Чтение онлайн

– А что произойдет, если они залягут на дно и не выработают никакого плана, сэр? – спросил сержант с вновь проявившимся свойственным ему пессимизмом.

– Они не осмелятся залечь на дно, – ответил Флеминг с веселой уверенностью. – Вы не виделись с этим Лоуренсом, так часто, как я. Он по-настоящему опасный парень, самый хладнокровный и бесшабашный человек, какого я когда-либо встречал – и один или другой из этих двоих, или же они оба сделали все возможное, чтобы повесить на него обвинение в убийстве. К тому же это им почти удалось. Как вы думаете, что он станет делать, когда освободится? Он отправится перекинуться с ними парой слов, а они пойдут практически на все, чтобы избежать этого. Если я сколько-нибудь разбираюсь в людях, то этот парень, Лоуренс, не успокоится, пока не раздобудет четвертое письмо Мандуляна и не поймает старого злодея в ловушку с его помощью.

– И если Мандулян будет повержен, – отметил Мэйтленд, – то молодой Маколей пойдет ко дну вместе с ним. Вы слышали, сэр, что он помолвлен с этой девушкой и договаривается о сотрудничестве со старым Мандуляном.

– Да. Это его цена за помощь старику в устранении Лоуренса. Вы думаете, старик пойдет на это, если Лоуренс не будет устранен? Нет. Роберт будет так же стремиться покончить с Лоуренсом, как и Мандулян – и стремиться сделать это быстро.

– Это не докажет, что он был убийцей, сэр, – возразил Мэйтленд. – Это только докажет, что он был соучастником сговора.

– Совершенно верно. И тогда мы поймаем их обоих в капкан до тех пор, пока не сможем доказать также и совершение убийства – то есть, если мы сможем это доказать.

В 12.22 сообщили, что Роберт покинул поместье и вернулся в Перротс. Переговоры длились один час и сорок две минуты. Флеминг взял пакет с сандвичами и пинту пива и сел у телефона, дожидаясь развития событий.

Ничего не происходило. Весь этот воскресный день безмолвная сеть дежурных, окружившая паука в центре паутины, ожидала. Ничего не происходило. Ни Мандулян, ни Роберт Маколей ничего не предпринимали. Нетерпение Флеминга все росло и росло, когда томительный день подошел к концу. Единственным утешением было то, что без сомнения что-то должно было произойти в течение ночи. В конце концов, жители Килби проявили себя довольно неравнодушными к ночным прогулкам; поэтому, когда Флеминг наконец лег спать в половину двенадцатого, он был уверен, что не пройдет много времени, прежде чем его разбудит стуком сержант Мэйтленд с известием, что полуночники начали действовать. В конечном счете в половину восьмого утра его разбудил коридорный гостиницы, принесший утреннюю чашку чая. За ночь не случилось ничего представляющего интерес, и Флеминг был крайне зол.

Было только одно возможное объяснение. Эти два хитреца, старый лис и лисенок, обсудили все вместе и решили, что освобождение Лоуренса – просто блеф, и что, в любом случае, они могут позволить себе подождать, пока не подойдет к концу его недельное содержание под стражей перед тем, как предпринимать какие-либо решительные меры.

«Очень хорошо, – мрачно подумал Флеминг. – Вы думаете, что я соврал об освобождении Лоуренса, и вы раскрыли мой обман. Теперь я раскрою ваш», – он вызвал полицейскую машину, поехал в Пондовер и отправился увидеться с Лоуренсом.

– Лоуренс, – резко начал он. – Теперь я собрал воедино всю историю или, во всяком случае, большую ее часть. Но мне нужны некоторые доказательства. Вы будете освобождены. Если Мандулян захочет обвинить вас в шантаже, то, конечно, вы будете вновь арестованы. Но я сомневаюсь в том, что он станет это делать.

– Я совершенно уверен, что не станет, – последовал тихий ответ. Лоуренс не выказал ни малейшего удовлетворения от своего предстоящего освобождения.

– Даже если так, – продолжил Флеминг, – я хочу, чтобы вы понимали положение дел. Основные усилия в попытках обвинить вас в убийстве Перитона предприняты Мандуляном; молодой Маколей – недавнее приобретение в его группе.

– Одну минуту, – сказал Лоуренс, поднимая руку. – Правильно ли я вас понял: вы говорите, что молодой Маколей присоединился к Мандуляну в попытке обвинить меня?

– Так и есть.

– Ни слова о даче показаний в мою пользу?

– Боюсь, что он не выполнил свою часть соглашения в вашей сделке, Лоуренс. Кстати, что вы дали ему в обмен на его показания?

– Я раскрыл ему суть моего дела со стариком. И эта маленькая свинья подставила меня, верно? Что ж, инспектор, в жизни бывают разные люди.

– Вы воспринимаете это довольно спокойно.

