Исключение
Шрифт:
На космодроме было многолюдно. Игорь подошел к диспетчеру, чтобы узнать, когда ему можно будет стартовать. Тот ответил, что в пять утра. Игорь вышел на крышу здания и опустился в шезлонг. Спать не хотелось.
"Айра! Ее звали Айра!" Это дошло до него только сейчас. Не может быть! Неужели это она? Где она сейчас? Значит, там, в институте Статистики, он видел уже не ее. Найти! Нет, поздно. Да и зачем?
Незнакомый калейдоскоп звезд висел над головой. У этих звезд тоже были названия. И, наверное, красивые... Айра. Как переводится это имя? Нет, искать ее сейчас просто бесполезно. К Сэту она не возвратится. Где же она может быть?
Игорь не выдержал и вскочил. Бегом спустился на второй этаж, где стояла справочная космовокзала. На ходу вытаскивая фотографию Айры из кармана, он подбежал к машине, сунул карточку в приемную щель испросил, еле выговаривая слова от волнения:
– Ее зовут Айра. Сегодня... она не стартовала на каком-нибудь корабле с этого космодрома?
– Нет, - ответила машина, и Игорь облегченно вздохнул.
– Она есть в списках пассажиров?
– Да. Корабль "Фреантина". Старт в два часа одиннадцать минут.
Оставалось полтора часа.
На просьбу явиться к справочной, объявленной по местному вещанию, Айра не пришла. Он нашел ее на крыше космовокзала метрах в ста от того места, где недавно сидел сам.
– Айра, - тихо позвал капитан.
Она не ответила, не открыла глаз, не вздрогнула. Это ее не касалось.
– Айра, - он дотронулся до ее плеча.
– Я ищу тебя второй день. Я все знаю. Кроме одного. Можно мне спросить у тебя?
Она позволила одним движением век.
– Почему тебе было плохо там, в зале?
Айра перестала раскачиваться в кресле-качалке. В ее больших глазах было столько страдания и терпения, что на миг он пожалел, что задал этот вопрос.
– Откуда ты знаешь?
– Я был там. Я все видел. И тебя и Сэта. Обоих Сэтов. Я был сегодня у тебя и говорил с той, второй Айрой. А потом случайно узнал, что это была не ты. Так почему?
Айра долго молчала, а Игорь не задавал больше вопросов. Наконец Айра заговорила:
– Я не люблю его... И поняла я это там, в зале... Слишком поздно. Но если бы он был один, я, наверное, этого никогда не узнала бы... А что говорит Айра, которая осталась?
– О! Она будет любить своего Сэта вечно!
– Да, они научились это делать.
– Но для чего? Ведь проблема любви все равно не решена. И разве можно ее решить с помощью науки, техники, близнецов или каких-нибудь таблеток? Каждый должен сам решать ее и по-своему.
– У них этого никто не отнял. Они решают одну проблему за другой. Когда-нибудь должна была прийти и очередь любви. Вот она и пришла.
– Почему ты говоришь: у них?
– Потому что "Фреантина" стартует менее чем через час.
– Но ведь эксперимент не совсем удачен.
– Я занималась статистикой и поэтому знаю, чего они сумели добиться в эти два дня. О! Селга когда-нибудь станет счастливейшей из планет. И уже скоро.
– Тогда почему ты ее покидаешь?
– Я не люблю Сэта, и мне кажется, что здесь я все время буду попадать в исключения. А их будет все меньше и меньше.
Наконец-то Игорь понял все. И себя, и Айру, и Найю, и Гела, всех их. Кажется, Шекспир сказал, что любовь - всегда исключение. Появилось два Сэта, и Айра поняла, что она уже не любит своего Сэта. Не стало исключения. Теперь Сэтов, абсолютно одинаковых, может быть и пять, и десять, и сто. Одинаковых в мыслях, в поступках, в чувствах, в чертах лица. Какое уж тут исключение! Нет исключения - нет любви. Потому Айра и бежит с Селги. И Сибилла, маленькая голубая девчонка с чудным низким голосом, тоже не выдержала бы, если бы ее Данов стало два. Когда она говорила о празднике Счастья, в ее лице было что-то чуть-чуть испуганное. И ее песня... Нет, она любит Дана, пока он такой, какой есть, пока он один, пока он составляет для нее исключение.
Ну а другие? Найя, Гел? Наверное, они находят исключение в чем-то другом, чего Игорь так и не понял. Они другие. Не похожие на него, Айру и Сибиллу. Они будут счастливы и на Селге.
– Но почему ты хотел узнать, что произошло со мной? Этого у меня никто не спрашивал. Даже Сэт. Меня только успокаивали и убеждали, что это пройдет. А это не прошло.
– Не знаю, - сказал капитан.
– Я еще не знаю... Но если ты когда-нибудь попадешь на Землю, спроси там Игоря, капитана "Громовержца".
– Хорошо. Я обязательно спрошу.
Диктор объявил посадку на "Фреантину".
– До свидания, Игорь.
– До свидания, Айра.
А утром, едва забрезжил рассвет, Игорь стартовал на своем "Громовержце". Груз в трюме был надежно упакован. Система телепортации это хорошо. Улицы на Земле все равно не опустеют. Но систему, что разработана в институте Счастья Селги, он не возьмет на борт своего корабля никогда. Пусть это делают другие, если им нужно.
"Громовержец" шел ровно.