Чтение онлайн

Но между ними и Ноль-шестьдесят-четвертым обнаружилось еще одно немаловажное различие. То, как они воспринимали все происходившее во время симуляции и сейчас — после пробуждения. Их понимание оказалось поверхностным. И отличалось от понимания Ноль-шестьдесят-четвертым так же, как отличаются взгляды на окружающий мир обычного, далекого от науки человека, и ученого, осознающего суть и закономерности сложнейших процессов. Причем, в прямом смысле. Никто из Алексов, кроме него, не понимал, каким образом происходит копирование памяти из оригинального, рожденного физического тела в тело искусственно выращенного клона. Осознавали, что их тела являются всего лишь клонами из-за своей схожести в самых мельчайших чертах и деталях, но не знали таких терминов как «субквантовая сигнатура памяти» или «квантовая запутанность». Пытались дать хоть какие-то разумные объяснения происходящему, но для этого не хватало знаний и словарного запаса. Поэтому Алексы периодически путались в своих догадках.

Ноль-шестьдесят-четвертому удалось выведать все это, не раскрывая своего отличия от остальных, но внимание раздающего одежду клона он все же привлек. Тот теперь постоянно задумчиво смотрел в его сторону, периодически поглядывая на наручные часы. Видимо, начал догадываться о том, что он — Ноль-шестьдесят-четвертый — может оказаться тем, кого разбудившие ищут среди Алексов.

Только зачем он им нужен? Какие цели они преследуют? Пока разбудившие не раскроют свои карты, Ноль-шестьдесят-четвертый решил не раскрывать свои. Постарался слиться с продолжающей разрастаться в конференц-зале однообразной толпой. И найти внутри себя хотя бы часть ответов о происходящем. Он чувствовал, что знает их. Те лежали где-то на самой поверхности памяти, но постоянно ускользали, как только Ноль-шестьдесят-четвертый в своих догадках подбирался слишком близко. Что-то блокировало самые важные его воспоминания. Те, что содержали полное знание об открытии, которое он тогда, в прошлом, презентовал в этом конференц-зале или другом, но очень на него похожем. И те, в которых скрывался ответ на вопрос: что же пошло не так со спасением планеты от Разрыва Реальности? Откуда все эти землетрясения? И зачем нужно было прерывать симуляцию, если она должна была защищать человечество от вторжения чуждой реальности? Любые попытки вспомнить больше вели его по петле, постоянно возвращая к этому вопросу и, как нарочно, обходя стороной все самое важное. Единственным, за что еще можно было зацепиться, казался упомянутый одной из разбудивших ноо-ретранслятор. Ноль-шестьдесят-четвертый понимал, что точно должен знать принцип его работы. Но любая попытка думать об этом делала мысли ватными и путанными, в очередной раз вынуждая складывать развалившуюся мозаику из доступных воспоминаний с самого начала.

Ноль-шестьдесят-четвертый ушел в себя настолько, что не заметил прибытия в конференц-зал последнего Алекса и группы разбудивших. Обратил на них внимание только тогда, когда те закрепили на опустевшем без одежды столе принесенный с собой минипроектор и приглушили яркость осветительных панелей. И когда один из разбудивших обратился ко всем разбуженным.

— Наверняка каждый из вас, проснувшись сегодня, задавался вопросом: что же происходит? — голос говорившего был таким же, как у Первого, но был ли это он — Ноль-шестьдесят-четвертый не смог определить. — Пришло время, когда вы сможете узнать ответы на все вопросы, что вас могли сегодня мучить. От того, кто ранее разбудил нас и отправил на поиски человека, способного спасти планету от Разрыва Реальности, с которым, как считалось, должны были помочь справиться множественная виртуальная симуляция и ее ретрансляция в ноосферу. Но слишком многое пошло не так, как планировалось, и теперь наша родная планета разрушается. Один из вас хранит в себе информацию, которая позволит ее спасти. И активировать нужные воспоминания поможет только просмотр записи, оставленной для нас всех тем... — пол под ногами ощутимо заходил ходуном, вынудив говорившего ненадолго прервать речь и вцепиться в стол, чтобы не упасть, а остальных, кто еще не сидел — сесть в зрительские кресла конференц-зала. — Тем, кто поместил в него эти воспоминания. Землетрясений пока можете не бояться. Если просто трясет — значит, расщелины от Разрыва до нас еще не добрались. А здание — достаточно крепкое. Шарнирная сцепка этажей еще долго не позволит ему развалиться. Когда до нас доберется хотя бы одна расщелина — мы сразу это поймем. Сразу заметим даже малейшие проявления искажений благодаря составу, покрывающему стены. Но и выбраться наружу без помощи информации, скрытой в одном из вас, мы не сможем. Те, кто проектировал Центральный ноо-ретранслирующий комплекс, заранее предусмотрели любое несанкционированное проникновение, запирающее внутри нарушителей. В обычных обстоятельствах все здесь давно уже кишело бы бойцами корпоративной армии. Если бы все они чуть раньше не подверглись искажению, перестав быть людьми. Вряд ли снаружи остался еще хоть кто-то, кто может нас отсюда вытащить. Все придется делать… — вновь ощутимо тряхнуло, вынудив говорившего на несколько секунд замолчать. — Выбираться нам придется самостоятельно. Поэтому, предлагаю всем удобно устроиться в креслах и начать просмотр записи, в которой скрыт ключ к нашему спасению. — закончив речь, клон легонько коснулся минипроектора на столе и направился к рядам кресел, чтобы занять там свое зрительское место.

