Чтение онлайн

Вцепившись побелевшей от напряжения кистью в штурвал, он начал разгонять машину. Неуклюже, подпрыгивая, она понеслась по волнам. Шли секунды, и скорость уже позволяла оторваться и взмыть в воздух, но у Андрео ничего не выходило. Он вспотел, размазал выступивший пот по лбу тыльной стороной ладони. Добавив оборотов до предела, когда стрелка тахометра подползла к запретной красной полосе, уши заложило от воя, а его самого вдавило в кресло, Андрео перевел в нужное положение закрылки и потянул рычаг высоты.

Надсадно завывая, амфибия тяжело снялась с воды.

— Вышло! — чуть не закричал от охватившего восторга Дуарте, выравнивая кренившийся самолет.

Как давно он не летал, как давно не чувствовал власти над крылатой машиной, подчиняющейся каждому его движению, и небом! И хотя он уже утратил прежние летные навыки, и пилотировал похуже новичка, счастье полета переполняло его. Плавно повернув штурвал, он заложил вираж и прошелся низко над пальмами, где стояли, откинув головы и наблюдая за его полетом приятели и мистер Крафт, хотел зайти на второй круг почета, но вспомнил слова механика о двадцати оставшихся минутах, и восторг его поугас. Став предельно деловым, он обогнул остров и, держась тридцатиметровой отметки высотомера, направил самолет навстречу солнцу.

Васильев, более или менее оклемавшийся от действия наркотиков, с кресла в первом ряду, сквозь щелочки приоткрытых глаз следил за летчиком. У него не было ни малейшего сомнения в том, что Крафт затеял какую-то подлянку, чреватую самыми непредсказуемыми последствиями, но вмешиваться в ход событий пока считал преждевременным.

«Самолет прислан за нами, — анализировал он. — Пилота, как и нас, накачали наркотиками, а без него, затей я с этим парнем свару, мне не удержать самолет. Лучше всего подождать, не делать опрометчивых поступков. А там видно будет…»

Остров находился уже на достаточном удалении, чтобы затягивать полет. Андрео уже представлял как топливный шланг срывается с резьбы, как фонтаны горючки под большим давлением хлещут из-под шайбы. Медлить с прыжком было чревато, но именно прыжка он, обмирая всем сердцем, больше всего боялся. Оттягивая решающий момент, он включил автопилот, набрал необходимые параметры курса и высоты и ввел в память компьютера. Закончив, глянул через стекло вниз, и покрылся испариной.

Он внушал самому себе, что нет никакой опасности, что вода смягчит его падение, а там подоспеет и лодка. Собрав волю в кулак, снялся с кресла и полез в проход. В салоне все было по прежнему, никто из кандидатов на тот свет даже позы не поменял. Сожалея об отсутствии парашюта, с которым прыгать не так страшно, Дуарте открыл дверь, и ворвавшийся ветер ударил его в лицо, затеребил волосы. Держась за перегородку, он глянул в открывшуюся под ногами пропасть; дрожь вновь обуяла его тело. Он ни за что не смел оторваться от стенки и шагнуть в никуда…

Но когда неимоверными усилиями он настроился на прыжок и зажмурил перед ним глаза, чья-то рука буквально за шиворот втянула его назад. Андрео порывисто обернулся.

— Далеко собрался? — справился у него Васильев и оттолкнул к ножкам кресел.

Оперевшись пятерней о пол, Дуарте поднялся на ноги и бросился на противника. Между ними завязалась яростная схватка. Пропустив болючий удар по зубам, Васильев грабастал удиравшего парня за грудки, с маху швырнул в кабину и полез следом за ним. Завалившийся на рычаги Андрео лягался ногой, не подпуская его ближе. Неверное движение локтем, и автопилот, пискнув, отключился, а рукоять, регулирующая высоту, за которую зацепился штаниной Андрео, резко ушла к полику.

Самолет задрал нос и, с воем мотора, взмыл свечкой ввысь. Потеряв равновесие, Васильев покатился по проходу. Воспользовавшись передышкой, Дуарте на карачках пополз к двери, надеясь проскочить раньше, чем опомнится этот сумасшедший русский.

— Куда?! — прорычал Васильев, ловя его за ногу.

Андрео затравленно дернул ляжкой, и, только теперь, вспомнив о висевшем на поясе ноже, схватился за рукоять.

— Убью! — выдохнул он, выставив перед заложником поблескивающий клинок. — Не подходи!..

Васильев смотрел на острие охотничьего ножа и переводил дыхание. Андрео отступал к дверному проему и тоже не рвался в атаку. Ступив на порожек, он оглянулся за борт, сглатывая кадык. Высота казалась такой устрашающей, что он непременно должен был разбиться…

Упав животом на пол, Васильев схватил его за камуфлированные штанины и дернул изо всех сил. Наемник повалился на спину, но ножа не выпустил, как, впрочем, не успел и воспользоваться им. Прижав его кисть с ножом к полу, Владимир уселся на латино-американце, от души ему съездил по морде, потом еще разок, чтобы знал наших. Пустив из носа струйку крови, Дуарте настойчиво пытался скинуть обидчика.

Неуправляемый самолет, набрав высоту, вдруг завалился на крыло, — они оба покатились по проходу. Только фортуна на сей раз улыбнулась Андрео, который, хоть и потерял в пылу борьбы свой нож, но, дотянувшись до горла русского, душил его. Перед ослабленным после наркотика Васильевым расплывались и лопались лиловые круги, он задыхался. Превозмогая смертельную усталость, он уперся ладонью в подбородок скалящего зубы наемника, заламывая ему назад голову. Тот уклонялся, по звериному рычал, продолжая сдавливать адамово яблоко…

Коленом он все же достал Андрео в промежность, да так, что послышался отвратительный хруст, а наемник, ослабив от неожиданности хватку, болезненно взвыл. Оторвав от груди противника, Васильев извернулся и бросил его через себя.

Раздался страшный крик… и все стихло, лишь ветер с прежним остервенением врывался в разгерметизированный салон.

— Санта Мария!.. — не сдержал изумленного возгласа сидевший на упругом борту резиновой лодки косматый мужчина в налобной повязке и с автоматом Калашникова и перекрестился двумя пальцами.

Прямо на его глазах, с душераздирающим воплем, из пролетающего самолета выпал Андрео и, трепыхаясь в воздухе, с шумным всплеском обрушился в воду, подняв целый фонтан брызг.

Напарник его прибавил газу, направляя лодку к месту падения, над которым кружили потревоженные чайки. Подплыв поближе, они никого на поверхности не увидели, вода еще не успокоилась и продолжала бурлить. Потом из пучины сгорбленной спиной всплыл человек, и так и остался покачиваться на волнах, широко раскидав руки.