Чтение онлайн

Они подъезжали к деревушке Куща. Она была не очень большой, но здесь стоял хороший трактир, в котором, как объяснили магу, Акан со спутниками всегда останавливался, когда путешествовал на востоке страны. Трактир носил довольно странное название для этих мест: «У Бахрингуса», хотя море, которым заправлял этот несуществующий для жителей суши бог, было в двух месяцах пути от этих мест. Говорили, что предки трактирщика пришли сюда с самих Сейдонских островов. Но, даже если это было когда-то правдой, сейчас их семейство жило тут поколениями и дальше соседних деревень никуда не путешествовало.

Перед отрядом встали ворота деревни. Стражи на них не стояло: входи, кто хочешь, уезжай тоже сам по себе. Проехав по довольно просторной улице и свернув налево, отряд добрался до трактира.

Большая вывеска с изображением то ли осьминога, то ли кита с трезубцем, покрашенная яркой краской сине-зелёного цвета, приветственно раскачивалась. Путники спешились. Из дверей трактира выбежал мужчина лет двадцати пяти. Это и был трактирщик Заме.

– Ваше высочество Акан! – он остановился напротив принца, низко поклонившись. – Как давно вы не проезжали в наших местах!

Двое его людей уже заводили лошадей в конюшню. После некоторого раздумья Рума отправил туда же пса. Трактирщик всё что-то восторженно выспрашивал у принца и его спутников. Наконец, после хвалебных речей в обе стороны, они прошли в главную залу трактира. Там сидело несколько крестьян, поедая что-то очень вкусно пахнущее и запивая блюда пенистым пивом.

– Постояльцев-то у меня никогда много не бывает, вы же знаете, так что могу предоставить отдельные комнаты всем семерым, – он с интересом оглядел Руму и Эндиуса, с которыми не был знаком.

– Это мой троюродный брат, Эндиус Бритлей, я рассказывал тебе о нём. В последний раз его отец запретил ему ехать, так что в этот он прицепился как клещ. А это Рума, он путешествует с нами по делам, – Акан представил младшего дворянина и кивком указал на мага.

– Приятно видеть вас, господа, в моём скромном заведении. Надеюсь, вам здесь понравится, и в будущем, проезжая эти места, вы непременно заглянете снова.

Трактирщик учтиво и ненавязчиво улыбнулся и поспешил лично подготовить комнаты. Дюман и Стам соединили вместе два стола, и все расселись, заказав обед. Не сказать, что здесь подавали особые изыски, но еда была вкусной и обильной. Заме явно был рад таким гостям и очень старался услужить. Он присоединился к ним за столом, оставив за стойкой служанку. Гости рассказали о своих приключениях и вестях из столицы, а он перечислил последние цены на урожай и неудачи с погодой.

Шиммел сразу взял быка за рога и спросил о хороших лошадях на продажу. Таковых в деревне было немного, но трактирщик обещал подобрать лучших, ужаснувшись рассказу о подгорном змее и коне, окончившем жизнь в его пасти.

После обеда кто-то пошёл осмотреть комнаты, некоторые остались в зале, перебрасываясь словами с остальными посетителями, выспрашивающими о делах на западе.

Так неторопливо прошёл день. Сумерки спускались на деревню неохотно, словно стараясь дать солнцу ещё немного времени, чтобы его лучами дополна напиталось всё в округе. Чем позже становилось, тем больше наполнялся трактир. Подходили обычные завсегдатаи, основательно устраиваясь, но ещё четыре человека, по виду, наёмники, заказали плотный ужин, и забрали два кувшина с пивом и сколько-то хлеба с собой, не пожелав оставаться на ночь.

Когда совсем стемнело, а на небе вышла прогуляться, как большая важная утка, жёлтая луна с выводком утят-звёзд, деревенские разошлись по домам, а Акан и компания снова устроилась за большим столом посреди зала. Есть уже не ели, но разные байки травили и слушали с удовольствием.