Яркие лучи света, сгенерированные минипроектором, ударили в тонкую многослойную конструкцию, занимающую всю стену за трибуной, и, множество раз разделившись и преломившись внутри нее, вырвались обратно, образовав своим пересечением в пространстве между сценой и зрительскими рядами большое, похожее на круглую монету, трехмерное голографическое изображение древнего черно-белого символа, который Ноль-шестьдесят-четвертый узнал с первого взгляда. Инь-ян. Два противоположных, но взаимодополняющих и перетекающих друг в друга начала, каждое из которых несет в себе зародыш другого. Голографическое изображение завертелось, приобретая форму сферы. Затем сменило ось вращения на параллельную взгляду зрителей, и два основных элемента символа стали менять цвета, разделяясь на множество своих более мелких копий, плавно перетекающих друг в друга.

Множественный аналог символа «инь-ян» исчез, резко сжавшись в точку, и вместо него в воздухе возникло человеческое лицо, очень знакомое Алексу-ноль-шестьдесят-четыре. Усталые, когда-то яркие, но уже поблекшие голубые глаза, узкий нос. Подбородок скрывала короткая седая борода, но Шестьдесят-четвертый готов был поклясться собственной жизнью, что видит свое настоящее лицо. То, каким оно должно быть, судя по воспоминаниям.

— Если эту запись смотрят клоны, разбуженные лично мной, — начал усталым голосом свою речь человек на голозаписи, — значит, все попытки спасти Землю иными способами провалились, и остался только один путь, который корпоративное руководство вряд ли одобрит. Для них подобный исход неприемлем. Да и не только для них. Мало кто захочет отказаться от всей своей прежней жизни ради всеобщего спасения. Но иного выхода, похоже, не осталось. Если эту запись смотрят специально модифицированные для использования в ЦНК… в Центральном ноо-ретранслирующем комплексе, клоны поколения АЛЕКС, значит разбуженные мной ранее уже добрались до корпоративного руководства и смогли добыть у его представителей информацию о точном местоположении ЦНК, до которого мне самому уже не добраться. Также, это означает, что корпоративного руководства больше нет — все они мертвы. А одному из вас, Алексы, предстоит спасти нашу родную планету от разрушения. Но для того, чтобы это сделать, ему следует знать, что происходит и с чего все это началось. Кроме того, без просмотра этой записи, он не сможет вспомнить то, что вспомнить просто обязан. Иначе весь наш мир обречен. И не только наш.

3. Противостояние

Первичный Разрыв появился там, где его образование по причинам чьих-либо научных опытов и экспериментальных ошибок вряд ли было возможным. Посреди детского развлекательного парка в одном из небольших, до сих пор населенных городов-музеев, где правительство намеренно сохраняло архитектуру и коммуникации прежних культурно-технологических этапов развития человечества. И проявил себя в день, когда праздновалось тысячелетие со дня его основания. Когда его улицы и парки были заполнены толпами радостных людей. Разрыв реальности превратил их праздник в кошмар, оказавшийся лишь слабым предвестником того, с чем человечеству предстояло столкнуться в дальнейшем. Ранее он никак не обнаруживал себя, а тут окружающий ландшафт начал меняться прямо на глазах. Искажаться, — как позже было решено называть этот процесс трансформации материи и энергии.

