Чтение онлайн

— Катюша!

В кабинете появилась грудастая баба с высоченной и мудреной прической. Заведующая подала ей бумажный листок:

— Подберите по списочку мне сюда.

— Не первый раз замужем, — тетенька взяла бумажку и, вяло передвигая ногами, вышла.

— Что привело вас сюда, молодые люди! — не без доли жеманства обратилась заведующая.

— Мы к вам с проверкой, — Бакутин показал удостоверение.

— Из нашего отдела? Что же не позвонили. Мы бы все приготовили.

— Вы нас неправильно поняли. Нас интересуют подсобные помещения.

— Ишь, какие любопытные! Ну, а коли так, я сейчас экскурсовода приглашу. Рая!

На ее зычный крик вошла маленькая, щупленькая, остроносенькая женщина неопределенного возраста с чуть лоснящейся кожей лица.

— Тут вот из милиции пришли. Думают, мы что-то утаиваем от них. Проведи по подсобкам.

— Обслужим в лучшем виде, — сказала Раиса, понимающе закивав головой и беря корзину. — Айда за мной, ребяты!

Проводив их мучнистым взглядом, Софа снова подняла телефонную трубку:

— Ну, муженек! Совсем сдурел от ревности. Сосунков каких-то понаслал.

Рая повела Бакутина и студентов в подвал и стала открывать одну за другой решетчатые двери. Распахнула дверцу холодильника и спросила, показывая на ящик с югославским сервелатом:

— Сколько? Две? Три?

Студенты смутились.

«Здесь килограмм пятьдесят, не меньше! — прикинул Бакутин и сказал:

— Не так сразу.

— Что-то ребята нерасторопные какие-то, — произнесла та и потянула на себя еще дверцу. — Балычок будем брать? Осетрину?

— Ух ты! Как дрова лежат! — охнул конопатый студент.

— Так отлеплять легче, — пояснила Раиса.

— Да нет, — сказал другой студент, облизнувшись.

— Поглядели и ладно, — проговорил опер.

— Ну, у вас и запросы…

В следующей подсобке за штабелями пустых деревянных ящиков показала на картонные коробки:

— …Рислинг венгерский… Шампанское полусладкое… Коньяк армянский… Я смотрю, вы и непьющие попались. Это уж совсем гиблое дело. И не курите? — ткнула огромную упаковку с сигаретными блрками. — Ну, а сладкое любите? Мужики все любят сладкое.

Зашли в угловой закуток, где на деревянных стеллажах высились стопки конфетных коробок. Редкость по тем временам. «Мишка на севере», «Красная шапочка», «Тузик»…

Лейтенант поднял одну из коробок с конфетами.

— Не, коробками не даем! По килограмму на брата. А-то слишком жирно будет, — сказала женщина. — Ну, пошли к директору.

Поднялись наверх.

— Софья Семеновна! Они ничего не отобрали. Только глвза пялили, — приставила пустую корзину к коробке в углу, в которой поблескивали слюдяные горлышки шампанского, пестрели коробки шоколадных наборов, заманчиво круглели толстые тельца севрюги и палки сервелата.

Софа молчаливо уставилась на молодых людей.

— Где можно составить акт? — спросил Бакутин у опешившей директрисы. — У вас имеет место сокрытие товара. Я вас попрошу накладные за последнюю неделю…

— Успеете еще свое сочинение написать. Но это все согласовано. В нашем магазине всегда порядок. Разве вам Можаров об этом не говорил?

Разговор прервал задребезжавший телефон.

— А я к тебе никак дозвониться не могу. Что за шутки у тебя дурацкие! Кого ты в магазин ко мне прислал? Не знаешь. Как вас там? — обратилась к оперу.

— Бакутин.

— Вот, Бакутин какой-то. Акт собирается писать. Сейчас я ему передам, — протянула лейтенанту трубку. — С вами ваше руководство хочет поговорить.

Мембрану в капсульном корпусе лихорадило:

— Ты что там своевольничаешь?! Прекращай немедленно! И в отдел! Ко мне!

Не успел Бакутин отойти от стола, как в кабинет чуть ля не впрыгнул парень лет двадцати пяти в дубленке и в ворсистой ондатровой шапке. По лицу, покрытому мелкими красными пятнами, было видно, что он уже изрядно подпил.

— Привет, Софочка! — воскликнул он, театрально расшаркавшись и помахав рукой. — Гони заказ!

Заведующая показала на коробку.

— На сколько потянуло?

— Какие могут быть счеты! — сказала Софья.

Парень в дубленке хотел было подхватить ящик, как конопатый студент сказал:

— Гражданин! Поставьте назад!

— Совсем не понял! — удивился тот.

— Покупки совершаются в торговом зале, — проговорил другой студент.

— Ну вот что, отчитываться перед вами я не собираюсь! Бери, Марат! — вспылила Софья Семеновна.

— Я видимо не вовремя пришел. Тут командиры странные какие-то объявились, — снова потянулся к коробке, но в нее с двух сторон уже вцепились оба студента. — Кыш, цыплята!

Парень резко взмахнул руками, и студенты отлетели к противоположной стенке, столкнув при этом и еще не пришедшего в себя от телефонного звонка Бакутина. Легко поднял коробку и быстро вышел.

— Ну, блатата! — завопил конопатый, устремляясь следом.

Софа, всплеснув руками, прилипла к низкому окну и увидела, как Марат тяжелым ящиком смаху понадвинул студенту в грудь, от чего тот нелепо крутнулся на месте и упал в рыхлый снег.

Дверца «Жигулей» захлопнулась за Маратом, и машина, буксанув, рванулась с места.

Дежурный по отделу, увидев Бакутина, развел руками:

— Тебя начальник и замполит ждут.

Лейтенант направился к Осушкину.

— Ну что там в магазине?

— Заминка вышла. Нарушение правил торговли налицо. Но никаких бумаг мы не оформили. Звонил Можаров и запретил нам.

— С Можаровым я тебя сталкивать не буду. А соответствующий акт подготовь. Все отрази в нем до мелочей.

Замполит встретил Бакутина в коридоре вопросом (побелевшие губы его тряслись):

— Без году неделя, щенок! Кто тебя послал?

— Начальник, Владимир Ильич, — ответил явно запутавшийся лейтенант.

У себя в кабинете Можаров долго держался рукой за сердце: «Сдаю. Раньше бы я такому сопляку всю жизнь на лыко подрал. И не поморщился бы. А теперь видишь, у него защитнички объявились. И кто? Капитанишко малосоленый! Это он тут в игры благородные затеял играть. Эх, Соловей Кирилыч! Видно, подошла пора и тебе сказать свое весомое слово».