Чтение онлайн

— Эй, где вы были? — радостно крикнул какой-то толстяк, куривший возле открытой двери.

Из автобуса мгновенно выскочили несколько человек.

— Ага-а! — весело загалдели они. — Перебежчиков ведут!

Виктор с Андреем не ответили, и Сергей счел за лучшее тоже помалкивать. Крикуны ему были знакомы, но он совершенно не помнил имен.

– Попались, да? — ликовал толстый. — Сбежать хотели?

— Где вы их нашли, Борис Николаевич? — озабоченно гудел некто коренастый, явно претендуя на роль заместителя шефа.

— Надо разобраться, чем они занимались! — азартно суетился худощавый брюнетик, сияя от восторга. — Свидетелей-то с ними не было!

— Э-гей! Невозвращенцы! — послышалось из автобуса. — Добро пожаловать!

Сергей резко остановился. Реплики окружающих породили в сознании смутную и весьма неприятную аналогию, которая пронзила до пят и напугала чуть ли не до смерти. Почему-то подумалось, что стоит зайти в автобус, как тут же произойдет некий пространственный сдвиг, в результате чего Сергей моментально окажется за колючей проволокой, в окружении бараков и пулеметных вышек. Заходить в автобус определенно не хотелось.

— Давай, давай, — пророкотал сзади коренастый. — Не задерживай.

Сергей, обреченно вздохнув и машинально заложив руки за спину, покорно шагнул в салон.

Ряды аккуратных кресел, ковровая дорожка, приятная цветовая гамма и аромат дорогих духов сразу же успокоили. К Сергею мгновенно вернулась память, и он, просветленно улыбнувшись, с удовольствием плюхнулся в мягкое кресло. Все встало на свои места — группа программистов, используя выходной день, направлялась на экскурсию во Флоренцию. Жаркое солнце Пизы, доставившее столько хлопот, теперь притушенно сияло за чуть затемненными стеклами. В салоне автобуса, благодаря кондиционеру, веяло утренней свежестью.

— Поехали! — скомандовал шеф по-гагарински, и переводчица Анна охотно повторила славную фразу по-итальянски.

Водитель тронул рычаг — и громадный автобус, действительно чем-то похожий на космический аппарат, плавно сдвинулся с места. Новая жизнь обещала массу впечатлений, и Сергей прильнул к окну.

Во Флоренцию прибыли вечером. Насладиться красотами маршрута Сергею в полной мере не удалось. Почти всю дорогу Андрей с Виктором зудели над ухом, рассказывая жуткие вещи. Оказывается, причиной временного помутнения рассудка Сергея явилось вовсе не солнце, а некое мистическое явление природы, иногда принимавшее облик низкорослого, лысого человека. Человек этот впервые возник в Будапеште, назвался фотографом и незримо сопровождал группу, периодически давая о себе знать весьма странным образом. Андрея, например, заставил запастись в ресторане фруктами, что не имело никакого смысла — фрукты в изобилии входили в каждодневный рацион. Виктора побудил совершить и вовсе постыдный поступок — украсть в Аосте бутылку кофейного ликера. Правда, Виктор и поныне все отрицал, утверждая, что воровство ему не свойственно, а бутылку просто кто-то подсунул. В ответ на это Андрей деликатно усмехался в усы, а что касается Сергея, то он вообще плохо помнил подробности пребывания в Аосте. Какая-то бутылка там фигурировала, вроде и проблемы имелись, но они быстро исчезли — друзья распили ликер на троих, соблюдя конспирацию в лучших традициях партийной ячейки.

По мнению ребят, лысый фотограф воздействовал и на других членов группы. Во время посещения пиццерии, где угощали пиццей и пивом, Валёк, ко всеобщему удивлению, напился почти до бесчувствия. Учитывая комплекцию Валентина и количество имевшегося пива, оный конфуз заурядному объяснению не поддавался. В общем, Андрей полагал, что над группой нависла серьезная опасность. Когда-то Андрей уже сталкивался с похожим явлением и теперь склонялся к тому, что лысый фотограф — не кто иной, как программно-социальный вирус новейшей модификации. Прежний экземпляр (примитивная модель) не выносил алкоголя, а этот, появляясь иногда в ресторане, хлестал вино, а также более крепкие напитки, и карачун его не брал. Виктор же думал, что сам является причиной всех бед, поскольку за ним, дескать, следит некая секретная организация. Выслушав товарищей, Сергей оказался перед сложным выбором: принять версию Андрея, у которого явно прогрессировал сдвиг по фазе, или же согласиться с Виктором, который страдал манией преследования. Третьего варианта пока не было.

