее бывшие ученицы, местные разведчицы, и заявили:

— Местный предатель страшнее батальона немцев. От него не спрячешься, не укроешься. Придется свертывать нашу работу, Клавдия Федоровна.

Свернуть недолго, да только останутся тогда партизаны, что называется, без глаз и без ушей. А это повлечет за собой потери наших советских людей. А ведь там и младшенький, Федя. И она сама решается идти к агенту. Неужто у него поднимется рука на свою учительницу?

Тот при первых же словах признался:

— Клавдия Федоровна, на ночь из дому ухожу: партизан боюсь.

Она пристально посмотрела в лицо иуды. Встала, твердо сказала:

— Спи дома — партизаны тебя не тронут. Но и ты не тронь никого.

Так был обезврежен немецкий холуй.

Редкая ночь проходила, чтобы не постучал кто-то в окно. Теперь она в этой округе стала разведчицей сразу трех партизанских бригад. Конечно, это был чересчур большой риск. И только глубокое уважение жителей окружающих сел и деревень к старокрупецкой учительнице позволяло так долго быть дому Дрягиной партизанской явкой и местом сбора разведывательных донесений.

Эта ночь не явилась исключением: под утро в оконную раму тихо постучали. Она быстро соскочила с постели и бросилась к окну.

— Я бежал из лагеря. Одна женщина-беженка сказала, что вы связаны с партизанами. Переправьте меня к ним.

Как обухом по голове ударили слова. А если это провокатор?

Она закрыла лицо руками: никаких партизан не знает и разговаривать на эту тему не желает. А тот убеждает, плачет и горячо молит спасти его. Тысячи дум и предположений. Ну а если это свой, истинно советский? Разве можно оттолкнуть?

Через месяц в окно постучал его товарищ. Он выпрыгнул из вагона и четверо суток пробирался в Старый Крупец.

Вскоре она получила приказ командира партизанского отряда: «Оставаться в селе опасно. Срочно пробирайтесь в партизанский отряд». Так Клавдия Федоровна стала партизанской связной.

А в начале 1943 года отряд погиб — его выдал предатель. В живых осталась только Дрягина, находившаяся на задании.

После освобождения области началось расследование обстоятельств, приведших к гибели отряда. С Дрягиной подолгу беседовали представители следственных органов, но она по существу дела ничего пояснить не могла.

И вот недавно открылись новые обстоятельства: жив еще один человек из отряда, который, по всей вероятности, и причастен к его гибели. Клавдия Федоровна знает, кто он. Об этом она расскажет в своей книге «Записки партизанки».

Этой весной племянница предложила Клавдии Федоровне перебраться на жительство в город. Она ответила отказом.

Всю жизнь прожила в Старом Крупце, в березках. Здесь в 1917 году стала учить сельских детишек грамоте. Здесь родила и благословила в люди своих сыновей. В этом доме принимала партизан.

Нет, пока есть силы, она будет жить здесь, в окружении белых берез».

Кирута, ознакомившись с очерком, который ему передал Езерский, сказал:

— На всякий случай запроси данные об агенте, которого припугнула Дрягина. А потом вплотную займемся этим партизаном, оставшимся в живых. Он взял в руки красный карандаш и жирно подчеркнул слова: «Клавдия Федоровна знает, кто он».

На запрос был получен ответ: арестован в 1944 году. Осужден. Умер в тюрьме.

На исходе лета в тихой заводи Десны у Старого Крупца был обнаружен полуразложившийся труп мужчины. Проверку по данному факту было поручено провести следователю прокуратуры Анатолию Кируте.

Выехав на место происшествия и осмотрев труп, следователь высказал свои соображения прокурору Туркову:

— Сдается мне, что убийство Дрягиной и этот утопленник каким-то образом связаны между собой. На шее просматривается странгуляционная борозда. Если экспертиза даст заключение, что смерть насильственная, — придется возбуждать уголовное дело и…

— И объединять эти два дела в одно производство, — продолжил Турков. — Да, но пока советую не торопиться с выводами — подождем заключения экспертов.

Экспертиза установила, что смерть неизвестного мужчины тридцати — тридцати трех лет наступила вследствие механической асфиксии. Кроме признаков удушения на теле были обнаружены множественные повреждения, свидетельствующие о сопротивлении со стороны жертвы.

Личность погибшего по горячим следам установить не удалось. Идентификация была невозможна из-за значительного повреждения кожи и мышечной ткани.