Чтение онлайн

Я села на ту же скамейку, что и утром, и принялась вспоминать свою жизнь. Ничего особенного не припоминалось. К окружающим я относилась открыто и доброжелательно. В нашем доме всегда было шумно и людно. Родители радушно принимали моих друзей и приятелей.

Я ничего не вспомнила. Ничего подозрительного. Вывод из размышлений получился таким. Меня ненавидел кто-то, с кем не было открытого конфликта. «А вдруг, – неожиданно подумала я, – здесь замешана девушка? Влюбленная в Кирилла и безнадежно отвергнутая, потому что Кирилл выбрал другую?» Версия понравилась. Но вот как проверить?

Потом я вспомнила о коллегах. Если, и правда, пишет кто-то из них, для меня новость будет ударом. Ведь мы замечательно дружим, у нас отличные отношения.

А Лариса? Ей ведь так нравится Борис. Может она ревновать до такой степени, чтобы придумывать разные пакости? Нет, невозможно. Абсолютно нереально. Лариса – неплохая женщина, без всяких выкрутасов. Она что думает, то и говорит.

«Да, – приземлила новая мысль, – Если в «Ифине» работают друзья, которые замечательно дружат, тогда откуда у Экис номера моих телефонов?»

Я просидела на скамейке до темноты. Главное, куплена зелень для Джины. Наличие другой еды уже давно меня не волновало.

Я встала со скамейки и направилась к дому. Вокруг горели фонари. По аллеям гуляли люди, многие с собаками. Я медленно шла по дорожке, погрузившись в мысли. Я не заметила, что произошло. Слишком задумалась. Левая рука будто переломилась на две части. Будто в ней что-то взорвалось. Я схватилась за руку, но от прикосновения стало еще больней. Я вскрикнула. Потом остановилась и огляделась. Я никого не увидела рядом. По боковой дорожке быстро удалялся невысокий мужчина в джинсах и темной рубашке.

На главной аллее, по которой шла я, было оживленнее. Неподалеку я заметила несколько пенсионеров и мам с колясками. А ведь я даже не заметила, как эти люди шли навстречу и прошли мимо.

Я стояла посередине парка и ничего не понимала. Я кого-то задела? Или меня ударили по руке? Намеренно? Ведь не могла же рука заболеть без причины? Глотая слезы боли и обиды, я поплелась домой. Хорошо, что стемнело. Рука болела так сильно, что казалось, ее сломали. Даже если это просто ушиб, синяк обеспечен знатный.

Во двор подышать весенним воздухом высыпали соседи. Они громко обсуждали сериал. Когда-то я не любила их вечерние посиделки. Но в последнее время, когда соседи сидели у подъезда, я чувствовала себя лучше. Более уверенно.

У двери меня снова окутало уже ставшее почти родным чувство тревоги. Слишком отчетливое, оно заставило оглянуться вокруг. Три соседских двери были спокойны и молчаливы. Никакого шевеления. Одна квартира пустовала. Обитатели двух других, пенсионеры, сидели у подъезда.

Может, я сумасшедшая? Почему мне все время страшно? Особенно дома.

Я осторожно открыла дверь и вошла в квартиру. Мы никогда не зашторивали окна. Зачем? Вокруг нет домов, только деревья. За окном светила луна, загадочно отражаясь в двойном стекле. Тонкий отблеск падал в центр комнаты.

Я подошла к окну и посмотрела вниз. В парке, раскачиваясь на ветру, горел одинокий фонарь. За ним я увидела силуэт. Я инстинктивно сделала шаг назад, хотя увидеть меня из парка невозможно. Показалось? Или там, и правда, кто-то стоит? Сердце колотилось. Я глубоко вздохнула и посчитала до двадцати, стараясь ни о чем не думать. Кажется, помогло.

Я покормила Джину. Потом проверила замки, закрыла балкон и только после этого влезла под душ. Вода всегда меня успокаивает. После душа я почувствовала себя лучше.

Левая рука болела все сильней. Я осмотрела предплечье. Здесь красовался огромный синяк черно-синего цвета. Гематома. Я помазала ее кремом и выпила анальгин. Стало чуть легче. Жаль, что я не заметила того, кто меня ударил. Вряд ли такой сильный удар был случайным.

Я налила чай и отправилась на балкон. Это – центр моей жизни. Уютное убежище, в котором я чувствую себя спокойно. Я точно знала, меня никто не видит. У балкона были боковые перегородки и навес.

Диск полной луны насыщенным желтым пятном пробивался сквозь густую листву, придавая пейзажу таинственность. Небо усеяли звезды. Потягивая чай, я старалась абстрагироваться. От всего. Ни о чем не думать. Не беспокоиться. Ничего не вспоминать.

Но у меня не получалось.

Вверху опять затарахтел вертолет. И чего они разлетались в последнее время? Да еще и по ночам.

Я посмотрела на часы. Даже не знала, что так поздно. Почти полночь. Хотя, чему удивляться? Если только около девяти я закончила переводить, потом сидела на скамейке, медленно шла, принимала душ. Время пролетело совсем незаметно. Раньше я ощущала его лучше.

Я сделала глоток и поставила чашку. И тут же раздался звонок домашнего телефона. Будто кто-то за мной наблюдал. Специально дожидался, пока я допью чай.

Что ж. Началось время Экис. Уже десять дней самые важные события в моей жизни происходили в полночь.

Номер не определялся. Экис?

Мне стало жарко. «Не надо, не бери трубку, не бери», – шептало что-то внутри. Но ведь я решила использовать каждый шанс.

Я сняла трубку.

– Алло, – сказала я.

В трубке молчали. Слышалось тихое дыхание, будто едва сдерживаемое.

– Алло, – повторила я, хотя уже понимала, что зря.

То же дыхание, но теперь чуть погромче. Будто стало трудно его сдерживать. Я молчала и старалась не дышать. Как я жалела о том, что взяла трубку! Зачем? Ведь понимала же, кто звонит. Но раз уж взяла, ни за что не повешу первой.

Наше противостояние продолжалось минут пять. Но показалось, прошла вечность. Я вслушивалась в тяжелое напряженное дыхание, Я старалась услышать посторонние фоновые звуки. Но ничего не слышала.

– Я тебя уничтожу, – неожиданно сказал механический голос.

В ухо ввинтились гудки. Все. Отбой. Трубку повесили.

Я почувствовала слабость в ногах и опустилась в кресло, слегка облокотившись о спинку. Левая рука вспыхнула от резкой боли. Только тут я заметила, что простояла все время, сжимая больной рукой пульт от телевизора. Я думала, держу мобильник. Смартфон остался лежать на балконе. Руки дрожали.

«Кто это? Кто? Что происходит? – билось в висках. – Что ему надо?»

Потом пришла другая мысль: «Удар по руке – это угрозы в действии? Или начало обещанного уничтожения?»