Чтение онлайн

— А это тогда что? Не эмоции? — нарисовала рукой круг, как волшебной палочкой.

Тяжело дышал, выпуская пар из расширившихся ноздрей. Какой же я мудило.

— Копай, давай. — сказала мама, продолжая сажать семена.

Сходил к забору, за лопатой, возвращаясь обратно к маме. Злоба сменилась, чувством стыда. Слышал бы меня сейчас отец, то этой самой лопатой, долбанул бы меня по спине. Заслуживал полностью свою награду.

— Прости, мам.

Она похлопала по траве рядом с собой. Принял это за просьбу сесть с ней, что собственно и сделал.

— Сколько бы обидных слов ты мне не сказал, сколько бы ядовитых стрел не выпустил мне в спину, сколько бы ножей не вставил мне в сердце, ты всегда будешь моим любимым сыном.

Блядь, я придурок. Когда я успел таким стать?

— А я навсегда, останусь твоей мамой. — обняла меня, поцеловав в щеку, а следом, когда я не ожидал, дала мне хорошего леща.

— Эй. — почесал затылок.

— Если еще раз услышу такие слова, то будет больнее. Взял лопату и копаешь. А я за водой. — совсем забыл этот профессиональный строгий голос врача.

Пришлось копать, еще больше маленьких луночек, вошел во вкус, перерыл полностью все пространство земли. Когда понял, что копать больше нечего, то остановился оглядываясь. Руки дрожали, а спина отваливалась. Это, пожалуй лучшее кардио, за все мои годы.

— Мам. — позвал ее. — Ты где там? — покричал ей. — Но она не отзывалась.

Блядь. Паника накрыла меня, как тогда. Их давно уже не было, но они вернулись, без стука.

— Мам. — побежал, представляя ее лежащей на холодном полу. — Мам. — звал, дыхание сбивалось, меня бросало, то в жар, то в холод. — Мамааааа. — вбежал в дом.

— Чего кричишь? — мама вышла из кухни с конфетой в руке. — Я передумала, можешь закапывать.

Закапывать.

Закапывать.

Закапывать.

— Саша. — подбежала ко мне, когда ноги меня не послушались и я рухнул на пол, начиная биться в конвульсиях. — Саша, у тебя эпилепсия?

Замотал головой, хрипя.

— Что? — начала проверять мои зрачки, раскрывая широко глаза.

Убежала на кухню, возвращаясь, со стаканам, холодной воды. Умыла меня.

— Закрой глаза. Сейчас все наладиться. — растирала мне виски и запястья, пока меня не отпустило. Дыхание выравнилось, смог открыть глаза.

— Давно у тебя панические атаки?

Откуда она знает? Бля. Она же врач.

— С тех пор, как мы его потеряли. Они не частые, но бывают. — промямлил себе под нос.

— Ты знаешь, что их провоцирует?

Кивнул.

— Страх смерти. — выпулил на одном дыхании.

Мама, помогла мне встать, провожая до комнаты.

— Спасибо, мам. Дальше я сам.

— Точно? Если что кричи.

Кивнул ей, закрывая дверь в свою пещеру. Снял грязные вещи, закинув их в корзину. Встал под холодные струи воды, которые окутали все мое онемевшее тело. Такой встряски у меня не было давно. Сегодняшняя атака была сильнее других. Мое горло полностью сжалось, перекрывая путь воздуха к легким. Как бы меня не штырило, я всегда держал в голове упоминания, что от панических атак не умирают. Это, мне наверное и помогало, как можно скорее придти в себя. Но эта, сука, так жахнула меня сегодня, что я распластался, как мешок с картошкой на полу. Такой неожиданности я и представить не мог.

Может мне пора лечиться? Рассказать все маме, она же классифицированный врач, с огромным опытом, она же мне поможет? Интересно, можно ли лечить фобии?

Перекрыл воду, переодеваясь во все чистое. Пришел в себя, анализируя и проматывая пленку памяти назад. Началось все с того, что мама захотела вызвать меня на эмоции и у нее это получилось. Не просто так это затеяла. Планировала.

— Все знает. Снежа рассказала. — разговаривал сам с собой сидя на кровати. Возможно все это и к лучшему. Не пришлось выворачивать душу наизнанку. У жены это получалось намного легче, чем у меня.

— Саш. — постучалась мама в дверь.

— Давай завтра посадим, мам? Прям, утром встану и посажу все сам. Хорошо?

Она улыбнулась.

— Не надо ничего сажать. — присела рядом со мной. — Извини. Я заставила тебя копать, чтобы ты выпустил своих драконов наружу, но не думала, что их настолько много.

Драконы. Вспомнил про сказку, которую Снежинка так любила и всегда просила рассказать. В каком бы состоянии я не был, пьяный, уставший, не в настроении, но рассказывал.

— Пойдем кушать? — повернул голову к ней.

— Ты можешь меня вылечить? — попросил ее.

— Могу конечно. — совершенно серьезно ответила, как будто ее голова и руки могли творить чудеса. — Пельмени, вылечивают все. Пошли.

— А чай будет? — поинтересовался улыбнувшись.

— Компот из сухофруктов. Убьет всех тараканов в твоей голове. Пойдем. Пойдем. — потянула меня за руку, словно я непослушный подросток, в принципе я таким и был.

Не разговаривали, лопая пельмени, из своих тарелок. Не думал, что настолько проголодался. Умял всю порцию, за пять минут, не особо прожевывая.

— А еще есть? Очень вкусные. — просил добавки.

Мама рассмеялась.

— Конечно, есть. А вот, если бы тогда в магазине я не выиграла спор, то они бы были не такими вкусными.

— Эти наши, которые мы лепили? — удивился я.

— Да. — мама, медлила перемешивая пельмени в кастрюле.

— Что ты делаешь, так долго? Наложи или давай я сам.

— Ловлю твоих гигантских уродцев. Мои, то красивые, а твои не очень.

Я заржал, вспоминая, с какой неохотой лепил этих фантастических тварей, ненавидя их всей душой.

— Вот, держи. — поставила передо мной тарелку, до верху наполненную не особо эстетичных пельменей.

— Почему сразу уродцы? Они милые, слегка полубокие, но выглядят ничего.

— Саш, признай, что они стремные.

Бля, так весело пельмени я еще никогда не ел. Плакал от смеха, держась за живот.

— Главное, не внешность, а что внутри. — осекся, думая, что сказал эти слова, точь-в-точь про себя.

Ладно. Хватит думать, надо восполнял силы.

Запил все наивкуснейшим компотом, осушив половину графина.

— Мам, а ты умеешь готовить тот чай. Ну, этот….. — хотел и не хотел, произносить имя жены.

— Который умеет готовить, Снежа? — женщина напротив лукаво на меня посмотрела, отпив из кружки компот.

Кивнул.

— Умею, конечно, только он будет не таким, как у нее. Она его готовит с одним особенным ингредиентом. Его нельзя купить, он нигде не продается.

Нахмурился, не понимая, о какой такой добавке говорит мама.

— Что за хрень такая? Только не говори, что она использует запрещенку.