Чтение онлайн

Засыпая, я подумал: хорошо, что не взяли с собой Сандру! Хотя, по-моему, эта маленькая паршивка приспособится и выживет где угодно, хоть в городских трущобах, хоть на прибрежной свалке, хоть в Лесу. Грязная, оборванная, потерявшая человеческий облик — но выживет, будет питаться подножным кормом и мелкими личинками, и огрызаться на хищников, так что те начнут обходить ее стороной.

Наутро у нас все болело после вчерашней поездки. Мы наскоро перекусили и опять побрели на север. По дороге я нашел подходящую палку для дротика и решил, что завтра поужинаем жареной дичью.

Далеко уйти не успели. Вскоре послышался треск ветвей, топот, фырканье грыбелей — и чарующие мелодичные голоса.

— Они идут по нашему следу, — тихо сказал я Дэнису. — Попробуем сбежать. Если догонят, постарайся не показывать страха. Разговаривать с ними буду я, ты молчи.

Шестеро кесу верхом на грыбелях окружили нас на поляне, зеленоватой от снежных водорослей, с неряшливыми черными кучками оттаявшей прошлогодней листвы. Я сразу же заговорил на сескаде, не давая им перехватить инициативу. Сказал, что я из Трансматериковой компании, а это мой друг, и мы не имеем никакого отношения к мятежникам, мы попали сюда случайно, из-за того, что взбесился вабуру (так кесу называют пустотелых червей-путешественников), а теперь хотим вернуться домой, мы никому не мешаем и просим нас пропустить.

— У тебя есть запретный знак на спине? — выслушав, спросила предводительница.

— Нет, наргиянси (госпожа). Могу показать.

Я расстегнул и снял куртку, сунул ее в руки Дэнису (у того слегка дрожали пальцы). Потом стащил свитер. Разделся до пояса. Мне это нипочем — я закаленный.

Удивленные возгласы.

— Это похоже на шрамы, какие остаются от когтей рыщака, — заметила вполголоса одна из кесу.

— Я потом носил куртку из шкуры этого рыщака, наргиянси, — скромно сообщил я.

И начал поскорее одеваться — все-таки холодно.

Судя по звукам, с юга к нам приближалась еще одна группа.

— А у этого человека знак есть? — кесу показала на Дэниса.

— Нет, наргиянси, — соврал я, не моргнув глазом. — Не надо его раздевать, он не привык к холоду, заболеет.

— Тогда вы должны поехать с нами.

— Я могу поручиться, что у него нет знака. Пожалуйста, пропустите нас. Мы же идем вместе, и у меня знака нет, вы сами видели — значит, у него тоже нет, а то бы мы вместе не шли…

— Браво, Залман, блестящая логика!

Услышав этот низкий, с завораживающими интонациями голос, я осекся.

Из чащи на поляну выехала вторая группа. На рослом вороном грыбеле сидел Валеас Мерсмон, Темный Властитель. На нем были куртка и штаны из грубой, местами потертой черной кожи — боевая одежда кесу, и высокие сапоги с посеребренными шпорами. Длинные светлые волосы — предмет издевок карикатуристов антимерсмонианской коалиции — ниспадали на плечи. Непокрытую голову венчал обруч, усыпанный драгоценными камнями — единственное напоминание о том, что перед нами не просто узурпатор, а законно коронованный Весенний Властитель. По обе стороны от него восседали на грыбелях Лайя и Яранса.

Влипли!"

— Знаешь, ты был насчет меня прав, — заметила Сандра, поглаживая двух кошек, серую и трехцветную, примостившихся у нее на коленях.

— В чем? — спросил Залман.

— Ну, насчет того, что я бы адаптировалась и выжила, где угодно. И если я что-то решила — я это обязательно доведу до конца, так что твое выздоровление теперь только вопрос времени, понял?

"Я молча смотрел на них. А что я мог бы сказать?

— Кенелри, передай остальным, что их нашли, — распорядилась на сескаде Яранса. — Пусть возвращаются.

Одна из кесу приложила к губам спирально закрученный рожок, и по Лесу разнесся пронзительный тоскливый звук.

Значит, нас искали! Причем в поисках участвовал сам Темный Властитель… Можно представить, какого переполоха наделал наш зверопоезд, когда примчался вчера вечером в Кесуан! Небось, там решили, что в окрестностях высадился десант лесной пехоты, как минимум батальон.

— Извините за беспокойство, мой Весенний господин, — я наконец-то вышел из ступора. — Можно, мы пойдем?

— Куда? — осведомился Мерсмон.

— Домой.

— Думаешь, дойдете?

— Почему бы и нет?

— И он, по-твоему, тоже дойдет? — Темный Властитель кивнул на Дэниса.

Я не нашелся, что ответить, а Мерсмон спросил:

— Дэнис, у вас есть татуировка с пожеланиями в мой адрес?

— Да, есть, — Дэнис выглядел сникшим, его голос звучал бесцветно. — Залман об этом не знает.

— Вы арестованы, — сообщил Властитель мягко, почти с сочувствием.

— Я сделал ее, чтобы не выделяться среди остальных, и сожалею об этом, — добавил Дэнис.

— Что ж, раскаяние смягчает вашу вину. Однако никто не позволит вам и дальше разгуливать с татуировкой, оскорбляющей верховную власть, так что придется вас от нее избавить.

Дэнис побледнел, но не произнес ни слова.

— Разве я что-то сказал о каленом железе? — словно отвечая на его мысли, усмехнулся Мерсмон. — Связать их.

Разумная мера предосторожности — если бы мне не скрутили руки, я мог бы создать противникам еще какие проблемы! — но по отношению к Дэнису это было откровенное издевательство, совершенно ненужное. Мерсмон бесстрастно наблюдал за действиями кесу с высоты своего грыбеля, похожего на грозовую тучу.

"Ты же читаешь чужие мысли, поэтому должен знать, что Дэнис ни в чем не виноват, — подумал я. — Ни в том, что у него татуировка — словно ты не в курсе, что такое общественное мнение и давление окружающих! — ни в истории с Эфрой…"

— Залман, не "ты", а "вы", — холодно поправил Темный Властитель.

Кесу подвела грыбеля, заставила его опуститься на колени и, придерживая меня за локоть, усадила в седло. Я ни разу еще не ездил верхом, но почувствовал, что в седле удержусь, хоть руки и связаны. Другое дело Дэнис — свалится ведь, к удовольствию всей компании! Впрочем, я тут же увидел, что до этого не дойдет: к нему подвели грыбеля под двойным седлом, и позади него устроилась рослая кесу, обхватившая его одной рукой за пояс.