Чтение онлайн

— Резон в таких мнениях есть, — согласился Клифт.

Лисицин утерся платком.

— Уф-ф, запарился, такая жарища на улице… Если б не кондиционер… Тут ведь смотря как, Юрий Степанович, к этому вопросу подойти. Без нас, нефтяников, эти деревенские лапотники еще тысячу лет бы по земле родимой ходили, пахали да сеяли, перебивались бы с хлеба на квас. И не догадывались бы, какое добро в здешних недрах сокрыто. А как начали мы бурить да качать — сразу столько завистников появилось! Мы же налоги в бюджеты всех уровней сполна платим. Наша компания — один из главных налогоплательщиков области, бюджетообразующая, можно сказать! А понимание этого факта среди населения, я бы сказал, недостаточное. Опять же, газетки некоторые народ баламутят, общественность против нас, нефтяников, настраивают.

— И… что? — вяло поддержал мало интересующий его разговор Клифт.

— Следует усилить меры контрпропаганды! — вдруг по-военному четко, даже пристав с кресла, отрапортовал Лисицин. — У меня тут планчик составлен, позвольте доложить?

— Это надолго? — без энтузиазма осведомился Клифт.

— Да нет, весь я не буду зачитывать, — правильно понял настроение шефа Лисицин. — Туг много специальных пунктов для нашей пиар-службы… Вам в них вникать ни к чему. Пусть они сами на свой кусок хлеба с маслом, да еще с черной икрой, зарабатывают. Я вас только проинформирую в общих чертах. Понадобился немного увеличить расходы, а Дарья Сергеевна, естественно, против…

— Валяйте, — обреченно разрешил Клифт.

Лисицин с готовностью раскрыл перед собой папочку, зачастил, шелестя страницами:

— Мы, Юрий Степанович, работу по укреплению имиджа компании давно ведем. Так, в газете областного правительства, в районных газетах на территориях, где базируются наши производственные мощности, постоянно публикуются материалы 0 достижениях нашей компании, о помощи учреждениям социальной сферы, о передовиках, ветеранах нефтяной отрасли. На трех телеканалах, вещающих на всю территорию области, постоянно идут циклы передач того же содержания. Но все это, скажем так, плановая работа. А нужны… мн-э-э… прорывные акции, способные вызвать широкий общественный резонанс. В позитивном ключе, естественно. Такие мероприятия нами разработаны. Смета дополнительных расходов прилагается. Планируется и ваше непосредственное участие…

— Это, пожалуй, лишнее! — отрезал Клифт. Не хватало еще в видеохронику попасть!

— Простите, Юрий Степанович, но с такой позицией я категорически не согласен! — продемонстрировал неожиданную настырность Лисицин. — Дело в том, что генеральный директор Южноуральской нефтяной компании в нашем крае — традиционно фигура публичная. Можно сказать, наш гендиректор — один из творцов реальной политики в регионе. Компания имеет решающее слово на выборах депутатов различных уровней, да что там депутатов, в принципе, и самого губернатора! А сколько политических партий из наших рук кормится?! Сегодня в Законодательном собрании области, например, мы имеем мощнейшее нефтяное лобби, которое позволяет нам проводить выгодные компании законы, особенно связанные с разработкой недр, экологией. Когда мы принесем вам закрытые ведомости по расходам на поддержку общественно-политических организаций, все сами увидите. К нам едва ли не вся местная оппозиция, все эти пламенные обличители режима на брюхе раз в месяц за жалованием приползают…

«Линять надо отсюда…» — тоскливо подумал Клифт, не желавший вникать во всю эту муть, а потом вздохнул, словно крайне занятой человек, вынужденный заниматься пустяками:

— Давайте конкретные предложения. Где мое присутствие крайне необходимо?

Заместитель приободрился:

— На одном мероприятии из представленного плана ваше присутствие обязательно. Оно обещает привлечь повышенное внимание общественности, а главное, средств массовой информации.

— Артистов каких-нибудь пригласите с концертами? — догадался Клифт. — Пугачеву, Галкина? Мне вот еще группа «Лесоповал» нравится…

— Артисты тоже будут, — пообещал заместитель. — Мы их на празднование дня города через две недели подрядили. Но то мероприятие, о котором я говорю, должно подчеркнуть особо, что мы — социально-ответственная компания.

