Чтение онлайн

– Сколько времени я должна дать ему, Тоби? Прошло уже четыре года, как его посадили за решётку, и месяц, как освободили – а Айзек всё ещё не хочет разговаривать со мной. Боже! – Я вскакиваю со своего места, из-за чего стул падает на пол. – Он должен ненавидеть меня, – кричу я, начав дрожать от переполнявшей меня злости.

– Хэй, – говорит Тобиас, подходя ко мне и заключая в свои объятья, прижимая к своей груди, пока мой гнев не сходит на нет.

Как только моё тело перестаёт дрожать, я отстраняюсь от него.

– Спасибо, Тоби, но я всегда буду в этом состоянии неопределённости, пока он не скажет мне, что творится в его голове. И Айзек знает, почему.

Сглотнув, я опускаю взгляд в пол, скрывая слёзы в глазах – никому не позволю увидеть мою слабость.

– Только он знает, почему, – шепчу я себе, уверенная, что это было так тихо, что Тобиас просто не услышал.

Моргнув, я беру эмоции под контроль, заставляя себя улыбнуться, прежде чем поднимаю взгляд на кузена.

– Скажи ему, что я хочу его увидеть, – шепчу, прикусив губу. – Вновь.

Тоби кивает, но с меня достаточно, поэтому я просто ухожу.

Это было четыре месяца назад, а Айзек так и не связался со мной. Так что, после месяца слёз я решила, что с меня хватит. Не в моих планах становиться тенью себя прежней. И с тех пор я не оставляю попыток двигаться дальше.

– Вот и всё, – говорит Хелена, возвращая меня в настоящее.

– Спасибо, Хел, – отвечаю ей, прикусив щеку в попытке сдержать эмоции.

У меня получилось не расплакаться, не спрашивать об Айзеке и не говорить о нём с той последней беседы с Тобиасом. Единственная проблема заключалась в том, что у меня не получалось отпустить это. Я пыталась, поверьте. Я не заботилась о себе для Айзека, когда он попал в тюрьму. Но сделала бы это, если бы он поговорил со мной, если бы сказал, что всё ещё хочет меня. После почти шести месяцев размышлений, он немного пришел в себя, а я – немного одичала. Начала пить и спать со всеми подряд. У меня не получилось сохранить танцевальную стипендию, работу или даже друзей. Я потеряла всё. Единственное, что было хорошего на протяжении всех этих лет – мои татуировки и дружба с Хелен. Она была моим тату-мастером для первой наколки, и всё ещё остаётся на этой должности для каждой последующей. Но где-то там, вне всего этого, девушка так же стала и моим лучшим другом.

– Ну, вот и всё. Радуйся, что после тебя у меня свободное место. Иначе, тебе пришлось бы ждать, чтобы закончить тату, – сказала Хел, подняв бровь. – Так что, продолжим - расскажи мне, из-за чего была та вспышка?

Я покачала головой, отказываясь разговаривать об этом, но, когда девушка поджала губы, я поняла, что она не отступит.

– По дороге сюда у меня было два телефонных звонка, – объясняю, встав со стула, заняв себя тем, что вытащила Red Bull из холодильника.

– И они были..? – Подталкивает продолжить Хелена, а её лицо исказилось в гримасе обеспокоенности.

– Первый – отказ от участия в групповом танце, – отвечаю я, опустив плечи.

С тех пор, как я вылетела из танцевальной академии, со мной занимается тётя Соф. Она знала, чего я хотела, но никто из нас не был уверен, что мне удастся этого достичь. Татуировки сделали меня непригодной для множества ролей. И то, что на моём теле их огромное количество означает только то, что их не удастся перекрыть. Кроме того, свою роль сыграл и тот факт, что я так и не окончила школу и не получила рекомендаций – это огромная чёрная метка для меня. Женщина говорила, что я удивительная, лучше, чем кто-либо, но это то, что сказал бы каждый из моей семьи. Мы с тётей Соф стали очень близки, и я люблю её, словно свою маму.

Годом позже я устроилась в «ShadowBox». Я работала в карточном магазине, что было так же скучно, как и звучало. Худшим из всего было то, что из-за маленькой заработной платы, мне пришлось остаться в родительском доме. Между мной и близкими постоянно происходили стычки. Они удивительные, и я люблю их, но им всегда было сложно дать мне свободу. Моя жажда свободы означала то, что они только крепче пытались удержать меня, отчего я словно задыхалась. Один мой старый друг предложил подработать стриптизом, упомянув «ShadowBox». Хоть это и насторожило меня, но мне была нужна новая работа. Сознательность – это не про меня, да и к тому же я умела танцевать, так что в каком-то смысле его предложение идеально мне подходило. Встретившись с Аллегро – владельцем клуба – и согласовав всё нужное – зарплату и рабочие часы – она предложила мне работу. Пораскинув мозгами, я решила, что если уж собралась заняться стриптизом, то иметь босса – женщину – не так уж и плохо.

Спустя пару месяцев я уже спокойно раздевалась во время танца. Я получала большую ставку, мой бос был справедливым, и я сдружилась со многими девушками, с которыми мне приходилось работать. Это дало мне свободу самовыражения, при этом достаточно большую зарплату, чтобы позволить себе арендовать небольшую каморку в Лондоне. А потом Хелена попала в финансовую яму, когда её соседка собрала свои вещи и просто ушла в один день, даже не предупредив. Хоть Хел и не была танцовщицей, её преимуществами было то, что она была милой и умела двигаться. Я спросила её, что она думает о стриптизе, и спустя пару недель девушка тоже устроилась в клуб. После этого мы стали жить вместе. Это имело смысл и было удобным для нас двоих. И с тех пор мы неразлучны.

– Хорошо, ты понимала, что шансы получить эту работу – мизерные. Татуировки для них – табу, и ты знала об этом. Но ты не из-за этого попыталась сломать свою руку о мою стену. Рассказывай, – скомандовала девушка, от чего я закатила глаза.

– Тоби звонил, – хрипло сорвалось с моих губ.

Хел чуть напряглась, расширив глаза, и я понимала причину её волнения.

– Айзек возвращается домой.

Хелена кивнула. Она в курсе каждой грязной детали истории, произошедшей между нами.

– Ты знала, что он несколько месяцев работал в Испании. Да ладно, Лив, и что из этого? – осторожно спрашивает девушка, понимая, насколько это болезненно для меня. Я никогда не плачу, всегда заставляя себя сдерживать слёзы. Но есть только одна тема, из-за которой мне не удаётся сохранить контроль над эмоциями.

– Он возвращается не один, – шепчу я, и одинокая слеза бежит вниз по моей щеке.

– О, дерьмо, – испугавшись моих слов, Хел чуть не выплюнула на меня свой напиток. – Кто? Расскажи мне, что, чёрт возьми, случилось?

Короткий смешок срывается с моих губ, но я только качаю головой.

– Шелли. Он встретил её там. Судя по всему, она работала кем-то вроде бармена, и я думаю, что он… – Чуть помолчав, я продолжаю, цитируя: – Встречается с ней с тех пор.

– Дерьмо, Лив, должно быть, всё серьёзно, если Айзек везёт её домой, правильно? – неуверенно спрашивает девушка.

– Наверно. В смысле, мне не с чем сравнивать. У него было множество подружек в старшей школе и в колледже, но, когда он попал за решётку… – я потираю шею.