– Ты вроде три года назад жениться собирался? – спросил у трактирщика Дюман, когда после особо удачной истории о тринадцати вампирах и четырёх конях, рассказанной Шиммелом, настало небольшое затишье.

– Собирался, – Заме вздохнул. – Да только…. В общем, вы же знаете, прибылью я особо похвастаться не могу, а её отец довольно богат. Он купец, дела идут с каждым годом всё лучше, и условием нашей свадьбы он поставил то, что я смогу покрыть его доходы своими. Трактир много денег и раньше не приносил, но меня всегда спасал сад, – он махнул рукой, указывая во двор.

Все, кто бывал здесь раньше, высказались о пышных кронах и ярко-красных каплях вишен, растущих у забора и уходящих на задний двор.

Заме был широко известен не столько своим трактиром, сколько вишнёвым вином. Вишни были его гордостью, каждый год он удобрял, поливал и бережно обрезал их, надеясь на хороший урожай.

– Но как раз в тот год, когда мы уже рассчитывали на свадьбу, вишни не стало. Не было не только цветов, как в неурожайные годы, но даже листвы. Деревья просто стоят голые. Как я ни удобрял, не защищал их от насекомых, ничего не помогает. Хотел обрезать сухие ветви, но легче сразу срубить все деревья, чем найти в них что-то живое. У меня рука не поднялась, – Заме вздохнул. – Так мы и ждём уже три года, я и моя Лита.

Люди слушали внимательно, а после рассказа все замолчали. Никто из дворян никогда не был силён в садоводстве, так что посоветовать они ничего не могли.

– Что, если просто найти деньги? – Стам задумчиво посмотрел на трактирщика. – Не думаю, что доход этого купца, составляет хоть сколько-нибудь большую сумму для нас.

Он поглядел на товарищей, те взволновано зашумели. Видно было, что они хоть сейчас готовы отвалить ему кучу золота.

– Нет, что вы, – Заме замахал руками. – Мне бы не хотелось устраивать свою свадьбу на чужие деньги. И я не уверен, что смогу потом всё отдать. Да и её отец знает, что я сейчас беден. Он не согласится.

– Да кто его спрашивать будет? – вскинулся Акан. – Одно дело откупаться внезапно появившимися деньгами, и совсем другое – похвастаться подарками принца.

– Спасибо за ваше предложение, господин Акан, – трактирщик побледнел, но продолжал спокойно и уверенно. – Но я хотел бы справиться своими силами. Иначе, как я могу быть уверен, что дам Лите достойную жизнь?

Все понуро замолчали. Эндиус как будто даже обиделся. Видимо, отвергнутое предложение от чистого сердца почти что нищим в сравнении с ним трактирщиком, задело дворянина.

– Стойте! Ты ведь маг! – Акан внезапно повернулся к Руме. – Так сделай что-нибудь с деревьями.

– Господин Рума – маг? – пораженно пролепетал Заме.

Глаза всех присутствующих обратились к магу. Он попытался сделать вид, что ничего не понимает, но, когда молчание стало слишком напряжённым, не выдержал и посмотрел на Акана. После продолжительной борьбы взглядов маг медленно поднялся и пошёл к двери.

Все повскакивали с мест и поспешили за ним. Вышли во двор. Кто-то прихватил масляный фонарь и его дрожащий свет делал густые тени у забора ещё более тёмными. Казалось, что Рума входит в живую тьму для сражения с кем-то, кого человеческий глаз не может увидеть.

Маг встал у первой вишни, оглядывая её кору и тонкие слабые ветки. Дерево выглядело так измождённо, словно не встретило весну, навсегда застыв в зимней стуже, разве что инея на ветвях не было видно. Рума коснулся ствола, мягко проводя по нему руками, как будто разгоняя кровь. Потом опустился на колени и ощупал землю. Он подходил к каждому дереву, осматривая их со всех сторон и тихо шепча слова заклинаний. Маг и следующие за ним люди двинулись вдоль забора, обошли весь задний двор и вновь вернулся к двери. Последнее дерево подверглось таким же исследованиям.