Все вы видели, на что стал похож тот город. Виртуальная модель его наземной части для использования в ноо-ретранслирующих комплексах была детально воссоздана по голографическим снимкам и записям, сделанным в первые дни, пока на искажающейся территории еще могла бесперебойно работать электроника. А позже — по определенным причинам была дополнена некоторыми кардинальными правками, не имеющими ничего общего с реальностью. С тем, как он тогда выглядел, вас знакомили на виртуальных тренировках, прежде чем отправить на миссию с бомбой внутри псевдотела. Но в первые дни Око Разрыва было совсем маленьким и почти незаметным для невооруженного глаза, а щупальца искаженной земли только начинали к нему тянуться. И оказавшиеся под его взглядом живые существа искажались не так быстро и заметно, как это происходит сегодня.

Город по периметру оцепили военными заслонами и кордонами. Объявили его зоной карантина. Никого, кроме специальных научных групп и военных, на территорию города не впускали. И не выпускали обратно. Одновременно с этим начались тщательные проверки всех научных сообществ и корпораций, которые могли оказаться замешанными в происходящем. По всей планете. И сидевшие уже долгое время тихо самые крупные транснациональные корпорации воспользовались ситуацией для ответной дискредитации правительств сразу нескольких крупных государств.

Этот нарыв зрел давно, и проявление Ока Разрыва только ускорило процесс. Массовые протесты с купленными заводилами и костяком. Возобновление давно уже не удававшихся корпорациям открытых попыток протолкнуть своих в правительства самых разных стран. Саботаж поставок оборудования и продуктов на околоземную орбитальную и некоторые из планетарных колоний на Луне и Марсе — как государственных, так и корпоративных. И последовавшие за ними взаимные обвинения. Новый политический кризис. Новый экономический кризис. Новые всемирные проблемы, из-за которых почти все на время забыли об относительно малой карантинной, искаженной зоне. Почти все, кроме тех немногих, кто уже тогда увидел в ней возможность новых открытий или обогащения. И тех, кто непосредственно столкнулся с искажениями в самые первые дни. Тех, кто видел собственными глазами родителей, отчаянно ринувшихся в искаженную область пространства в поисках собственных детей. Тех, кто видел, во что превращал их взгляд Ока Разрыва. Большинство оказавшихся внутри этой, изначально заполненной непроглядной серо-зеленоватой дымкой области так и не вернулись обратно. Большинство из немногих вернувшихся уже не были «людьми» в привычном для нас смысле этого слова. Верхняя часть их тел напоминала головоногих моллюсков, нижняя — рептилий и земноводных, вдруг научившихся ходить на задних лапах. Из-за обнаруженного позже наличия на их спине еще и рудиментарных крыльев кое-кто даже предлагал дать им название в честь лавкрафтовского Ктулху, но по определенным соображениям этот вариант был отвергнут в пользу «искаженных».

Лишь единицы вернулись наружу в исходном физическом состоянии. Самые радостные из родителей, всей душой верившие, что найдут своих детей целыми и невредимыми. И дети, вера которых в то, что матери и отцы обязательно их спасут, была наиболее сильной. К сожалению, об этой важной мелочи мы узнали слишком поздно, — когда почти через полгода анализировали их эмоции на голозаписях с камер общественного наблюдения, работавших в тот день по всему городу, и доступные для изучения факты их прежней жизни.

Никто из побывавших в искаженной области не проживал и десяти минут. Вне зависимости от наличия внешних изменений. Их тела прямо на глазах рассыпались в пепел. Как показали проведенные позже химические анализы: именно в настоящий пепел, который обычно образуется при сжигании трупов в крематориях, а не во что-то иное, внешне с ним схожее. Они будто заживо сгорали в огне. Но без самого пламени.

Исследовательские группы Международной Академии Наук прибыли к месту проявления необычного феномена в первый же день. Каждая занималась его изучением с точки зрения своей области, но все они получили один общий результат. Любая попытка извлечь достаточно долго пробывшие на искаженной территории материальные объекты наружу приводила к их мгновенному разрушению в результате быстрого окисления либо распада на химически-неактивные компоненты. Контактные приборы-детекторы, датчики которых оказывались внутри, буквально сходили с ума. Их показания хаотично менялись почти каждую секунду без каких-либо веских на то причин. Даже после того, как их выключали. По этой же причине и данные, полученные с голокамер в парке, пришлось долго и усердно чистить от различных помех, прежде чем с большим трудом была получена первая грубая и схематичная картина произошедших с ландшафтом аномальных изменений. Попытки провести анализ, просвечивая аномальную область насквозь жестким излучением также мало что дали, если не считать знания о том, что оно могло как поглощаться ею, так и преломляться самым неожиданным образом, выходя наружу то в одних областях, то в других. Без каких-либо видимых для нас закономерностей.