Чтение онлайн

Каждого раба сопровождал человек в красном, видимо, этот цвет был выбран, как цвет организаторов. Такие люди вели рабов до бараков, иногда подталкивая их в спину руками или короткими копьями, и оставляли возле дверей, привязывая цепи верёвками к длинным деревянным клеткам без полов, которые образовывали вход. Там рабы дожидались своей очереди. И там же обнаружились несколько писарей, которые вместе с помощниками деловито разворачивали пергаменты, спрашивая у рабов их имена и находя их в списках. У некоторых они находились быстро, а другим оставалось только молча стоять в ожидании, когда писари найдут нужный свиток. После того как имя раба находилось, каждого разводили по разным клеткам, в зависимости от того, какое состязание было ими выбрано.

Всё это было понятно при беглом взгляде на длинную очередь, которая медленно продвигалась, теряя очередного невольника в скудно освещённых коридорах.

Рума следил за продвижением очереди, раздумывая, стоит ли уже присоединиться или можно подождать ещё. Сента рядом пытался храбриться, но даже если само испытание не вызывало большой тревоги, то тёмные клетки, где уже находились по меньшей мере три сотни невольников, доверия не внушали.

Игра для многих из рабов началась уже сейчас. Зачем им ждать честного боя, если настало самое время незаметно уменьшить число соперников. Даже то, что невольников оставляли в кандалах до самых Игр, не могло послужить достаточным препятствием.

Рума оглядел очередь и мысленно припомнил количество организаторов, которые снова ушли за рабами. Выходило, приведут ещё около сотни или больше. Он замер. Игра действительно уже началась! Вот почему купец Ильмар так негодовал, когда записывали его невольника, он боялся не только его выигрыша и освобождения, но и того, что его покалечат. Товар потеряет свою цену, и если бы раб пострадал в Игре, он бы считался всего лишь проигравшим, но в случае, если он даже не сможет выйти на арену, любой поймёт это, стоит только вспомнить яркую табличку, красовавшуюся перед рабом целый день или даже дольше. В этом случае за хорошую цену его уже не продать.

Рума снова сосредоточился на очереди. Писари постарались в поиске кандидатов для Игр. Никто не захочет смотреть на тощих, измождённых стариков или детей, ползающих в пыли. Здесь собрали только лучших из невольников. Сильные, мощные, способные вытерпеть ещё много лишений люди присматривались друг к другу, намечали цели, собирались с силами, копили ярость. Каждый будет биться с каждым. И им совершенно плевать на правила. Даже странно, что игры ограничены такими не кровавыми состязаниями.

– Подождём ещё, – бросил Рума Сенте, продолжая наблюдать.

Как показалось магу, здесь время тянулось гораздо медленнее. Наверное, из-за неспешно продвигающейся очереди. Но вскоре стал приближаться полдень – время Игр.

Нахмурившись, маг посмотрел на Сенту, дождался его кивка и двинулся к очереди. Остановив по пути одного из организаторов, Рума уточнил, можно ли им занимать места в конце. Человек в красном долго вникал в их ситуацию, но потом даже соизволил лично провести их туда.

Сента хотел было распрощаться с магом, но тот остановил:

– Успеешь ещё. Я пойду с тобой.

Вместе они слились с немного укротившейся змеёй из человеческих тел. Новых рабов уже почти не приводили и очередь укорачивалась, продвигаясь к началу.

На Руму немного косились, видимо рабы не понимали, что здесь делает свободный. Сента старался слиться с толпой. Накануне они решили: если он не будет выглядеть, как остальные невольники, его могут либо не допустить, либо ещё каким-нибудь образом сорвать для него состязание. Поэтому плащ пришлось оставить в трактире и снова облачиться в поношенные тряпки.

– В клетке на тебя могут напасть, – Рума решил предостеречь парня. – Если такое случится, сразу падай и не вставай, пока не придут организаторы. Перед ними делай что хочешь, но из клетки ты должен выйти на своих ногах и желательно не хромая. Когда окажешься на арене, и цепи снимут, подай знак, что всё в порядке.

– В порядке? – Сента слушал с неослабевающим вниманием. – Может быть наоборот, если меня ранят?

– Нет. – Рума продумал все варианты. – Если тебя ранят, ты, возможно, вообще будешь еле стоять, тогда лишнее движение тебя выдаст. Уверен, в этих играх не разрешено постороннее вмешательство.

– Ясно, – согласился Сента. – А какой знак?

– Ну, помаши рукой болельщикам. Может, сестра обрадуется. Она должна видеть тебя. Когда начнёшь бежать, либо оторвись ото всех, либо беги в середине, не приближаясь к лидерам до самого конца. Если поранишься во время игры, сразу падай и делай вид, что споткнулся. Я постараюсь помочь.

– Но, господин Рума, вы ведь говорили, не будете помогать.

– Я не стану делать тебя быстрее или мешать остальным. Только если кто-то будет играть нечестно, – Рума надеялся, мальчишка поймёт это. Выделять из толпы невольников одного, который к тому же уже свободен, претило ему.

– Я понял, господин, – улыбнулся Сента.

Они замолчали. Оба погрузились в свои мысли. Очередь уменьшалась, и вот уже перед Сентой остался всего десяток человек. Рума обдумывал, правильно ли они поступают. Может быть, не стоило слушать бывшего раба, который кроме своей деревни ничего не видел, и нужно было просто заплатить и за него, и за девушку? Тогда никто, даже Диннел, не смог бы ни к чему придраться. А сейчас он оставлял судьбу маленькой семьи на волю случая, который иногда мог быть очень жестоким.

Рума настолько задумался, что не заметил человека в тёмном плаще и капюшоне, остановившегося возле него, пока тот, видимо, потеряв терпение, не схватил его за руку, выдёргивая из толпы.

– Так и знал, что ты здесь, – сказал он, вглядываясь в лицо мага из-под капюшона.

– Акан?! – воскликнул Рума, чем вызвал раздражённое бормотание у рабов.

– Тихо, – прошипел принц, а это действительно был он, оттаскивая Руму ещё дальше. – Какого демона ты не выкупил их?

– Сента решил играть, – радость мага при виде, как он думал, надолго рассорившегося с ним друга, быстро исчезла, стоило ему понять, что снова начинается спор о рабах.

– Решил он, – Акан покачал головой.

Видимо, он многое мог сказать, но время вышло. Сента оказался лицом к лицу с писарем, слегка растерявшись.

– Имя? – спросил тот, протягивая руку к оставшимся свиткам.

– Сента, господин, – пробормотал юноша.

Рума замер, недовольно покосившись на Акана. Писарь долго искал нужный свиток, откладывая другие в сторону, рядом то же делал ещё один. Знакомого среди них не оказалось, что немало порадовало мага. Сейчас, когда Сенту ждёт скрытая ото всех клетка, каждая задержка была на пользу, а тот писарь, скорее всего, смог бы указать свиток, заполненный им.