– На первый взгляд, да, – улыбнулся Лоуренс. – Но внутри я очень даже зол на него. Я нескоро забуду о подобном, инспектор.

– Что ж, может быть, у вас будет возможность немного отыграться, Лоуренс. Как я уже говорил, эти два красавчика хотят, чтобы вас повесили. Я обнародовал в субботу – позавчера – новость о том, что вы будете освобождены из-за недостатка доказательств в надежде, что они немного растеряются и попытаются предоставить еще несколько доказательств. Но они, очевидно, решили, что я блефую, и ничего не предприняли. Теперь мы собираемся выпустить вас при условии, что вы отправитесь назад в Килби, снимете номер в одной из маленьких гостиниц (не появляйтесь в «Тише воды»), и сделаете все возможное, чтобы создать впечатление, что вы дико злы на них обоих.

Лоуренс улыбнулся.

– С выполнением этого условия не будет никаких трудностей, – сказал он. – Я хочу поговорить с молодым мастером Робертом так скоро, как только смогу.

– Очень хорошо, – сказал Флеминг. – Я пойду увижусь с судьями. Вы будете освобождены в течение часа или около того. Вам нужно будет самому добраться до Килби. Я не хочу, чтобы вы вообще связывались с нами.

– Желание, которое я полностью разделяю, – ответил Лоуренс.

Во второй половине дня деревня была потрясена: ужасный, невероятный, безумный слух оказался правдой. Незнакомец, который со всей очевидностью убил мистера Перитона, был освобожден. И, что еще куда хуже, ему действительно хватило наглости вернуться в деревню. Около половины третьего дня он дерзко заявился в «Три голубя» и попросил комнату на ночь. Хозяин хотел было ему отказать (по крайней мере, он так говорил), но почему-то ему не удалось этого сделать. Он не был уверен, имеет ли он законное право отказать этому человеку (по крайней мере, он так говорил). То, о чем он не сказал, хоть и прекрасно знал об этом – так это то, что каждая пинта пива, выпитого в деревне этим вечером, будет выпита в его баре и что, если бы он отказался впустить этого человека, то его наверняка впустил бы старый плут Джонас Олдекер из «Снопа пшеницы». Так что Джону Лоуренсу было разрешено оставить в «Трех голубях» свою сумку и выпить стаканчик виски с содовой (хотя бар в это время был закрыт), прежде чем он нанес визит в Перротс.

Роберт Маколей сидел в своем кабинете, занятый наведением порядка на своих книжных полках, когда пришел мистер Лоуренс. Небольшая, но тщательно отобранная библиотека по искусству и осуществлению фондовых операций была спрятана в шкафу, а места этих книг на полках заняла партия новых, которые, очевидно, были только что присланы: книги по торговле, крупным финансовым операциям, коммерческим возможностям в восточной части Средиземноморья, турецкие и армянские грамматики и словари, статистические отчеты Министерства торговли по импорту и экспорту, путеводители по Малой Азии, карты Малой Азии и история Турции. Мистер Роберт Маколей не был человеком, который тратит время впустую. Стать партнером через три года и руководителем фирмы через пятнадцать лет – таков был план.

Он поднял взгляд, когда доложили о приходе мистера Джона Лоуренса, и его тонкие губы сжались еще плотнее, чем обычно. Он ничего не говорил, пока его гость, как всегда невозмутимый, придвинул стул, не дожидаясь приглашения и аккуратно положил свою шляпу и трость на пол.

– Что ж, мистер Маколей, – сказал он, – вот я и здесь.

– Да, я вижу. Я рад.

– Рады? Вы? Если вы рады, я буду обязан, если расскажете мне, почему вы не предприняли никаких усилий, чтобы мне помочь.

Лоуренс говорил спокойно, но в его голосе звучала явная угроза. Но Роберт, по крайней мере, внешне, оставался невозмутим. Это было столкновение двух отличительных примеров самоконтроля.

– Кто сказал, что я не предпринял никаких усилий, мистер Лоуренс?

– Полиция, конечно. Этот инспектор.

Роберт с сожалением улыбнулся и поднял брови.

– А! Полиция, конечно, – пробормотал он. – Прекрасные ребята. Они не могут солгать.

– Что вы имеете в виду? – ровно спросил другой.

– Полно, полно, мистер Лоуренс, – сказал Роберт. – Разве это не вполне ясно? Вы были в тюрьме, загнанны в угол. Множество доказательств против вас. Я считаю, что у вас есть кое-что, что может быть ценным для меня. Я еду в Пондовер и предлагаю купить это за небольшое лжесвидетельство – лжесвидетельство, которое значительно подрывает дело против вас. Вы принимаете сделку. Вы передаете мне ценную информацию. Через два дня вы выходите из тюрьмы. Вполне ясно, верно? Причина и следствие?