— О чем речь, не тяни, — окоротил заместителя Клифт. А сам думал с раздражением: интересно, ему, как руководителю, обязательно до шести вечера в кабинете париться? Или можно слинять пораньше? И что бы насчет жратвы сообразить — в гостинице поужинать, там-то наверняка челядь подсуетится, или в ресторан какой-нибудь местный зарулить?

— Это мероприятие уже сегодня, — огорошил его Лисицин. — Поездка в детский дом с вручением подарков. Согласны?

Клифт, подумав для вида, кивнул благосклонно:

— Это дело хорошее… Кстати, насчет ужина…

— Через полчаса выезжаем. — Предупредительно пояснил заместитель. — Там и поужинаем.

— В детском доме? — изумился Клифт.

— Да что вы! — всплеснул руками Лисицин. — Места там чудесные. Лес. Речка. На природе и перекусим…

10

К детскому дому, расположенному на окраине утопавшего в июльской зелени села, на бережке особенно широко раскинувшейся здесь глади степной реки, подъехали с помпой.

Вереницу автомобилей возглавлял торжественно-черный, огромный, как грузовик, джип — «Лендкрузер». В нем, овеваемые прохладной струей воздуха из кондиционера, восседали Клифт и Лисицин. На переднем сиденье бронещитом застыл молчаливый охранник. Следом, пыля по проселку, подкатила колонна разномастных иномарок и микроавтобус «Пежо» — с подарками детям и снедью для шефов по случаю предстоящего по поводу благотворительной акции банкета. На «Газели» подъехали бригады телевизионщиков.

Лисицин споро выскочил из машины и поспешил к журналистам, торопливо вспарывающим замки-«молнии» кофров с аппаратурой и расставляющим на траве боевые треножники видеокамер.

Клифт, выбравшись из джипа, крутил головой, обозревая окрестности:

— Эх, Юрий Степанович, красота-то какая! — услышал он за спиной.

Оглянувшись, увидел второго зама, Борщева.

— Нас, Юрий Степанович, встречают, — предупредил тот.

Клифт с интересом рассматривал находившийся в полусотне метров детский дом. Явно постройки прошлого века, но крепкое еще двухэтажное здание, рубленное из широченных, в два обхвата, бревен вековых лиственниц, с затейливой резьбой по наличникам окон, крашенных в веселенький голубенький цвет, с крышей, крытой бурым от ржавчины кровельным железом. На широком крыльце с деревянными столбами-колоннами застыла стайка детей и взрослых: две девочки в сарафанах до пят, в кокошниках, с хлебом-солью, и несколько мужчин и женщин в строгих деловых костюмах и платьях. В сторонке, несколько наособицу, — баянист залихватского вида с инструментом на груди.

Трусцой, гремя разгрузкой, как солдаты, занимающие боевые позиции, деловито пробежали мимо телеоператоры, заняли господствующие на подступах к крыльцу позиции.

— Пойдемте потихонечку, — предложил Борщев.

С приближением гостей баянист рванул меха и выдал переливчато мелодию, в которой Клифт не без удивления угадал «Свадебный марш» Мендельсона.

— Та, что впереди, — заведующая детским домом Горячева Елизавета Ивановна, — нашептывал между тем Борщев. — Рядом — глава района, Антон Федорович Поршнев. Ну и мелочевка разная — завотделом районного образования, учителя, воспитатели…

Заведующая детдомом, — на удивление молоденькая, худенькая, стройная, сама не слишком отличавшаяся от старших воспитанниц, рдея щеками, шагнула навстречу гостям. По кивку Борщева угадав, кто в этой процессии главный, обратилась к Клифту:

— Дорогой Юрий Степанович! — запнулась, смутившись, поправила воздушно-белый шарфик на плечах, продолжила срывающимся голосом, как пионерка: — Мы все, в особенности наши дети, счастливы видеть вас на пороге нашего общего дома. Спасибо вам за внимание к нашим деткам, за подарки… — Она окончательно сбилась, смутилась под пристальным взглядом неморгающих телекамер.