Теперь, сидя в номере шикарного отеля, Сергей пытался определиться. К сожалению, память восстановилась не полностью, и многое из того, что рассказали Андрей с Виктором, представлялось неоднозначным: то ли было, то ли не было, а может, было, но с кем-то другим. Такая неопределенность лишала здравый рассудок всяческих ориентиров. Дошло до того, что Сергей даже стал гадать: спит ли он, бодрствует, или же пребывает в некоем промежуточном состоянии. В конечном итоге это привело бы к безумию, но, к счастью, спас телевизор.

— Смотри! — воскликнул Андрей, шаривший по всем каналам.

Взглянув на экран, Сергей обо всем позабыл — по «ящику» крутили порнуху. События развивались заманчиво, но в самых волнующих эпизодах демонстрацию прерывали, дабы сообщить адрес магазина и стоимость видеокассеты.

— Да ну их к черту! — разозлился Андрей на пятом сюжете. — Пошли погуляем!

Видимо, Андрюша дошел до кондиции и срочно хотел проветриться.

— Пошли, — согласился Сергей. — Только Витю надо позвать.

Услышав о предстоящей прогулке, Саша — сосед Виктора по номеру — тоже выразил готовность. Быстро собравшись, ребята вышли на улицу и деловито направились к набережной. Недалеко от отеля протекала река, и, по всем признакам, центр культурной жизни находился там.

— Смотрели? — первым нарушил молчание Саша, и в стеклах его очков сверкнуло закатное солнце.

— Смотрели, смотрели — проворчал Андрей. — Да что там смотреть-то!

— М-да, — задумчиво молвил Виктор, и Сергей машинально кивнул.

Кажется, все четверо думали об одном и том же.

Не имея никакого конкретного плана, но полные некой решимости, друзья шагали вперед, пытливо глазея по сторонам. Наконец, достигнув реки, остановились. Набережная представляла собой пустынную улицу, огражденную с одной стороны парапетом, а с другой — вереницей старых домов. Центра культурной жизни, каким он виделся в воображении, здесь не было и в помине. Ни ярких реклам, ни богатых витрин, ни даже случайных прохожих. Но зато...

На другом берегу реки, на фоне багряного неба, высился Город. Такие города рисуют иногда художники, опираясь исключительно на собственную фантазию. Высокие башни, остроконечные крыши, зубчатые стены и маленькие оконца, уютно горящие желтыми огоньками. Таинственный город, погруженный в вечерние сумерки, принадлежал волшебному миру. В реальности ничего подобного просто не могло существовать. То, что открылось взорам ребят, было наваждением, иллюзией, игрой теней...

На глазах Сергея реальный мир менял очертания, превращаясь во что-то иное, тоже как будто реальное, но с какими-то вздорными отклонениями. Похоже, мираж за рекой оказался дурманом — соблазнив красивой картинкой, окутал пьянящим облаком и вносил теперь коррективы в окружающую действительность. Пустынная улица стала другой — зажглись фонари, показались прохожие, промчалась машина с мигалкой. Впереди заблистала огнями архитектурная феерия — мост через реку, застроенный домами в несколько этажей. Откуда-то взялся и старый знакомый — фотограф по имени Карл. Демонстрируя желтые зубы, приблизился и принялся с каждым здороваться за руку. С трудом сохраняя ясность рассудка, Сергей руки не подал. Плешивый фантом, лукаво взглянув, дружески двинул под дых. Сергей задохнулся, в глазах потемнело, и тут же все завертелось в неистовой пляске безумия.

– А я говорю, что надо попробовать!
– кипятился Андрей, махая руками.
– То, что он шеф, ничего не значит! Мы все здесь в равных условиях!

– Правильно! — запальчиво крикнул Виктор. — Нас много, а Светка одна! Пускай сама выбирает!

— А характеристики?! — вскинулся Саша. — Характеристики как же?

— При чем тут характеристики?

— А при том! Вот накатает он вам про моральную неустойчивость, будете знать! Лучше я выделю всем по таблетке, у меня бром есть!

— Что-о?! Какой бром? Себе выдели!